Чтение онлайн

Ильдар скользнул взглядом по моей открытой шее, и в его глазах мелькнуло что-то темное, трудночитаемое.

— Могу я тебя угостить? — внезапно предложил он, кивнув в сторону бармена.

— Нет. Боюсь, я поперхнусь любым коктейлем, купленным на ваши кровавые деньги. Счастливо оставаться, господин Валиев.

Я резко развернулась, собираясь красиво уйти в толпу (или хотя бы в сторону закусок, чтобы заесть стресс), но мой эффектный побег прервался на первом же шаге. Его пальцы, горячие и твердые, стальным браслетом сомкнулись на моем запястье.

Я замерла.

— Куда же вы, Виктория? — его голос обволакивал, вибрируя где-то у меня между лопаток. — Вы же только что нашли самую крупную обезьяну в этом зоопарке.

Я резко обернулась.

— Ошибаешься, Валиев. Обезьяны хотя бы забавные. А ты — просто паразит в костюме. Отпусти. Меня.

Он невозмутимо сделал еще один глоток из своего стакана. Ни грамма раздражения. Только эта легкая, сводящая с ума полуулыбка.

— Паразит? Какая скудная метафора для бывшей «лучшей журналистки города». Я думал, за год на вольных хлебах вы придумаете что-то поострее.

— За год я придумала как минимум двадцать способов твоего изощренного убийства! — шагнула ближе, забыв про инстинкт самосохранения. Мой голос дрожал от злости. — И ни в одном из них не фигурировало совместное распитие алкоголя! Ты разрушил мою карьеру! Ты вышвырнул меня на улицу только за то, что я делала свою работу!

— Я лишил тебя иллюзий, — спокойно парировал он, плавно притягивая меня еще ближе к себе. — И, судя по этому платью, увольнение пошло тебе на пользу. Выглядишь гораздо лучше, чем в растянутой футболке с Губкой Бобом.

Я задохнулась от возмущения. Этот гад еще смеет вспоминать ту ночь?!

— Ах ты… самоуверенный кусок…

— Осторожнее, Вика. В приличном обществе не ругаются.

— Я сотру тебя в порошок, Валиев! — шиплю, глядя в его наглые карие глаза сквозь кружево маски.

— Попробуй, киса, — лениво ухмыляется этот гад, властно перехватывая мое запястье. — Но для начала придется подойти поближе.

Меня трясло. Физически, крупной дрожью, от кончиков пальцев до самого основания шеи.

И нет, не от страха. Страх — это когда ты летишь с моста или ждешь результатов биопсии. А то, что сейчас бурлило в моей крови, заставляя сердце биться где-то в районе горла, было кристально чистой, концентрированной, стопроцентной яростью.

Этот… этот…

Господи, в моем богатейшем словарном запасе журналиста, который умеет материться на трех языках и виртуозно складывать многоэтажные конструкции из нецензурщины, просто не находилось подходящего слова. «Урод»? Слишком мелко. «Мерзавец»? Как-то по-книжному. «Сволочь»? Не отражает и десятой доли его скотства.

Он стоял так близко, что я чувствовала тепло, исходящее от его тела, и едва уловимый, но чертовски дорогой аромат — смесь терпкого табака, кедра и чего-то еще, от чего у нормальных женщин обычно подкашиваются колени. Мои же колени хотели только одного: совершить резкое движение вверх и встретиться с его пахом.

Буду с вами честна (мы же тут все свои, верно?): было бы высшей степенью идиотизма отрицать, что Ильдар Валиев красив. Но это была не та прилизанная, сладкая красота, которой сейчас пестрят обложки глянца. В нем не было ничего от этих слащавых мальчиков с идеальной укладкой, выщипанными бровями и губками бантиком.

Его красота была другой. Тяжелой. Породистой. Грубой.

У него были резкие, хищные черты лица, будто высеченные из камня тупым зубилом, упрямый, волевой подбородок с жесткой темной щетиной, которую так и хотелось потрогать (исключительно чтобы проверить, уколешься или нет, честное слово!). Широкие плечи, идеальная осанка и этот пронзительный взгляд темных глаз, от которого казалось, что тебя раздевают, сканируют и выносят приговор одновременно. От него фонило такой первобытной, давящей мужской энергетикой, что рядом с ним становилось тесно дышать.

И это бесило больше всего. Как, ну вот скажите мне, как природа могла упаковать такой гнилой, мерзкий характер в такую безупречную оболочку?! Это же незаконно!

— Я сказала, отпусти, — процедила я, пытаясь вырвать руку из его захвата.

Он лишь усмехнулся, чуть склонив голову, явно наслаждаясь моей беспомощностью, и уже открыл рот, чтобы выдать очередную порцию своего фирменного яда, как вдруг…

— Боги, какое преступление — прятать такую роскошную женщину в тени!

Голос был громким, театральным и до тошноты восторженным.

Мы оба синхронно повернули головы. К нам, лавируя между гостями, как ледокол среди льдин, приближался сам виновник торжества — Макс Берг. В бархатном пиджаке цвета фуксии, с бокалами в обеих руках и улыбкой чеширского кота, объевшегося сметаны.

— Макс, — холодно кивнул ему Ильдар, но хватку на моем запястье чуть ослабил.

— Ильдар, дружище! — пропел Берг, даже не глядя на него, потому что его маслянистый взгляд был приклеен к моему декольте. — А ты, я смотрю, времени зря не теряешь. Монополизировал главную загадку этого вечера?

Он протянул мне бокал с искрящимся розовым шампанским.

— Выпьете со мной, прекрасная незнакомка? Эти звезды меркнут на фоне ваших глаз.

Внутри меня всё взвилось на дыбы. Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы рявкнуть: «Слышь, фуксия, засунь свое шампанское туда, где не светит солнце, и отвали в туман!». Мой язык прямо-таки чесался выдать тираду, которая стерла бы эту сальную улыбочку с его лица.

Но тут я подняла глаза и столкнулась со взглядом Валиева.

В его темных глазах плескалась откровенная насмешка. Он ждал. Он буквально всем своим видом транслировал: «Ну давай, Бешеная. Сорвись. Устрой скандал. Покажи всем свою истинную, хабалистую натуру, чтобы тебя с позором вышвырнула охрана».

Ах так?!

Мой мозг, натренированный годами журналистских расследований, мгновенно сменил тактику. Эксклюзив. Лера была права. Берг знает всё обо всех. Если я смогу развязать ему язык, у меня в кармане будет сенсация. А еще… я просто не могла позволить Валиеву выиграть этот раунд.

Мои губы, до этого сжатые в тонкую злую линию, плавно растянулись в самой обворожительной улыбке, на которую я была способна. Я сделала изящное движение рукой, окончательно высвобождая запястье из пальцев опешившего Ильдара, и кокетливо забрала у Берга бокал.