Чтение онлайн

— Сударь, вам тоже уже пора, — предок ухватил порождение Лимба за занесенную для удара руку. Они замерли в этой позе, пристально смотря друг другу в глаза. Мне не впервые довелось видеть прямое взаимодействие Яра с Инферналами, но он очень не любил этого делать. Место, где призрак ухватил чудовище, вспыхнуло синим пламенем, словно кто-то невидимый орудовал сваркой. Инфернал недовольно зашкворчал:

— Исключенец не имеет право вмешиваться...

— Иди к лешему! — Яр не дал ему договорить, отшвырнул обратно в Лимб, ударив в торс чудовища раскрытой ладонью. Сурово нахмурившись, встал рядом: — Ты как?

— Бывало и хуже, — я откашлялся, приходя в себя, встал на ноги. — Спасибо за помощь, надеюсь, у тебя не будет проблем?

— Отбрешусь, тоже не впервой, — Яр приблизился к виновнице нашего незапланированного геройства, брезгливо дёрнул губой: — Похоже, и ей досталось. Правильно, нечего играть с силами, которые не можешь контролировать.

Женщина, так же, как и Инферналы, оказалась под влиянием печати запрещения. Она больше не дрожала и не стонала от боли. Широко раскрытые глаза смотрели в пространство перед собой. Беглянка жива, но испытывает совершенно новые ощущения, этакую смесь облегчения и глубокой душевной пустоты. Я не стал читать ей нотаций, обвинять в колдовстве и рассказывать о рисках использования ресурсов Лимба, она и так всё это понимала, по крайней мере я хотел в это верить. Спичечная кукла все ещё была примотана к руке длинной верёвкой. Я приблизился к женщине, осторожно наступив на магический атрибут, тщательно растерев его об асфальт. Вспомнил, как утром Хмельницкий обозвал меня магом. Ненавижу этих доморощенных колдунов и экстрасенсов и не думал, что в азарте погони подорвусь на столь примитивном оружии.

— Что с твоей защитой? — Яр бросил на меня беглый взгляд. Я устало махнул рукой: неужели надо так быстро производить разбор полётов, решил отшутиться:

— По-моему, ты рассказывал, что мне полезно получать по зубам от этих тварей.

— Да, но я имел в виду Инферналов, а не всякий... сброд с улицы.

— Да ладно, сброд тоже кое-что умеет. Иммунитет пригодится от любой мелочи, — стараясь не испачкать костюм, раскатал рукава и отряхнулся от грязи.

— Это точно... — Яр задумчиво смотрел мне на спину, тёмное пятно разрасталось на плече безобразной кляксой. — Проклятие они наложить могут...

Я развернулся, хромая, зашагал обратно на улицу, не придавая словам призрака особого значения. Здесь больше нечего ловить, через пару минут женщина придёт в себя и тоже покинет этот гостеприимный дворик, если раньше её не попросят об этом работники службы безопасности. Я надеялся, что наши пути больше не пересекутся. И единственное, что мучило меня в этой истории: мы, конечно, спасли ей жизнь, но вот надолго ли?

* * *

Десять лет назад.

— А ну стой, пацан! — голоса преследователей нагоняли, ужас захватывал мой разум всё сильнее и сильнее. В парке безлюдно, нет ни свидетелей, ни милицейских патрулей. Идеальное место для разбоя.

— Не подходите, у меня чёрный дан, десятый пояс! — крикнул в темноту, но перейти на бег всё не удавалось. Чувство юмора радовало своим присутствием, но я улыбался, нервно перекосив рот, и это последний этап перед слезами горькой безысходности. Владение каким-нибудь боевым искусством вместо едкой болтовни пригодилось бы мне больше, но когда тебе чуть больше двадцати, а в голове и в жизни, кроме раздолбайства с легким налётом безрассудства, ничего не имеется. Судя по тяжелому пыхтению и хрусту снежной корки, я убегал как минимум от троих человек. Сквозь редкие деревья уже видел пробивающийся с противоположного входа свет. Одинокий фонарь манил меня вялой надеждой, что грабители постесняются применять грубую силу, будучи освещенными со всех сторон, но как оказалось, бравые охотники за чужим добром не из числа застенчивых. Я был настигнут аккурат под фонарём, не добежав до ворот всего десяток метров. Кто-то ухватил меня за ворот пуховика, резкий рывок, треск раздираемой материи, и вот я уже лежу в снегу. Единственное, что успел: закрыл голову руками и перевернулся на бок. Они били меня ногами, куда попадётся, потрёпанный пуховик стоически брал на себя значительную часть ударов, спасая почки и рёбра. Я был ему за это бесконечно благодарен. К моему удивлению, преследователи не произнесли ни слова во время экзекуции, на мгновение показалось, что о кольце они ничего и не знали, оно по-прежнему у меня в кармане, а били исключительно забавы ради. Когда ребята выдохлись, старший из них перевёл дух:

— Всё, хорошо, не прибейте! Ищите кольцо!

Ну, блин... Мою последнюю надежду унесло очередным порывом ветра. Наглые руки стали ощупывать карманы, первая мысль: закричать, но навряд ли кто-то с улицы осмелиться зайти в плохо освещенный парк в темное время суток, да ещё и на крики о помощи. И кто сказал, что мне дадут издать более двух звуков, опять начнут бить. Выбор дальнейших действий не велик, я прикинулся мёртвым: может, грабители побрезгают снимать с покойника «последние сапоги».

— А если он его в трусы спрятал?

Кто-то из разбойников выдвинул не слишком приятную для меня теорию. Будет не очень удобно лежать тут со спущенными штанами.

— Маловероятно, господа, ищите в карманах!

Ого! Как интересно у нас сейчас интеллигенция зарабатывает на хлеб, а я всё на свою судьбу жалуюсь...

— Да в куртке не ищите, ценные вещи там не хранят!

Ну а где ещё применять мудрый житейский опыт, как не на морозе, обыскивая «бездыханное» тело? Я по-прежнему лежал без движения, закрыв глаза, с тоской почувствовал, как по лицу из разбитого носа текут тёплые ручейки. Наконец кто-то из них ткнулся в заветный маленький кармашек на джинсах, тут же бесцеремонно сунул внутрь пальцы.

— Нашёл! — судя по голосу, сорвал куш интеллигент. Свезло, так свезло...

— А ну дай сюда! — старший не церемонился, тут же мой перстень перекочевал в его карман. Я приоткрыл один глаз, глупая мысль попытаться запомнить их лица, а потом долго и с умным видом в милицейском участке составлять фотороботы, осенила дурную голову. Как-то не подумал, что бьющий по глазам свет от фонаря не даст разглядеть даже примерные силуэты грабителей. Уходя, кто-то из них напоследок ударил меня по бедру, недовольно забурчал:

— Вот сволочь проворная, теперь обратно топать!

Я дождался, пока хруст снега отдалится, раскачиваясь, словно медведь после долгой спячки, поднялся на четвереньки, дополз до столба. Сел в снег. Пожалел, что купил пуховик без капюшона, всё-таки пропустил пару ударов по голове. Ну и поделом, горько улыбнувшись, набрал в ладонь снега, приложил к распухающему и бешено пульсирующему носу. Это была дурацкая затея с самого начала, теперь ни денег, ни кольца. Я грубо растёр снежок по своей физиономии, надеялся, боль прогонит остатки детской наивности и впредь она не появится в моей жизни.

Так я потерял перстень... в первый раз... в первый раз не специально...

— Ну, теперь рассказывай, где она? — Яр настиг меня со спины, вынырнул из пространства, как чертик из табакерки. Он часто пугал меня этим, но не сегодня: я слишком устал, все ещё старался смазать с ладоней уличную грязь.

— Кто «она»? — отвлеченно буркнул я себе под нос. Не получалось включить «дурачка», чтобы не отвечать за свои действия.

— Та муха, которая тебя укусила! Или ты хочешь сказать: не заметил, в каком состоянии была цель твоего геройства?

— Ей была нужна помощь, — я откашлялся, украдкой взглянул по сторонам. Мы всё ещё в переходах подземки, и здесь по-прежнему много людей, им нет до меня дела, но то и дело ловлю на себе подозрительные взгляды. Даже в метро в глаза бросаются люди, которые разговаривают сами с собой.

— Да-да, тебе лучше надеть эту твою ушную ракушку, — Яр словно прочитал мысли. Ещё одно не слишком приятное ощущение, иногда я боялся, что это действительно было так, но принципиально игнорировать его предложение не решился, похлопал себя по карманам.