Чтение онлайн

– Для меня эта зацикленность на женщине - нечто абсолютно новое. Это дикий природный парадокс. Но, черт возьми, я не хочу его уничтожать. Я наслаждаюсь этой болезнью. Ты для меня - как порция кислорода в этом душном мире. Мы идеально дополняем друг друга: моя сила и твоя теплота.

Поддавшись собственным рассуждениям и возбужденный своими же словами, Герман резко наклоняется вперед. Его губы властно, с агрессивным напором накрывают мои и терзают несколько мучительно долгих секунд.

Внутри меня всё сжимается в тугой комок паники, но я концентрирую всю свою волю. Приказываю каждой мышце своего тела расслабиться. Не отшатываюсь и не отворачиваюсь, а принимаю этот поцелуй, отыгрывая навязанную мне роль покорности и смирения.

Я закрываю глаза и думаю только об одном: Андрей скоро меня найдет. Я должна продержаться.

Герман тяжело, со свистом втягивает воздух и отстраняется. В его глазах полыхает темная похоть.

– Я мог бы взять тебя прямо сейчас, на этом ковре, - жарко шепчет он, проверяя мою реакцию, прощупывая границы дозволенного.
– И ты бы слова не сказала. Ты бы не пискнула, верно?

– Верно, - абсолютно спокойно и ровно соглашаюсь я, глядя прямо в его безумные глаза. Без вызова и страха, просто констатируя условия нашей сделки.

Моя покорность действует на него возбуждающе, и Мрачко самодовольно улыбается. Его глаза горят больным азартом.

– Но я не буду этого делать, - удовлетворенно констатирует он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.
– Это слишком скучно. Слишком банально. Я ведь эстет, Лиза. Я гурман. Наше первое слияние должно стать настоящим шедевром. И декорации должны быть соответствующими.

Он хищно прищуривается, и я с ужасом понимаю, к чему он клонит.

– Желательно сделать это на глазах у моего дорогого брата, - с тихим смаком выговаривает Герман, и от этого садистского плана у меня кровь стынет в жилах.
– Когда он поймет, что окончательно проиграл. Я хочу видеть его сломленное лицо, когда он будет смотреть, как ты стонешь подо мной. Это уничтожит его раз и навсегда.

Достигнув абсолютного пика своего самолюбования и извращенной романтики, Герман внезапно встает с дивана, одергивает джемпер и смотрит на меня сверху вниз абсолютно холодным будничным взглядом.

– А пока... пожалуй, я чертовски проголодался от всех этих потрясений, - бросает он сухо.
– Там, за дверью по коридору налево, есть полностью оборудованная кухня. Иди и приготовь мне ужин, Лиза. Как моя послушная будущая жена.

Я молча ставлю бокал на столик и покорно поднимаюсь с дивана. Опускаю глаза, изображая полное подчинение.

– Хорошо, Герман.

Переступаю порог кухни, и меня тут же обдает прохладным неживым воздухом. Здесь нет ни привычных запахов специй, ни тепла. Пространство выглядит пугающе стерильным, баснословно дорогим и абсолютно нетронутым. Черный матовый гранит столешниц, хромированные панели встроенной техники, идеально выровненная по линеечке посуда за тонированным стеклом шкафчиков...

Это не кухня, а холодная выставочная витрина из каталога элитной недвижимости, где никто никогда не жарил по утрам яичницу.

Герман заходит следом. По-хозяйски ставит на центральный кухонный остров тяжелую бутылку, которую прихватил с собой из гостиной, и с тихим звоном опускает рядом бокал. Затем вальяжно устраивается на высоком барном стуле, плещет себе на дно бокала рубиновую жидкость и закидывает ногу на ногу.

Он не сводит с меня глаз. Я кожей чувствую, как он расслабляется, потягивая свой терпкий напиток и наблюдая за мной с ленивым удовольствием.

Делаю ровный вдох и заставляю себя двигаться плавно, без малейшей суеты. Открываю огромный, бесшумный холодильник. Внутри - аккуратные ряды деликатесов. Достаю увесистый кусок мраморной говядины в вакууме, пучок зеленой спаржи и упаковку черри. Потом подхожу к раковине и включаю воду. Внешне я - само спокойствие. Покорная женщина, которая приняла правила игры и теперь занимается бытом.

Помыв овощи, достаю из тяжелой деревянной подставки массивный шеф-нож. Пальцы крепко обхватывают рукоять, и я методично, с глухим стуком шинкую овощи на широкой доске.

Но пока мои руки нарезают продукты, мозг работает с адреналиновой четкостью, а глаза, скрытые за полуопущенными ресницами, под видом обычной хозяйственной суеты сканируют каждый квадратный сантиметр этой кухонной лаборатории.

И вдруг в памяти яркой вспышкой возникает Женька. Мой неугомонный пасынок, с которым мы так обожали валяться вечерами на диване и смотреть шпионские сериалы. Господи, он же однажды уговорил меня купить ему набор для детских экспериментов, а потом взахлеб, с горящими от восторга глазами объяснял физику процесса термического разрушения. Женька тогда пытался повторить фокус с отложенным возгоранием, который подсмотрел у какого-то крутого спецагента на экране, и я волей-неволей всё хорошо запомнила...

Кто бы мог подумать, что эти нелепые детские игры сейчас станут моим шансом на выживание!

Мне необходим надежный козырь в рукаве. Если придется экстренно отвлекать Германа и его цепных псов, дезориентировать их густым, едким задымлением, то лучшего способа создать спасительный хаос просто не найти.

Так...

Индукционная варочная панель. Сенсорная, абсолютно плоская. Вижу значок «Boost» — режим мгновенного экстремального нагрева. Отлично.

Мой взгляд скользит левее, отмечая новые детали.

В выдвижном карго стоит тяжелая стеклянная бутылка с оливковым маслом, а у самой раковины на хромированном рейлинге висят плотные льняные полотенца. Открываю верхний ящик, чтобы достать кулинарные щипцы, и цепляюсь взглядом за лоток с мелочевкой: штопор, зажимы для пакетов, моток толстых синтетических кухонных ниток для обвязки мяса... А прямо над плитой нависает огромная стальная вытяжка с мощной металлической решеткой.

Я мысленно черчу схему, вспоминая шпионскую уловку Женькиного любимчика из сериала.

Два шага от плиты до двери. Один шаг до раковины.

«Индукция разогревает чугун за секунды, - прикидываю я, отправляя мясо на сковороду. Раздается громкое шипение, и в воздух поднимается запах жареной говядины и розмарина.
– Если включить максимальный режим, то масло раскалится до густого дыма очень быстро. А если плеснуть от души - вспыхнет. Но мне нужно время, чтобы отойти к двери. Нужна отсрочка...»

Я переворачиваю стейк щипцами. Герман делает очередной глоток из бокала, задумчиво покачивая рубиновую жидкость по стенкам стекла.

Для отсрочки понадобятся синтетические нитки для Женькиного трюка. Если отрезать кусок этой нити, сделать петлю, привязать к решетке вытяжки и подвесить на нее полотенце, щедро залитое маслом... А потом включить плиту на максимум. Жар мгновенно пойдет вверх. Синтетика расплавится и лопнет от температуры, не выдержав веса, как тогда показывал Женька. Полотенце рухнет прямо на раскаленную индукцию, и в итоге мы получим огненный ад с диким количеством густой едкой копоти.

Жаль, конечно, но пожарной автоматики или магнитных замков тут точно нет. Я знаю, с кем имею дело. Герман - типичный параноик криминального мира, не желающий привлекать ненужное внимание спасателей к своим темным делишкам. У него тут везде старые тяжелые засовы и физические ключи, которые лежат в его кармане. Система меня не спасет.