Чтение онлайн

– Вы?!

Керрен невозмутимо кивнул.

– Да, идея - точнее, теория - была моя. Оставалось только подкинуть ее придворному алхимику, которого Лайен уже замучил просьбами об отраве. Но давать ему обычный мышьяк или цикуту старик остерегался, прекрасно понимая, что в случае почти неминуемой неудачи первой полетит его голова.

– И что вы придумали?

– Противоядие от противоядия. Безобидный для обычного человека порошок, который можно подмешать в общий бокал и отпить первым, чтобы развеять все подозрения. А дальше остается только ждать, пока встретившиеся в крови снадобья сложатся в яд...

– И не стыдно вам?
– вырвалось у меня.

– Что?
– изумился маг.

– Травить пожилую женщину, да еще чужими руками!

– Нет, не стыдно, - твердо сказал Керрен.
– Добро может позволить себе быть благородным только в сказках, ибо зло коварно всегда. Поверьте, любой из наших магов без колебаний вступил бы в честную схватку с Териллой, но она же носу из замка не кажет! Зато без зазрения совести обирает и убивает людей: вешает, колесует, сажает на кол... И травит, между прочим.

– Извините, - смутилась я. Маг прав, тут уж не до средств - достичь бы цели.
– Но зачем тогда вы отправили ко мне... то есть королеве... Тьена? Поглумиться над телом?

Одноглазый обиженно фыркнул:

– Я так похож на психа?

«Да!» - чуть не ляпнула я.

– Решили, что отрава не подействовала, - спокойно объяснил Керрен.
– Но прослышали о королевском нездоровье и посчитали, что сейчас самый удобный момент для запасного плана.

– Планы у вас, мягко говоря, оригинальные.
– Я вспомнила летающий в воздухе пух и нервно хихикнула.
– Только полный идиот мог сунуться в спальню архимага с ножом!

– Во-первых, не идиот, а патриот, - угрюмо поправил Тьен.
– Во-вторых, я нарочно его изображал, чтобы усыпить бдительность Териллы. В-третьих, по нашим расчетам, один шанс из двадцати у нас был. А в-четвертых, мы ставили на остальные девятнадцать.

– Это как?

– Королева давно разыскивает наше убежище и нипочем не упустила бы возможность поднять телепорт из следа. Вот только отправляли меня к ней из заброшенной шахты, после чего немедленно ее обрушили. Переместившуюся Териллу должно было навечно вплавить в камень. Разве что какой-нибудь гном через сотню лет додолбился бы до странной руды, корононосной...

– Вернемся к вашей истории, - перебил друга Керрен.
– Отрава подействовала, и Терилла мертва. Судя по всему, мертва и служанка, на которой королева испытывала блюда и снадобья: либо глуповатая баба, прибираясь в покоях, допила вино, либо Териллу в тот день пытался уморить кто-то еще.

«Вот почему на утреннем подносе с кофе было две чашечки, - сообразила я.
– Сколько же в замке служанок перемерло, что девушка так боялась приглашения «составить госпоже компанию»?

– Видимо, королева все-таки почувствовала неладное, - продолжал маг.
– Иначе вы очнулись бы в постели, а не на полу. Возможно, ей даже удалось нейтрализовать действие яда - иначе не очнулись бы вовсе. Но слишком поздно. Терилла отчаянно цепляется за жизнь, не желая покидать этот мир, и в момент ее смерти происходит мощный магический выброс, сплетающийся с грозой. Дальше следует неосторожно отбитое заклинание, молния, - и королева со служанкой занимают чужие тела, вышибив из них хозяев. Но вы умирать тем более не готовы, вас-то никто не травил! И ваши души, как вода по проторенной канаве, устремляются в обратном направлении, заселяясь в опустевшие «дома».

– И что же нам теперь делать?
– растерянно спросила я.

Керрен отщипнул кусочек хлебного мякиша, задумчиво покатал в пальцах.

– Буду с вами откровенен, Риона. Худшего времени, места и тела для своего перевоплощения вы выбрать просто не могли.

– Как будто меня кто-то спрашивал!

– Да я понимаю.
– Маг щелчком запустил хлебный шарик по столу.
– Но посудите сами: остров на грани гражданской войны, а Терилла костью торчит в глотках у обеих сторон. И проще всего ее...

Тьен прихлопнул шарик ладонью. Несильно, стоящий рядом бокал едва звякнул, но мурашки у меня высыпали, кажется, даже на пятках.

– Вы же говорили, что я крупный козырь, - жалобно напомнила я.

– Ваша голова, - поправил маг.
– Кто ее предъявит, тот и спаситель отечества. При прочих равных условиях. Но то, что я рассказал вам о флоте, - правда. Если мы поднимем восстание сейчас, то власти с легкостью его задавят, а покойную королеву объявят мученицей. Если же вы попадете в руки тайной службы, то вас с пафосом казнят на столичной площади, и королем станет Лайен.

– Этот слизняк? Да его отравят в тот же день!

– Нет. Напротив: будут холить и лелеять. В Лайене, как ни трудно в это поверить, течет королевская кровь - хоть и сильно разбавленная.

– И я даже знаю чем, - проворчал Тьен.
– Терилла, по крайней мере, была уверенной в себе хвыбой. А Лайен - трус и подлец, которому не терпится отыграться за синяки от ее каблука.

– Ушам своим не верю, - фыркнул маг.
– Неужто у тебя нашлось доброе слово для королевы?

Одноглазый смутился и добавил с полдюжины злых.

– Лайен такой же символ власти, как старинная корона, - уточнил маг.
– Она может жать и натирать, но избавляться от нее все равно не станут. Даже Терилла это признавала.

– И вы тоже?
– Мне с лубочной четкостью представился Тьен в подвенечном платье, мертвой хваткой держащий красавца-муженька за локоть.

– К счастью, у нас есть кое-кто получше, - с легким самодовольством сообщил Керрен.

– Призрак?

К моему изумлению, оборотень смутился, а одноглазый, напротив, ехидно заулыбался.

– А что будет с нами?
– наконец рискнула спросить я, так и не дождавшись ответа.

– Не знаю, - честно сказал Керрен.
– Я должен хорошенько все обдумать, кое с кем посовещаться... Риона, я очень вам сочувствую, правда. Но отечество важнее.

Лично для меня важнее была я, и великая цель, во имя которой приносилась эта жертва, ничуть не вдохновляла.

– Ладно, - вздохнул маг, вставая.
– Идите, отдыхайте. Я распорядился, чтобы вам приготовили комнату - уж не обессудьте, без окон и с запорами. А мы пока побеседуем с вашим братом.

На сей раз Тьен повел меня вниз по лестнице. Я успела обреченно представить низкий сырой подвал с деревянным лежаком, но моя тюрьма оказалось чистой и просторной. Стены и пол обшиты березовыми досками, с потолка свисает клетка с пульсаром, в нише стоит узкая кровать, накрытая ярким лоскутным одеялом. Но больше всего меня обрадовала бадья с горячей водой. Вдоль нее выстроились в ряд несколько флаконов и щеток, на стуле лежало полотенце.

– Вымойся, - велел одноглазый, как будто я была степным орком, моющимся только по большим праздникам. А если год выдавался неудачным, шаман праздники отменял.
– И платье у тебя...