Чтение онлайн

— Не очень гостеприимное место, — меня снова передёрнуло от воспоминаний.

— И что думаете? От чего погиб сержант Николаев?

Я пожал плечами. Странный вопрос, он задал его так, как будто я какой-то эксперт.

— Мне кажется, об этом лучше расскажут ваши специалисты. Кстати, не видел вас в морге, на следственных мероприятиях вы присутствовать не будете? — я неосознанно, но с удовольствием держал приторно вежливый стиль, этот человек располагал к себе внутренней энергетикой. Казалось, разговаривать с ним ни о чём можно до бесконечности.

— Нет, не вижу в этом большой необходимости, позже прочитаю отчёт Артура, может, даже удастся его дополнить. Вы так и не вспомнили, что произошло до того, как попали в участок? Что произошло в парке?

Я насторожился, покачал головой, повторил заученную фразу:

— Они напали сзади, я не разглядел лиц.

— Плохо, но мы как раз шерстим парк, возможно, удастся вычислить нападавших, правда, как назло, место, указанное в протоколе ППС, где вас нашли, находится в слепой зоне видеокамер.

Я облегченно выдохнул, хорошо, что это так, представляю, как выглядела бы видеозапись моей драки с пустотой, ведь инферналы не отобразятся на записи. Вслух произнёс другое:

— Ну, может, хоть одно преступление удастся раскрыть...

— Да, конечно, мы делаем всё возможное для этого, не беспокойтесь, впрочем, Артур, наверное, уже ищет вас, не будем задерживать друг друга.

— Да, вы правы, — прощаясь, мы снова пожали руки, по коже прошёл озноб, ладонь Спесивцева крепка и холодна, как у настоящего чекиста, у которого холодным и расчётливым должно быть всё тело.

— Вы где были?! — лицо Хмельницкого, перекошенное странной смесью раздражения, злости и удивления, было первым, что встретило меня на подходе к комнате дознания. ФСБешник выглядел запыхавшимся и подозрительно смотрел мне за спину.

— В туалете, — растерянно уставился на него, можно подумать, я сидел там слишком долго. — А что случилось?

— Мой подчинённый вас потерял! — все эмоции на лице Хмельницкого исчезли, осталось только неприкрытое раздражение. — Куда вы отходили от туалета?

— Вообще-то это должен был рассказать ваш подчинённый, которого вы ко мне приставили, как же он ухитрился меня упустить? — язвительно отреагировал я, но тут же сменил тон: — Я разговаривал со Спесивцевым.

— Где? Тут, в участке? — Хмельницкий удивленно изогнул бровь, огляделся по сторонам.

— Да, но он сказал, что не будет принимать участие в следственных экспериментах, потом ознакомится с отчётом, — я скрестил руки на груди. И что это за агентство, сотрудники которого не могут даже согласовать своих действий? Ещё один аспект, который я не переносил на дух: бардак и безалаберность. В государственных структурах этого всегда навалом.

— Странно, что он тут забыл? — Хмельницкий пробубнил себе под нос, потупил взгляд. — Ладно, это всё неважно, идёмте в комнату дознания.

В предвкушении грядущей пытки правдой внутри меня заклокотало пламя страха. Не то чтобы я боялся быть раскрытым или наговорить лишнего, мне от природы претила ложь, а лгать придётся много и обильно.

— Мы постарались оставить всё, как лежало с самого начала, некоторые ваши вещи мы пока придержим до конца расследования.

Я не понял, извинялся Хмельницкий или нет, но говорил он это с таким выражением, словно это были просто мысли вслух.

— Мне бы бумажник вернуть, хотя бы к зарплате.

До неё еще две недели, но зная расторопность следствия, хотелось обойтись без неприятных проволочек.

— Не переживайте, надеемся, так долго вещдоки нам не пригодятся. И не надо делать таких намёков, — Хмельницкий почти обиделся, фигура сгорбилась, он снова надолго замолчал. Мы спустились по лестнице. Это место мне уже знакомо, впереди замаячила выбитая дверь комнаты, в которой меня едва не убили. Я боролся с частым дыханием, пытался унять сердечный ритм и мелкую дрожь в пальцах. Плотность полицейских на квадратный метр зашкаливала, но даже здесь я не увидел Еремеева. Последняя надежда, что он в самой комнате, но как только мы поравнялись с порогом, эта надежда улетучилась.

— Проходите, — Хмельницкий вежливо пропустил меня вперёд.

— Добро пожаловать в братский дом? — я вдруг вспомнил фразу погибшего сержанта, бросил это с легкой надменностью в глаза федералу. Не рассчитывая на какую-то адекватную реакцию, но ведь я попал под раздачу без особой вины и считал, что тот же Хмельницкий мог бы и извиниться за то, что произошло в этой комнате.

— Что? — Скалдер тупо уставился на меня, как и ожидал, в глазах ФСБешника была пустота. Я снисходительно улыбнулся, молча вошёл в комнату и тут же остановился. В меня уперлись десятки любопытствующих глаз. И это была не та толпа разношерстных специалистов, что собирала волоски по углам. Стена, из которой на зов осколка вылезали инферналы, как бы потеряла свою плоскость. Единственное, что пришло на ум, это аллегория с советским фильмом «Вий», когда в последнюю ночь, убив Хому Брута, нечисть не успела скрыться в стенах церкви и встречала рассвет, застряв в досках в самых причудливых позах. Здесь творилось что-то похожее, только вместо задниц инферналов я видел их лица, вернее, просто фрагменты тел и физиономий, перекошенных от боли и обиды. У кого-то из стены беспомощно свисали руки, а кто-то застыл с раскрытым ртом. Я уставился на эту картину, встав в проходе как вкопанный. Так вот почему смеялся Яр! Согласен, получилось весьма забавно. Печать защиты ещё пульсировала, в ней достаточно энергии, чтобы держать инферналов тут пару дней.

— Ну и что вы встали? — Хмельницкий недовольно толкнул меня в спину.

— Да что-то воспоминания накатили... — ответил я пересохшим горлом и окончательно обомлел. Ранее кажущееся пустым пространство в центре стены зашевелилось, поднявшееся веко оголило гигантский глаз около полуметра в диаметре. Я растерялся, даже побоялся представить, какого роста сам инфернал. Однако, несмотря на рост, он также оказался зажат между измерениями и смотрел на меня с мольбой о помощи. Я самодовольно хмыкнул; и вправду говорят, что чем выше шкаф, тем громче падает.

— Да что с вами, Ярцев?! — Хмельницкий протиснулся вперёд, так и не дождавшись, пока я сойду с места, встал у стола, на котором все ещё лежал мой пиджак и то, что вывернули из карманов при приёмке в участок, кольца там, конечно же, не было.

— Итак, расскажите, как всё произошло.

Мне с трудом удалось сфокусировать на ФСБешнике взгляд, заметив, что криминалисты, выстроившиеся у стены по струнке и с любопытством ожидающие моего рассказа, невольно встали вблизи опасных тварей. Полупрозрачные части тел инферналов колыхали воздух, касались ареола защиты ничего не подозревающих людей, старались пробить её. Чудовища искали любой возможности подпитаться халявной энергией. Мне нужно как-то отогнать людей от стены, но пока не представлял, как это сделать. Я поравнялся с Хмельницким, даже не знал, с чего начать, шевелящаяся стена постоянно приковывала к себе внимание, это чертовски трудно игнорировать.

— Как это было... — выдержал театральную паузу. На полу справа выведенный мелом человеческий силуэт, единственное упоминание о сержанте. Я пристально рассматривал зловещее место, встал к оперативникам спиной. Молодая девушка справа от меня негромко кашлянула, я бросил на нее короткий взгляд. Одна из мерзких щупалец впилась в её защиту, ареол у головы тревожно мерцал. Нахмурившись, я подобрался к девушке как можно ближе, склонился над стулом, к которому был когда-то пристёгнут. Инфернал окончательно пробил её защиту, высасывая энергию, восстанавливал свои силы. Он подался вперёд, судорожно вздрогнув, начал выходить из стены.