Чтение онлайн

– Вымерли они, что ли? – почесал голову Сфенос и пошел к следующему двору. Если и сидели в этих крепостях люди, то незваным гостям они явно были не рады. – Хозяева! – проорал орк своим сорванным голосом. – Выйдите кто-нибудь! У меня к вам важное дело!..

Собаки, не одна, а целая свора, лаяли, не смолкая и заглушали его слова. Псы царапали доски забора, не боясь орочьего духа, и рвались в бой.

– …Что делать? – в растерянности пожал плечами Сфенос. – Может, у этих людов манера такая – ночью не показываться?

Побродив еще немного между деревянными крепостями, сменявшимися выгоревшими проплешинами пожарищ, он вышел на окраину поселения. Тут стояли несколько полуразвалившихся хибарок, давно брошенных за ненадобностью, общие сараи и занесенные снегом стога сена. Луна уже ярко освещала голое поле, начинавшееся сразу за деревней. Выбор у Сфена был невелик: спать на снегу или в развалинах. Кряхтя и ругая белокожих, орк полез под завалившуюся набок стену небольшого домика. С собой он прихватил знатную охапку сена и устроил в прелой соломе, некогда покрывавшей крышу, подобие гнезда. Тут можно было укрыться от ветра и снега, а утром попытать счастья снова и сбыть с рук поющую обузу.

Поворочавшись в травяном ворохе, он уплотнил стены тесной норы и уснул, скрестив на груди руки. Этим защитным жестом Сфенос оберегал большую ценность, вдруг появившуюся в его жизни.

Сон его был неспокойным – мозг орка прокручивал картинки горьких событий ушедших лет.

Сфенос попал в плен, когда на его табор напали горные гоблины. Они накатили в вечернем тумане, как морская волна, темная и беспощадная. Гоблины превосходили численностью и не оставили оркам даже маленького шанса на победу. Караван разорили, повозки-дома сожгли, раненых захватили. Единственный ребенок и жена Сфена погибли, несмотря на то, что он до последнего защищал их – орка сначала тяжело ранили, потом оглушили, лишив возможности сопротивляться.

Он пришел в себя от громкого мычания волов, впряженных в клетки с толстыми прутьями, в которых везли пленников. От природы спокойные животные, одурев от запаха крови, громко мычали, мотая рогатыми головами, и били копытами. Все было кончено. Его и еще нескольких орков везли в сторону проклятых черных гор.

Гоблины устроили себе гнездовье в брошенном оборотнями приграничном замке. Время не пощадило это место. Его стены местами обрушились, а каменная кладка поросла травой и молодыми деревьями. Давно не развевался над остроконечными крышами гордый волчий стяг. Посреди крепостного двора рабы вырыли огромный котлован глубиной в три орочьих роста – туда и сбрасывали пленных. После очередного набега сытые и довольные гоблины развлекались, спуская в яму к пленникам голодных диких хищников.

Во сне по телу орка прошла судорога, под сжатыми веками задвигались глазные яблоки. В ушах, словно наяву, зазвучали предсмертные вопли умирающих пленников, когда они, безоружные, пытались защищаться, но гибли, а крепость наполнялась победным звериным рыком. По краю ямы прыгали и бегали на четвереньках, от возбуждения брызжа слюной, пещерные твари.

Сфеноса миновала эта страшная участь – в битве ему раздробили колено, и движения орка были ограничены. Пускать на мясо сильного великана гоблины не пожелали и нашли для него работу. Прикованный за ошейник к стене замка, он крутил деревянное колесо на колодце, наполняя водой поилки для ящероподобных созданий, заменявших гоблинам лошадей.

Постепенно пещерные твари продвигались вглубь континента, пожирая, как болотная гниль, все на своем пути. Много лет спустя основная масса ушастых ушла дальше. Крепость стала перевалочным пунктом для проходивших через неё полчищ тварей. Постепенно она опустела, охрана ослабла, караулов не стало. Из пленников в живых остался только Сфенос – видимо, где-то в глубине Широких земель гоблины обосновали новое гнездо, и новых пленных уводили туда.

Прошли годы, но Сфенос не смирялся со своей участью и не оставлял надежду спастись. Он постоянно думал о побеге. Сначала Сфен пытался оторвать от стены державшую его цепь. По ночам не спал и вкладывал все силы, чтобы раскачать проклятую железку. Но кольцо, к которому она была прикована, вмуровали на совесть, и все попытки оставались безуспешными. Когда на пленника совсем перестали обращать внимание, он подобрал возле колодца два выбитых из брусчатки камня и припрятал их в своих лохмотьях. Когда замок засыпал, орк приставлял один булыжник к ржавому замку, другим камнем пытался его сбить. Далеко не сразу, но ему повезло, и ошейник слетел с сильно изодранной неудачными ударами шеи. В ту же ночь Сфенос сбежал через пролом в стене, а сильная метель, разразившаяся на его счастье, скрыла все следы.

Просыпаться не хотелось, но утреннее солнце пробралось сквозь пучки соломы. Оно светило прямо в лицо, да так ярко, что из закрытых глаз покатились слезы. Сфенос попробовал повернуться на другой бок, чтобы спрятаться от настырного луча, но услышал за пазухой возмущенный писк. Орк испуганно охнул, вспомнив о маленьком человечке, спрятанном за пазухой. Пришлось спешно выбираться из теплого логова. По-другому девчонку было не достать, а его пробрало любопытство.

Раньше он никогда не бывал на этом берегу и белокожих вблизи не видел. Тут ничто не привлекало орков, всю жизнь кочевавших по Широким землям. Людожит сильно зарос лесами, а свободную землю много где люди распахали на поля. Вольным же странникам вроде Сфена, разводившим огромных буйволов и живших за счет этого, нужен был степной простор. Зачем лишние проблемы в виде вытоптанного поля или съеденного волами огорода? В краю гномов было куда проще. Там если и встречались какие-то поселения, то давно огороженные высокими стенами. Конечно, бывало, набредали караваны на гномью собственность, но так ни одна корова не нанесет ей большого вреда. В руднике или шахте какой вред от скотины? Только смотри в оба, чтобы волы ноги не поломали в выкопанных коротышками ямах.

Спускаясь с Темных гор, Сфенос сознательно уходил в сторону. Гоблины шли вниз по прямой, и орк решил обойти их маршрут по дуге. Для этого пришлось перейти реку и несколько дней двигаться по человеческому берегу. Почему гоблины тут не появлялись? Причина была проста: болота.

Багровая река, бравшая начало где-то в чаше Великого леса, несла свои неспокойные воды через все плоскогорье. Но темная гряда гор перекрывала ей ход. Руслу пришлось сделать резкий поворот. Обогнув каменную преграду, дальше река бежать вдоль неё. В этом месте течение сильно замедлилось, речка разлилась во все стороны и обмелела. Низину на стороне людей затопило и превратило заливные луга в настоящее болото.

Как истинный кочевник, Сфенос легко запоминал карты. Стоило ему один раз взглянуть на пергамент с зарисованным ландшафтом, маршрутами и названиями, как они навсегда отпечатывались в его памяти. Вот и сейчас откуда-то из прошлого выныривали забытые названия. Безысходная топь, Парчовый лес… Было какое-то озерцо или пруд, называвшийся Бёрк. Буквы были написаны рядом с двумя синими пятнами на карте, так похожими на глаза найденной человечки, потому Сфенос и назвал её так. Слово вспомнилось кстати и намертво приклеилось к человеческой девчонке.

Орк встал в полный рост и, пошарив за пазухой, извлек на свет сонного ребенка. Держа за шкирку, как котенка, он поднял девчонку к своим глазам. За ночь вид у неё стал еще жальче. Платок съехал на шею, открыв светлые волосы. Косичка распустилась, и непослушные прядки торчали в стороны, как пух у одуванчика. Курточка сверху расстегнулась и задралась, показывая шерстяную юбчонку. Сапоги остались у Сфена за пазухой, и сейчас малышка брыкалась ножками в полосатых носках, связанных крупными петлями. Ей явно не нравилось всеть, но орк не обращал внимания на недовольно скривленные губы и убийственный взгляд. Изучая находку, он повертел её и даже обнюхал, обдавая сочным орочьим амбре.