Чтение онлайн

Струя ударила на локоть вперед и с бульканьем запульсировала. По груди Дара расплылось багровое пятно, лицо усеяли брызги. Брат сдавленно застонал и попытался зажать дыру ладонью, но в итоге струи стало четыре, между всеми пальцами.

– А я тебе говорила, что там жидкость!
– мстительно прошипела я.

– Но не вино же! Я думал, запасы воды в дорогу.

– Да какая уже разница, пусть вытекает.

– Оно же пахнет! Весь док провоняет, рабочие тут же кинутся искать, откуда разит.
– Брат кое-как запечатал дырку заклинанием и пошаркал башмаком по песчаному полу, затирая лужицу. С сомнением поглядел на целую с виду бочку, но поправлять не стал, опасаясь еще больше напортачить.

– Идут!
– пискнула я, кидаясь прочь от входа.

Мы еле успели спрятаться за грудой тюков, как грузчики вернулись и, взявшись за ту самую бочку, покатили ее к выходу.

– Вот леший!
– разочарованно прошептал Дар.
– Второй ряд они пропустили, а я думал, это все на один корабль. Теперь только тюки остались.

Я тоже приуныла. Если вставить на место донце и придержать его руками каждый из нас мог самостоятельно, то запаковаться в обвязанный двумя ремнями тюк - никак.

– Может, попробуешь, - мой голос дрогнул, - вернуться один?

– Ты за кого меня принимаешь?
– возмутился брат.
– Чтобы я оставил бедный народ чахнуть под властью твой тирании?! Гхырушки!

Голос Дара перекрыла куда более ядреная ругань. Ну что же вы хотели от третьего курса, адепт и так старался...

Грузчики поспешно перевернули бочку дырой вверх, но взбурлившее от тряски вино продолжало бить пенным фонтаном.

– Наверное, пробкой было заткнуто, а от тряски она вылетела, - сообразил один из мужиков.
– Поищи-кось на полу!

– Сам ищи, - возмутился второй, отпихивая напарника, уже прильнувшего к дырке.

– Ты что, дурак, не видишь - на землю течет!
– не сдавался без боя тот.
– Подставь хоть ладони!

Наконец кто-то догадался прижать струю пальцем, разбив ее надвое. Тут же пошла свара, чья толще, но уже приглушенная: страждущие торопились причаститься, пока благословенный источник не иссяк. Со стороны они здорово напоминали упырей, присосавшихся к добыче.

Дар неожиданно дернул меня за рукав:

– Ринка, бежим!

– Куда?

– На корабль! Пока никто не смотрит!

И, не оставив мне времени на размышления, на цыпочках посеменил к выходу - хотя мимо увлекшихся грузчиков сейчас можно было даже упирающегося дракона протащить. Я нагнала брата уже у сходней, за которыми приветливо зиял провал трюма. На корабле царила предотъездная суматоха, у снастей суетилось не меньше дюжины людей, но окрика «Куда?! Стой!» так и не последовало. Мы забились в самый дальний угол, между ящиками и тюками, и затаились, прижавшись друг к другу.

Довольные и веселые грузчики появились только через четверть часа. Судя по заговорщическому шепоту, они подобрали-таки к бочке пробку и пометили дырявый сосуд крестиком, чтобы скрасить путешествие до Белории. А уж там можно «обнаружить», что им подсунули бракованную бочку и часть вина «расплескалась по трюму».

Эта ходка оказалась последней, так что с тюками все равно ничего бы не вышло. Груз громко и дотошно пересчитали, сверяясь со списком, крышка трюма захлопнулась, и нас окутала непроглядная темнота.

– Повезло, - довольно прошептал брат.
– Портовых рабочих не нанимали, сами все затащили. Иначе за погрузкой следил бы кто-нибудь. Ну, теперь можно расслабиться! До белорского порта сюда вряд ли кто заглянет.

Баба с блаженным вздохом откинулась на бочку, заложив руки за голову.

– Надо будет попозже пошарить тут, поискать что-нибудь мягонькое.

Мне бы его нервы!

– А если те пьяницы ночью придут сюда с фонарем и нас заметят?

– И что они сделают? Корабль развернут?

– Ну, побьют...- Я тактично умолчала, что еще могут сделать обозленные мореходы с двумя женщинами.

Брат лениво отмахнулся:

– Скажи еще - за борт выкинут. Я покажу пульсар, ты покажешь перстень, и дело в колпаке. Мы же все равно уже на борту, верно? Так почему бы не подвезти хороших людей за отличные деньги?

Корабль вздрогнул. Плеск под днищем усилился, вверху что-то заскрежетало и захлопало.

– Отчалили, - обрадовался Дар.
– Только смотри, Ринка, если тебя опять укачает...

Но укачать меня не успело. Спустя каких-то пять минут беготня вверху возобновилась, сопровождаясь встревоженными, а то и откровенно паническими криками:

– Идет!

– Точно?!

– Чего ему надо-то?

– Может, не к нам?

– Так ведь больше в заливе никого!

И самый зычный, явно капитанский, рык:

– Обыскать корабль!

Мы испуганно переглянулись, и в ту же секунду крышка трюма распахнулась. Квадратный проем живо напомнил мне икону: веночек из четырех рож в факельном ореоле. Вот только выражение на «ликах» было далеко не благостным.

Приметив шебуршание в углу, мореходы лавиной скатились с лестницы. Двое тут же заломили Дару руки и, не обращая внимания на его гневные вопли, поволокли к выходу. Третий сгреб меня за шиворот, а четвертый попытался содрать шаль, чтобы получше разглядеть добычу.

– Не смейте, - завизжала я, зажимая лицо ладонями, - я старая больная...

– Оспой!
– услужливо вставил Дар.

– ...женщина!

Мореход мигом оставил шаль в покое, но хватка на шивороте только окрепла. Я еле успевала перебирать ногами, чтобы не биться ими о ступеньки.

На палубе возле входа в трюм уже собралась вся команда. При виде нас люди слаженно выдохнули и загомонили. Некоторые крестились, другие так же облегченно бранились.

– Далеко еще?

– Версты полторы будет.

– В последнюю минуту успели!

– А вы ныли: дорого, дорого! Кабы не гномья труба, мы б его только на выходе из залива заметили!

На что они там то и дело оглядываются, я не поняла: нас грубо швырнули в центр круга, как двух червяков в куриную кормушку. Рослый петух, тьфу, кудрегрудый мужчина в закатанных до колен штанах василиском уставился на нас сверху вниз.