Чтение онлайн

– Отчего же не дать? Дам, - женщина окинула более пристальным взглядом фигуру ящера и добавила.
– Только ты, гость дорогой, в доме не поместишься.

– Я найду, где устроиться, - хмыкнул дракон, выразительно кивнув на площадь.

– Хорошо. Тогда пусть люди заходят в дом, - изрекла женщина, а затем обернулась и выкрикнула.
– Нирс!

Из дома показался крупный мужчина средних лет с короткой рыжей бородой и усами и выбритой наголо головой, одетый в просторную серую рубаху, подпоясанную черным поясом, и черные свободные штаны.

– Да, моя госпожа?
– ответил он густым басом.

– Нирс, позаботься о лошадях наших гостей, - отдала распоряжение мужчине сирена.

Тот кивнул и, окинув ревнивым взглядом эрлейцев и телохранителя Ее Высочества, двинулся к ним. Гости не замедлили спешиться и отстегнуть седельные сумки, после чего их транспорт был уведен Нирсом и кликнутым на помощь мальчишкой.

– Ну что ж, проходите в дом, - обратилась к ним сирена, проводив взглядом спину рыжебородого мужчины.

Поблагодарив хозяйку, принцесса и ее спутники двинулись к входной двери, но заходить туда не спешили, ожидая, чем же закончится разговор. Явар хотел было присоединиться к ним, но женщина заступила ему дорогу и непререкаемым тоном произнесла:

– Ты на улице.

Хвостик сердито фыркнул, но прорываться в дом с боем не решился и отошел поближе к дракону.

Ну что ж, Крылатый, поведай, что тебе нужно, - сирена смотрела на дракона спокойным взглядом без доли страха.
– Хочу знать об этом до того, как пойду со спутниками твоими знакомиться.

– Мне нужна песня, - ответил Варраш, пристально всматриваясь в лицо хозяйки своими янтарными глазами.

– Какая песня и зачем?
– сухо и коротко спросила женщина.

– Песня, дающая свободу, - ответил на первую часть вопроса ящер.

Сирена сначала испытывающее смотрела на дракона, словно пыталась удостовериться, что он не шутит, а потом громко рассмеялась.

– Песня, дарующая свободу... Нескромные у тебя запросы, Крылатый, - ответила она отсмеявшись, и тут же напомнила.
– И ты не сказал, зачем.

– А зачем нужна песня, дарующая свободу, сирена? Чтобы быть свободным, - произнес Варраш.

– Я не даю тебе никаких обещаний, Крылатый. Такая песня стоит очень дорого, не каждая сирена решится спеть ее, - уже полностью серьезная ответила женщина, развернулась и вошла в дом, жестом приглашая за собой гостей, по-прежнему стоящих на пороге.

В доме их ожидали две пары любопытных голубых глаз, принадлежащих молодым сиренам.

– Это мои дочери - Нирея и Малия, - представила их хозяйка.
– А меня можете звать Раяна.

Посетители расположились на лавках у большого стола, указанных им и тоже представились только именами.

– И кто из вас украл свободу дракона?
– вопросила сирена, сразу же после знакомства, обводя проницательным взглядом гостей.

– Я, - спокойно ответила Итарина.
– Это получилось случайно.

– Конечно, случайно, - фыркнула Раяна.
– Такое только случайно получиться и может. Иначе ты передо мной не сидела бы, - немного подумав, она продолжила.
– Значит, вам нужна песнь, дарующая свободу...

– Да, - ответил Акран.

– Как вы планируете ее использовать?
– спросила она, заинтересованно уставившись на него.

В этот момент в дом зашел Нирс и снова окинул из-подо лба суровым взглядом мужскую троицу.

– Она нужна для артефакта. Который разорвет связь между драконом и моей невестой, из-за которой тот теряет жизненную силу. Пока понемногу, но скоро это изменится. И если ничего не сделать, его жизненная энергия иссякнет.

– Невеста, значит, - немного помолчав, произнесла сирена и добавила, чуть погодя.
– Смелая вы пара, раз пришли сюда. Так уверенны в своих чувствах, что думаете, будто песни серены вам не страшны?

Итарина побледнела и с силой сцепила руки в замок, а Акран ни на миг не изменился в лице, продолжая спокойно смотреть на хозяйку.

Оценив их реакцию, Раяна усмехнулась и сказала:

– Не переживай, невеста. Не денется никуда твой жених от тебя. Ему никто в этом селении петь не будет.

Ее Высочество тихо выдохнула и в следующую секунду не сдержала рвущегося вопроса:

– Почему?

Издав ироничный смешок, сирена ответила, глядя прямо в глаза эрлейцу:

– Потому что нет смысла. Услышав песню, он не отречется ни от тебя, ни от прежней жизни. Слишком сильный. Такие не остаются. Они обрекают себя на тоску длинною в жизнь, но уходят и не возвращаются. Нет, я бы позволила спеть ему любой из сирен, если бы была уверенна, что он не устоит хотя бы перед ночью с поющей - все-таки получить дочь от такого мужчины согласилась бы любая сирена, даже зная, что он не останется - но, судя по тому, что я вижу, это было бы бесполезной тратой песни: он не позволит себе этой приятной малости.

Все время, что Раяна говорила, она продолжала неотрывно смотреть в глаза князя, на что тот реагировал на удивление спокойно, как будто речь шла о погоде, а не о его дальнейшей судьбе. Оценив реакцию эрлейца, сирена усмехнулась и перевела взгляд на Итарину.

– Так что можешь не беспокоиться насчет него.

– А как насчет других моих спутников?
– немедленно уточнила принцесса.

– Я не даю никаких обещаний. Они пришли сюда добровольно, - пожала плечами Раяна.

Иштар заметно занервничал, а Танар, напротив, был спокоен до угрюмости.

– Не пугайтесь, молодые люди. Если какая-нибудь сирена положит на вас глаз, то вам это однозначно не будет неприятно, - С ехидным выражением лица произнесла Раяна.

Рыжеволосая Олеяна, услышав это, покрылась густым румянцем, который все, кроме Итарины, приняли за смущение, но принцесса хорошо знала, что от смущения подруга так не краснеет. Такой румянец был явным признаком еле сдерживаемой ярости фрейлины. А тем временем галавная сирена продолжала:

– Хоть у Нирса спросите. Он мой мужчина вот уже двадцать лет и никогда ни на что не жаловался. Верно, Нирс?

– Да, моя госпожа, - ответил рыжебородый, окидывая женщину влюбленным и жаждущим взглядом. Та в ответ улыбнулась ему и повернулась к гостям с приподнятыми бровями и выражением на лице 'вот видите, все как я и говорила'.

Тем временем дочери хозяйки накрыли на стол и сами заняли места по обе стороны от матери. Ужин прошел в молчании и звуках деревянных ложек, стучащих о деревянные же тарелки. Не сказать, чтобы атмосфера за столом была располагающей или дружелюбной, но все остались сыты и тем довольны.