Чтение онлайн

Я немного перекусила, ополоснулась под душем, забралась под одеяло и плотно смежила веки. На улице все также шумели, но я глубоко погрузилась в себя и почти не слышала посторонних звуков. Я не надеялась хорошо выспаться из-за разница часовых поясов, но мне был физически необходим отдых, чтобы встретить новый день во всеоружии.

ГЛАВА XCI

Вопреки джетлегу я все-таки уснула и, что особенно удивительно, благополучно проспала почти всю ночь, открыв глаза лишь в пятом часу утра. За окнами только начинало светать, и в номере было еще темно, но сон ко мне больше не шел, и я поняла, что пора вставать, так как бесцельно валяться в постели мне совершенно не хотелось, а невероятным образом умудрившийся неплохо отдохнуть организм жаждал активной деятельности, да и дел у меня, в принципе, накопилось немало. С вечера я не удосужилась разобрать вещи, и, падая с ног от усталости, нашла в себе силы лишь на то, чтобы наспех достать из чемодана элементарные предметы гигиены. Подготовку к встрече с Эзри Грант я отложила на утро, и сейчас была даже рада, что мне удалось поспать подольше. Зато теперь у меня оставалось достаточно времени, чтобы собраться с мыслями, выбрать подходящую одежду и нанести базовый макияж.

Отражающееся в зеркале лицо хотя и казалось несколько заспанным, к моему вящему удовлетворению выглядело довольно неплохо – недвусмысленные следы изматывающего путешествия за ночь практически стерлись, глаза снова заблестели, и лишь взлохмаченные волосы требовали небольшой укладки. Я вымыла голову, замоталась в полотенце и, хотя на часах не было и пяти, решительно приступила к раннему завтраку. Если бы мама видела, что я опять питаюсь всухомятку, и неизвестно, когда еще попробую полноценную горячую пищу, ее бы непременно охватил приступ дикого ужаса, но с родителями я не связывалась уже третьи сутки. Сначала мне было не до звонков из-за сборов в дорогу, а потом я и вовсе поднялась на борт самолета, где вай-фай хотя и раздавался, но по таким космическим расценкам и такого дрянного качества, что я предпочла весь полет просидеть офлайн за чтением заранее скачанных из сети туристических путеводителей. В результате я безнадежно запуталась во времени, и уже толком не соображала, в каком часу мне необходимо выйти в интернет, чтобы мама смогла до меня дозвониться. На всякий случай я включила лэптоп, но тут вдруг вспомнила, что забыла спросить на ресепшн пароль для доступа в сеть, и в сердцах захлопнула крышку. Ладно, позвоню, как только вернусь из Малибу, а пока нужно доесть завтрак и придумать, что надеть.

Волосы быстро высохли естественными образом, и я лишь слегка подкрутила чистые пряди стайлером. Волшебный девайс мне любезно презентовала Джин – бывший личный парикмахер принцессы Уэльской, причесывавшая меня в Олдрилдж-Холле, и общих чертах объяснила, как им пользоваться. Основную часть ее рекомендаций я, конечно, успела позабыть, но прибор оказался настолько прост в обращении, что с ним без труда справлялся даже полнейший дилетант вроде меня. На классические голливудские локоны самостоятельно сделанная мною укладка однозначно не тянула, но для той, кто всю жизнь проходила с конскими хвостами и старушечьими дульками на макушке, прогресс был очевиден. Благодаря народным средствам из копилки наших бабушек, я хорошо подлечила истощенные алкогольным марафоном и длительным пребыванием под палящим солнцем волосы еще в столице, и на данный момент они по крайней мере не походили на сухую солому. К сожалению, даже самый тщательный уход не добавил им не пышности, не густоты, а перекраситься в более выразительный цвет у меня так до сих пор и не хватило духу, однако даже с родным «мышиным» оттенком я сейчас чувствовала себя гораздо увереннее. До встречи с Джин мне и на ум не приходило, что из моих среднестатистических волос может получиться шикарная прическа, с которой не стыдно выйти в свет и появиться на обложке глянцевого журнала, но опытный мастер сотворил настоящее чудо из весьма скромной в общем-то фактуры. Именно Джин посоветовала мне носить распущенные волосы, и хотя в обычное время я по-прежнему отдавала предпочтение различным вариациям пресловутых хвостов и пучков, сегодняшний день заслуживал нестандартного подхода, да и пострадавшее ухо лучше было не выставлять напоказ.

С выбором одежды всё обстояло намного проще. Погода в солнечной Калифорнии разительно отличалась от промозглой сырости Британских островов, и предварительно ознакомившись с прогнозом погоды для Лос-Анджелеса, я купила себе несколько летних платьев и пару босоножек в расчете, что и то, и другое еще пригодится мне в тропическом климате Бимини. Заодно я обзавелась удобными шортами и футболками из самого дешевого масс-маркета, и планировала сносить весь этот ширпотреб уже в Пуэрто-Рико – тратить деньги на регулярные обновки я не собиралась, но не просить же маму отправить мне посылку с легкими вещами, притом, что у меня еще даже постоянного адреса не было. Одним словом, я приобрела универсальный комплект на все случаи жизни и надеялась успешно обходиться им в течение долгого периода, но для поездки в Малибу я все-таки надела свое лучшее платье. Безусловно, мне не хотелось ударить лицом в грязь перед звездной красоткой Эзри Грант и ее поклонником –миллионером, но еще больше я нуждалась в уверенности. В преддверии разговора с Эзри во мне невольно пробудились застарелые комплексы, и с помощью летящего сарафана с модными в этом сезоне растительными принтами я старалась избавиться от упорно преследующего меня призрака той Неды Свиридовой, которая много лет выступала в роли страшненькой подружки великолепной Кары Ковальской, и сама по себе представляла по сути пустое место. Я вдруг вспомнила, как Родрик настойчиво убеждал меня в собственной привлекательности, и от этих поразительно ярких воспоминаний у меня болезненно защемило сердце – рядом с ним я впервые почувствовала себя красивой и желанной, и, хотя на тот момент моя внешность была, как никогда, далека от совершенства, у меня не возникло ни единого повода усомниться в искренности его комплиментов…

Невзирая на декларируемую приверженность к тотальной экономии, добираться до пляжной резиденции Дилана Хоббса на общественном транспорте я тем не менее не рискнула – слишком велики были шансы, что автобус высадит меня вдали от конечного пункта назначения и мне придется своими силами разыскивать роскошную виллу американского магната среди многочисленных домов обосновавшихся на тихоокеанском побережье знаменитостей. Я ничуть не возражала против пешей прогулки по песчаному берегу, но меня пугала перспектива не столько заблудиться в череде звездных коттеджей, сколько объявиться в гостях у Хоббса с липкой испариной на лбу, вызванной долгими блужданиями по жаре, и взвесив все про и контра, я больше склонялась к услугам частного извоза. Не хватало еще вытирать с лица соленые капли выступившего пота под насмешливым взглядом Эзри Грант – я прилетела в Лос-Анджелес не для того, чтобы развлекать бывшую жену Родрика, а ведь мой непрезентабельный вид ее обязательно повеселит, поэтому черт с ними, с этими расходами, выгадаю потом на чем-нибудь другом.

Так как я встала еще до рассвета, до полудня у меня образовалась масса свободного времени. Я могла либо безвылазно проторчать в номере, созерцая однообразную картину за окном, либо посетить туристическую Мекку – Аллею славы в Голливуде, а уже оттуда поехать на такси, и после кратких сомнений, я остановилась на втором варианте. Утром солнце до конца не вступило в свои права, и я рассчитывала управиться со своей спонтанной экскурсией до наступления пика изнуряющего зноя. В столь ранние часы в еще не оправившемся после бурной ночной жизни Голливуде было тихо и немноголюдно, и я могла спокойно разглядывать звезды на тротуаре без опасения, что меня по неосторожности собьет с ног зазевавшийся прохожий. Я рассеянно бродила мимо только начавших открываться сувенирных магазинчиков, со своим стесненным бюджетом, не имея возможности даже купить отцу с мамой стилизованную под «Оскара» статуэтку с английской надписью: «Лучшим родителям», и все чаще ловила себя на мысли, что Голливуд, да и сам Лос-Анджелес в целом донельзя переоценены. Кому, в сущности, интересны облезлые буквы с кучей мусора вокруг, или ничем не примечательный театр Кодак, между вручениями премии представляющий собой абсолютно рядовое здание в бежевых и серых тонах? Смотровая площадка на крыше хотя бы давала прекрасный обзор на голливудские холмы, а у Китайского театра можно было увидеть отпечатки конечностей побывавших здесь селебрити, но сам бульвар меня безумно разочаровал, и я откровенно расстроилась, что из-за без малого стодолларовой стоимости билета отказалась от посещения «Universal Studio», где по восхищенным отзывам моих более удачливых предшественников располагался великолепный парк умопомрачительных аттракционов. Однако, как ни крути, променад по не вызвавшему у меня восторга Голливуду позволил решить вопрос с провисшим временем, и вдоволь насмотревшись на обвешанных фотоаппаратами туристов, принимающих немыслимые позы около именной звезды своего любимого артиста, я с чистой совестью села в такси.

Неожиданно оказавшийся моим эмигрировавшим в Штаты соотечественником водитель не мог скрыть удивления, когда я попросила доставить меня к воротам пляжной резиденции Дилана Хоббса. По большому счету, это в самом деле был форменный нонсенс: учитывая статус хозяина виллы, гости наверняка приезжали в Малибу на личном автомобиле классом не ниже представительского, да еще с персональным шофером за рулем, а тут вдруг такое вопиющее несоответствие. В ответ на любопытные реплики таксиста я демонстративно отмалчивалась, и разузнать подробности моего визита к Хоббсу бедолаге так и не удалось. Впрочем, неунывающий водитель тут же перевел разговор на другую тему, и всю дорогу донимал меня расспросами о давно покинутой родине. Так как последний месяц я провела в столице Туманного Альбиона, все известные мне новости полностью потеряли актуальность, и первоначальная радость от случайной встречи с землячкой вылилась для таксиста в не меньшее разочарование, чем для меня впечатления от безосновательно распиаренного Голливуда.

Непосредственно примыкающая к пляжной резиденции территория уже считалась частной собственностью, поэтому таксист вынужден был высадить меня на внушительном расстоянии от ворот, и оставшийся путь я проделала пешком. Построенный в авангардном стиле дом Дилана Хоббса стоял так близко к воде, что его фундамент держался на сваях. Со стороны вилла походила на хаотичное нагромождение перемешанных между собой костяшек домино и на первый взгляд складывалось впечатление, что архитектор проектировал этот дом под действием сильных галлюциногенных препаратов, однако, при внимательном рассмотрении в сочетании резких геометрических форм и причудливых выступов прослеживалась определенная гармония, а мягкий, пастельный цвет сложного, эклектичного фасада сглаживал ощущение повсеместного смешения направлений. Протянувшаяся на несколько десятков километров вдоль Тихого Океана береговая линия изобиловала дорогими особняками, но вилла Хоббса моментально бросалась в глаза, словно отражая неординарность характера своего владельца.

Я так и не позвонила Эзри, чтобы подтвердить свой приезд, и теперь запоздало волновалась, что хозяев вообще может не быть дома. Дрожащими от волнения пальцами я нажала на кнопку видеодомофона и в напряженном ожидании застыла напротив обращенного на меня глазка камеры. Я была готова к самому худшему, но ворота с мелодичным пиликаньем открылись всего через несколько секунд.

–Добрый день, мэм, – поприветствовал меня на входе дюжий охранник, – мистер Хоббс приказал проводить вас в дом. Пожалуйста, следуйте за мной.

–Спасибо, -судорожно кивнула я, в панике чувствуя, что вот-вот задохнусь от избытка нахлынувших эмоций, а секьюрити тем временем провел меня через утопающий в буйной растительности двор с окруженным шезлонгами бассейном и предупредительно пропустил в автоматически распахнувшиеся створки стеклянной двери. Я оказалась в просторном холле, одна стена которого была полностью стеклянной и свободно пропускала солнечные лучи, отчего помещение выглядело особенно светлым.

–А вы поразительно пунктуальны, графиня! – воскликнул Дилан Хоббс, одетый в белые шорты и небрежно наброшенную на голое тело рубашку. Обуви на нем не было, и к босым, загорелым ногам пристали частички золотистого песка, – простите великодушно, что Эзри не вышла к вам навстречу. Хотите знать, я, например, тоже считаю ее поведение признаком дурного воспитания, но она думает, что тем самым демонстрирует вам свое презрение, а я не стал утруждаться, чтобы развеять ее заблуждение. Налить вам выпить? Предпочитаете что-то конкретное или «Пина Колада» вас устроит? У меня в баре есть настоящий пуэрториканский ром «Бакарди», на мой взгляд, он идеально подходит для коктейлей.

ГЛАВА XCII

–Вы можете называть меня Рода, мистер Хоббс, – невероятным усилием воли я совладала с невольно охватившим меня ступором, но, когда Дилан красноречиво протянул мне руку, только чудом сдержала неуправляемый порыв панически отшатнуться в сторону. Внезапно я испугалась, что мои пальцы окажутся предательски липкими, и Хоббс без труда поймет, в каком взвинченном состоянии я сейчас пребываю. «Бакарди», «Пина Колада» – от одних только сочетаний звуков в этих трех словах у меня моментально пересыхало во рту, а в мозг поступали мощные импульсы, заставляющие нервно сглатывать от страстного желания вновь почувствовать обжигающую горечь стремительно растекающегося по всему телу алкоголя и машинально облизывать губы в предвкушении ни с чем не сравнимого сладковатого привкуса тропического коктейля. И все же я нашла в себе мужество перебороть соблазн, поглубже вдохнула и уверенно ответила на рукопожатие. Наверняка, наблюдательный Дилан прекрасно заметил, что на считаное мгновение я разительно переменилась в лице, но отпускать по этому поводу язвительных комментариев, однако, не стал. Складывалось впечатление, что вследствие недостатка информации у него пока не сформировалось четкого мнения касательно моей персоны, и он планировал поэтапно восполнять существующие пробелы непосредственно по ходу знакомства.