Чтение онлайн

— Легко сказать! — я с отвращением смотрел на окровавленный рот сержанта, меня передернуло от мысли сунуть туда пальцы. Я почувствовал, как жар ударил в лицо. Энергия стремительно уходила, но я боялся обрывать сеанс. — Я не могу прерваться, иначе ему конец. Помоги!

— Чем?! — Яр эмоционально всплеснул руками. Он отвлёкся на стон, вернулся к Инферналу.

— Жалкие и презренные, — прохрипел комок. — Вам не собрать осколки, мы будем преследовать вас повсюду.

— Ух, какой страшный! — Яр раздраженно дернул губой. — У нас уговор, и никто из вашего племени не может его нарушить!

— Твой потомок сам нарушит его, — рассмеялся комок. Он уменьшался в размерах, превращаясь в лужицу, — это мое последнее слово. Мой последний зов.

Странное низкочастотное гудение наполнило округу на несколько мгновений. Я поднял голову, но Яр не смотрел в мою сторону, полностью сосредоточившись на Инфернале. Чудовище окончательно растеклось по полу, и вскоре темная лужица высохла.

— Зов? — я нервно сглотнул. — Какой такой зов? Он что, реально помер? Такое бывает?

— Бывает, — призрак вернулся ко мне в глубокой задумчивости.

Он осмотрел комнату ещё раз, задержался на стене с запрещающей печатью.

— Он пришёл отсюда?

— Да, — в глазах темнело, я с трудом перевёл дыхание.

К ужасу, всех моих усилий было недостаточно, чтобы вернуть в сержанта жизнь.

— Он умирает, черт возьми! Что делать?!

— Брось его, — холодно отозвался Яр.

Он остался у стены, упёр руки в бока. Печать, оставленная мной, вдруг потускнела.

— Что происходит? — я мотнул головой, стряхивая с волос капли пота.

— Брось его на хрен, сейчас здесь будут гости! — взревел Яр, стрельнул в меня пронзительным испуганным взглядом. — Надо сохранить печать!

— Какого черта происходит?! — я так и не заставил себя оторвать руки от толстяка, он затих и уже не подавал признаков жизни.

— Уже нет времени, — Яр не успел ответить. Гулкий удар в стену заставил его отшатнуться. Что-то рвалось в комнату дознания с другой стороны. — Брось его, ты ему уже ничем не поможешь.

Я отдернул руки, когда понял, что проиграл этот бой. Полицейский обмяк и завалился на бок.

— Это совсем плохо! — я нервно провёл рукой по лицу, встал на ноги, но едва не рухнул обратно. Перед глазами всё поплыло, чтобы сохранить равновесие, мне пришлось ухватиться за край стола.

— Не это плохо. Они сломают печать и прикончат тебя, — Яр удрученно качал головой.

Я начинал осознавать, что в этот раз мы действительно перегнули палку.

— Что делать? — я поравнялся с призраком, так же, как и он, вздрогнул от очередного удара. С другой стороны словно ударили кувалдой, нарастал гул из тысячи голосов. Они рвались сюда, чтобы отомстить за своего сородича.

— Твоя печать не идеальна, я усилю её, — вздохнул Яр. Он приник к стене, его руки слились с узором запрещающей печати.

— Подожди, но я же не убивал его. Я не нарушил уговор! — эта мысль пронзила меня последней надеждой на спасение.

— Они идут не за тобой, — призрак взглянул на меня в последний раз. — Они идут за осколком, и мы должны помешать им.

— Да черт с этим осколком! — я метнул взор в сторону открытой двери. — Успеем сбежать!

— Ага, и когда тебя найдут, повесят как минимум одно убийство. Ты хочешь оказаться за решеткой? — недобро усмехнулся Яр, кивнул в сторону сержанта. — За этого кабана тебе дадут лет десять. В этот раз нет выбора. Помоги мне!

Призрак напрягся, наливая печать энергией. Она ожила, словно почувствовав это, с другой стороны заскреблись когтями, очередной удар заставил содрогнуться стены. На голову посыпалась побелка. Картина, которую обрисовал Яр, мне совсем не понравилась, но он был прав. Всё действительно свалят на меня. Я встал рядом, кожа на ладонях напряглась и загудела от вложенного импульса. Я знал, меня не хватит надолго, заломило в позвоночнике, по нервному столбу прошло жжение. Организм яростно сопротивлялся отдавать последние силы.

— Давай, последний рывок, — Яр вошёл в печать полностью, заставил её ярко замерцать. Мне оставалось только жалобно заскулить. Давление с другой стороны увеличилось, я почувствовал, как изогнулось пространство. Они уже здесь и готовы перейти пограничье. Пришлось прижаться к стене, чтобы не завалиться в обморок, я отдал набранный импульс. Едва увернулся от чьей-то пасти, сомкнувшей острые зубы прямо перед лицом. Из стены вылезали уродливые конечности, облезлые лапы с острыми когтями водили по воздуху в поисках жертвы. Их становилось всё больше, пришлось медленно опуститься на колени. Я не знал, что задумал Яр, как собирался остановить этот сонм. Мысль о побеге не давала покоя. Жуткое рычание над самым ухом заставило зажмуриться и опустить голову. Разрезая печать, в наш мир усердно прорывалась чья-то морда. Я не мог смотреть им в глаза, молил Яра разобраться со всем этим как можно скорее, но уже не ощущал его присутствие рядом. Неужели он кинул меня? Холодок пробежал по спине, но в этот момент голос далекого предка зазвенел в ушах маленьким колокольчиком:

— Абсолютный щит, прямо сейчас, давай!

— Щит, — бесшумно задвигались мои пересохшие губы. Я поднял лицо к потолку, невидимые иголки забегали по макушке, перешли на лоб. Сила наполнила руки и выстрелила в стену, строя новую печать поверх старой. Они слились в причудливый непонятный узор. Я не помню, что произошло дальше, пелена упала на обессилевшее сознание. Проваливаясь в небытие, слышал отдаленные нечеловеческие крики боли и злорадный смех Яра. Я надеялся, что нам удалось остановить их.

Что вы представляете, когда слышите о целителях нетрадиционной медицины? Кто это должен быть? Человек в белом халате, создающий на столе с пробирками очередной эликсир вечной молодости? Или дряхлый старик с легким безумием в глазах и в лохмотьях вместо одежды, живущий отшельником в далекой глубинке? Или может, оккультный маг в балахоне, украшенном позолотой, хрустальные шары, черные свечи и острые клинки, обещающие вам панацею от всех болезней? Вы думаете, что целительство — это особенный, не поддающийся объяснению феномен? А может, считаете, что люди, обладающие сверхспособностями, — это высшая каста или новый виток в развитии человека как существа? Я был бы счастлив, если хоть половина из этого оказалось правдой, но правда всегда скучна и жестока. В прошлый раз я начал повествование не с начала своего пути и прошу за это прощения. С этого момента я буду рассказывать о том, как всё это начиналось, и о том, как закончилось. По порядку, ну или почти...

Двадцать пять лет назад.

— Ромка! Подъём! — как всегда чуть раздраженный голос бабушки заставил меня недовольно заворчать и перевернуться на другой бок, с головой укрыться одеялом. Это раннее утро в деревне я помню как сейчас. Мне десять, жизнь только началась, и запах её — это смесь аромата свежескошенной травы, догорающих в русской печке дров и тайн, скрытых внутри пыльных чуланов и бабушкиных сундуков. Мало кому удалось избежать таких летних приключений в советскую эпоху. Дорогие курорты заменялись деревенскими сеновалами, а ужин в дорогом ресторане — бабушкиными блинами. И ведь тогда нам хватало этого с лихвой.