Чтение онлайн

–Кооба, – кивнула я,– нет, я ее не пробовала, но кое-что слышала от Рода. Кажется, это было во времена его дружбы с Амейро. Знаете, Джон, я бы очень хотела его разыскать, и если бы вы подсказали мне, с чего начать, я бы…

–Рода, зачем? – протестующе взмахнул руками адвокат, – во-первых, не факт, что Амейро еще жив, а во-вторых, что вам даст встреча с ним? Что бы там ни говорил вам Род, Амейро – ловкий мошенник, много лет эксплуатировавший его интерес к индейской культуре. Думаю, он никакой не таино, в нем намешаны десятки разных кровей и, возможно, есть и капля индейской крови в том числе. Ума не приложу, как Амейро удалось добиться такого влияния на Рода, но уверен, что не последнюю роль сыграли все эти порошки и настойки, которыми он его пичкал. Амейро считал себя великим шаманом, способного контактировать с духами, но люди видели в нем обычного сумасшедшего, и только Род почему-то проникся его бредовыми идеями. Он никогда не отличался повышенной внушаемостью, но Амейро Род доверял безоговорочно, и меня это всегда пугало. Я был даже рад, когда мисс Грант яро воспротивилась их общению и поставила Роду ультиматум или она, или Амейро. Впрочем, Амейро поступил аналогичным образом, и Род был вынужден сделать выбор.

–В котором он затем глубоко раскаялся, – продолжила мысль я, – уверена, что Амейро видел Эзри насквозь, а Роду застилала глаза пелена влюбленности. Жаль, что в этой войне победил не Амейро. Скажите, Джон, так есть ли у меня хотя бы гипотетическая возможность его найти?

–А вы еще упрямее, чем Род, – раздосадовано отметил Уитмор, – после того, как он женился на мисс Грант и по ее настоянию переехал в Лос-Анджелес, Амейро поначалу отправлял ему письма, но мисс Грант их перехватывала, и послания не доходили до адресата. Это выяснилось уже при разводе, мисс Грант в запале призналась сама. Она так и не вернула Роду письма Амейро, сказала, что сожгла их, не читая, но я изрядно сомневаюсь в ее словах. Мисс Грант скрупулезно фиксировала на камеру ссоры с Родом, она доводила его до белого каления, а потом записывала на диктофон брошенные в сердцах угрозы, она собирала доказательства его неадекватности, чтобы побольше получить при разводе. Скорее всего она и письма приберегла, просто Род сдался прежде, чем она успела пустить их в дело. Я не знаю, что там написано, но это единственная ниточка, ведущая к Амейро. Род неоднократно пытался его разыскать, но он как сквозь землю провалился. Возможно, в его прощальных письмах содержится намек на его нынешнее местонахождение. Теперь, когда Род умер, у мисс Грант больше нет причин скрывать правду, если, конечно, эта правда существует, и письма не сгорели в камине.

–То есть я должна встретиться с Эзри? – обомлела я, – но это…

–Вам решать, Рода, я лишь дал вам зацепку, – отрезал адвокат, явно не одобряющий моих дальнейших планов и всем видом это демонстрирующий, – больше я ничем не могу вам помочь. Вам прекрасно известно мое отношение к Амейро, и я против, чтобы вы его разыскивали, но в то же время я понимаю, что вы не остановитесь, и в меру возможности стараюсь облегчить ваши поиски. А теперь давайте перейдем к делу. Мне нужны ваши подписи на учредительных документах, и, если вы не забыли, в четыре нас уже ждут в офисе «Aldridge Estate Group».

ГЛАВА LXXXVII

Остаток дня выдался для меня невероятно напряженным. Из Темпла мы сразу поехали в Мейфэр, где на улице с красноречивым названием Олдрилдж-стрит располагалось весьма консервативное с виду здание из темно-коричневого кирпича. Несмотря на обманчивую внешнюю скромность штаб-квартиры крупнейшей транснациональной корпорации, за классическим английским фасадом скрывался даже не просто современный, а практически модерновый интерьер, удивительным образом сочетающий в себе непринужденную легкость и внушающую уважение солидность, невольно заставляя проникнуться размахом семейного бизнеса. По словам Джона Уитмора, Олдриджи принципиально отказывалась переносить офис в лондонский Сити, и в этом странном на первый взгляд решении безусловно содержался глубокий символический подтекст. Поколение за поколением Олдриджи свято почитали нерушимые традиции, уходящие корнями в те времена, когда первому графу Олдриджу самим Вильгельмом Завоевателем были пожалованы земли нынешнего Мейфэра – на данный момент наиболее дорогого и престижного района британской столицы. Местонахождение штаб-квартиры «Aldridge Estate Group» не менялось веками, и, хотя, как говорил сопровождающий меня адвокат, Дарен лелеял планы провести масштабные преобразования и построить в деловом центре Лондона новое здание, чтобы войти в историю великим реформатором, я рассчитывала сохранить незыблемые основы, заложенные на заре восхождения Олдриджей.

–Корпорация не станет кардинально пересматривать род деятельности и, как и прежде, продолжит концентрироваться на операциях с недвижимостью, -убедительно пообещала Совету директоров я, чувствуя, как дрожат у меня колени, трясутся поджилки и покрываются липким потом ладони от дюжины неотрывно прикованных к моей фигуре взглядов. Вчера я специально проштудировала в интернете связанную с компанией информацию, но, когда настал черед озвучить свои намерения собравшемуся в зале для заседаний топ-менеджменту, меня едва не одолел острый приступ косноязычия, и лишь в последний момент мне удалось принудительно взять себя в руки, но мой голос всё равно периодически срывался, выдавая предательское волнение, – профильные подразделения «Aldridge Estate Group» не будут реорганизовываться без объективной необходимости, а подход к осуществлению кадровых перестановок останется обдуманным и взвешенным. Однако, в целях стратегического развития корпорации я не исключаю ее финансовое участие в так называемых венчурных проектах и лично от себя прошу Совет директоров инвестировать денежные средства в один перспективный стартап. Я понимаю, что сейчас идея о выработке биотоплива из кофейной гущи кажется фантастической, и вложения в ее реализацию выглядят слишком рискованными, но перед тем, как обратиться к совету с просьбой одобрить мое предложение, я внимательно изучила суть вопроса, и могу определенно заявить, что у этого необычного проекта есть будущее. Кто знает, возможно, скоро придет время, когда производство подобного биотоплива станет передовой технологией в отрасли, и, если «Aldridge Estate Group» получит эксклюзивные права на разработки, это станет значительным прорывом и обеспечит компании лидирующую позицию на стремительно растущем рынке. Мне известно, что стартап уже выиграл экологический конкурс под эгидой мэрии Лондона и завоевал массу наград на международных выставках научных достижений, и я прошу Совет финансово поддержать его авторов и внести вклад в строительство завода. Производство уже доказало свою эффективность, теперь бизнесу требуется расширение технической базы, и мое мнение, что «Aldridge Estate Group» должна ему с этим помочь. Я уверена, все из вас в курсе, что учредителями стартапа выступают Эндрю Хатчинсон и Дарен Сеймур, и вы можете обвинить меня в предвзятости или в желании частично компенсировать Дарену его исключение из числа наследников, вы можете увидеть в моих словах отголоски чувства вины перед детьми моего покойного супруга, но я на самом деле вижу смысл в этих инвестициях. Компания «Biotime» обладает большим потенциалом, Эндрю Хатчинсон –талантливый молодой ученый, а Дарен заинтересован в успехе его проекта, и у меня есть желание поспособствовать продвижению стартапа. Я считаю, что управление собственным бизнесом в той сфере, которая его привлекает, поможет Дарену найти свое призвание и научит зарабатывать и ценить деньги, а именно на это надеялся сэр Родрик, и я здесь лишь для того, чтобы исполнить его волю. Таким образом, я выношу вопрос на голосование, и еще раз прошу одобрить мое предложение. Мне, конечно, будет неприятно, если вы сочтете меня наглой выскочкой, но это решение для меня настолько важно, что в случае отказа, я воспользуюсь своим правом вето.

Открыто возразить мне отважились только два человека: неулыбчивая брюнетка Анна Данем, по всем признакам, явно недолюбливающая 19-го графа Олдриджа, и руководитель финансового департамента Пол Эванс, похоже, принципиально не доверяющий новомодным экологическим тенденциям. Остальные то ли проницательно усмотрели в моем неоднозначном предложении элементы житейской мудрости, то ли попросту не осмелились сходу портить отношения с вдовствующей графиней, но так или иначе, в итоге я добилась своего. Я до конца не понимала, в том ли направлении меня сегодня занесло, но, судя по всему, я не зря вставляла в речь почерпнутые из всемирной паутины термины вроде «венчурного капитала», и Совет директоров воспринял мою речь со всей полагающейся серьезностью. После голосования я еще поразглагольствовала на тему благодарности за преданную службу на благо корпорации и перед тем, как покинуть зал, сообщила о назначении проявившего твердость характера Эванса на должность протектора, осуществляющего надзор за деятельностью недавно созданного траста. Кандидатура финдиректора была заранее согласована с Джоном Уитмором – адвокат рекомендовал мне Эванса как честного и надежного человека, а также великолепного специалиста, и я не видела причин ставить его рекомендации под сомнение. Я уже сейчас заметила, что кряжистый, широкоплечий, напоминающий могучий дуб Эванс не из тех, кто прогибается перед начальством в ущерб функционированию компании, и мне очень импонировало это крайне редкое качество. Даже будучи в меньшинстве, Эванс был готов отстаивать точку зрения, и я верила, что в его руках состоянию Олдриджей предстоит только преумножиться.

–Вы не перестаете меня удивлять, Рода, – выдохнул Уитмор, когда мы, наконец, вышли из здания прямо под моросящий дождь, – как вам вообще это в голову пришло?

–Можно сказать, что леди Камилла надоумила, – призналась я, взмокшая и усталая после нелегкого выступления, – она говорила, что Дарену нужен свой бизнес, который бы он мог постепенно развивать с нуля. Ночью я покопалась в сети и нашла статью про этого Хатчинсона. Выяснилось, что Дарен – соучредитель стартапа с биотопливом, вот и я подумала, а почему бы и нет? Там подробно расписывалась вся технология, приводились показатели окупаемости и прочие цифры, но я, к сожалению, ни черта не поняла, и просто пошла на поводу интуиции.

–Серьезно? – вскинул седые брови адвокат, – а в Совете вы звучали так убедительно, будто досконально разбираетесь в процессе.

–Я нахваталась верхов, Джон, не более того, – улыбнулась я, – оказалось, мой английский далеко не так хорош. Для меня в одинаковой мере сложны как финансовые, так и технические выражения.

–Это дело наживное, Рода, – ободряюще прикоснулся к моему плечу Уитмор, – вы бесподобно держались, это главное.

–Да у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, -доверительно поведала адвокату я, – неужели, на этом точно все? Еще одно официальное мероприятие, и я не выдержу и напьюсь вдрызг.

–Это всё, Рода, – галантно раскрыл надо мной зонт Уитмор, – если Род смотрит на вас сверху, он испытывает те же гордость и восхищение, что и я. Наверное, я не скажу вам ничего оригинального, но мне будет вас не хватать. Миссис Уитмор настоятельно просила пригласить вас к нам на ужин. Надеюсь, вы не откажетесь. Я гарантирую полное отсутствие алкоголя за столом.

–Передайте миссис Уитмор, что я обязательно приду, – кивнула я, – мне тоже тяжело с вами прощаться, Джон. Вы были моей опорой всё это время, я глубоко признательна вам за всё, что вы для меня сделали. Говорите, Род на нас смотрит? Если так, то своим другом он гордится ничуть не меньше.

–Тогда завтра вечером мы вас ждем, – с неподдельной, отеческой теплотой взглянул на меня адвокат, – а сейчас позвольте отвезти вас в Кенсингтон. Вам срочно нужно отдохнуть!

По дороге домой я успела обсудить с Уитмором вопрос ускоренного открытия американской визы, обзавестись телефонным номером Эзри Грант и получить от своего спутника порцию недовольных комментариев. Адвокат был недвусмысленно против как моей встречи с Эзри, так и самой идеи поисков Амейро, но я проявила непреклонную твердость и попросила забронировать мне билет в Лос-Анджелес сразу, как будет готова виза. Уитмор заверил меня, что для леди Олдридж посольство США не станет чинить препон, и я улечу в Штаты уже на этой неделе, но его отношение к моим планам так и осталось строго негативным.

Следующий вечер я провела за ужином с четой Уитморов. Мы много разговаривали, делились воспоминаниями о Родрике, а миссис Уитмор вновь пыталась убедить меня в бесполезно и опасности поездки на Бимини, пока я прямым текстом не сказала, что больше не желаю этого обсуждать. К счастью, Эмили совсем не обиделась, и дружеской обстановки моя реплика все равно не испортила, но я постоянно чувствовала, что Уитморов глубоко расстраивает мое непрошибаемое упрямство. Они беспокоились за меня, как за свою родную дочь, и тем самым заставляли меня терзаться угрызениями совести перед собственными родителями. Меня же пугала неминуемая близость отъезда из Лондона, притом, что на протяжении долгого времени, я только об этом и мечтала. У меня пересыхало в горле, стоило лишь мне собраться позвонить Эзри Грант, а сжимающие телефон руки немели от необъяснимого страха. Я понимала, что должна действовать решительно, потому что Эзри в любой момент могла отбыть на съемки, и я буду вынуждена либо терпеливо ждать ее возращения, либо ловить между дублями, но у меня внутри всё замирало, когда я думала о предстоящем разговоре с этой женщиной. Дабы составить представление о личности Эзри, я посмотрела несколько фильмов с ее участием и перелопатила массу фотографий, но у меня так и не возникло цельной картины. Я ее не знала, и я ее боялась. Та, кто хладнокровно растоптала чувства Родрика и уничтожила его репутацию публичным перетряхиванием грязного белья, пугала меня одним своим именем, но дело обстояло даже не в этом.