Чтение онлайн

— Я ничего не знаю, Вика, — забормотала она, ставя чайник на засаленную клеенку, так и не подняв на меня глаз. — Ничего я не знаю. Сколько лет прошло…

— Теть Нин, давай сразу договоримся. Ты мне рассказываешь всё, что знаешь, отвечаешь на мои вопросы, и мы уходим. И больше никогда в жизни не встречаемся. Считай, что меня здесь не было.

Женщина замерла. Шумно, с каким-то свистом выдохнула и тяжело опустилась на табуретку напротив меня. Ее выцветшие глаза наконец встретились с моими.

— Да что ты от меня хочешь?

— Для начала расскажи, откуда у отца появилась эта традиция — дарить мне куклы.

Лицо тетки скривилось, словно она разом раскусила лимон. Она отвела взгляд в сторону засиженного мухами окна.

— У твоего… отца, — слово далось ей с трудом, — до твоей матери была жена. Светлана, кажется, звали. Так вот, она делала эти куклы. Магазинчик у нее свой был. На заказ всё лепила, чтобы эти куклы были похожи на хозяев.

Ее передернуло, плечи зябко поежились под старым халатом.

— Померла она. Уж не знаю, своей ли смертью, — тетка понизила голос до хриплого шепота. — Твоя мать об этом не рассказывала, не любила она эту тему. Магазин этот со всем барахлом перешел твоему отцу. Он и дарил тебе эти куклы из запасов, что остались после нее. А после… после уж делал их сын его.

Я перестала дышать.

Воздух в легких просто превратился в бетон. Мои пальцы, лежащие на столе, побелели от того, как сильно я вцепилась в столешницу. Краем глаза я заметила, как Ильдар у двери мгновенно подобрался, отлепившись от косяка.

— Сын? У отца был еще ребенок?

Тетка недоуменно моргнула.

— Был. А ты не знала?

Я медленно, абсолютно ошарашенно покачала головой.

— Лет шесть ему тогда было, когда матери его не стало, — продолжила тетка, вздохнув. — Его бабка по материнской линии забрала. Твоя мать, после того как жить с отцом твоим начала, хотела мальчишку забрать в семью. Жалко ей его было. Так вот, он сам не захотел. Ни в какую. Дичился, кричал. Отец твой навещал его часто, а после и отдал им тот магазин, где уже та семейка, бабка с внуком, начала им управлять.

Тетя Нина прищурилась, вглядываясь в мое побледневшее лицо.

— Помнишь ту страшненькую рыжую куклу?

Я снова отрицательно покачала головой. В моей памяти был только липкий страх и стеклянные, немигающие голубые глаза фарфоровых лиц.

— Так вот, эту уже сделал брат твой, когда узнал о тебе. Познакомиться всё хотел, рвался к вам. Но отец твой строго-настрого запрещал. Говорил, нечего ему тут делать, дурная там кровь, от бабки. Не подпускал его к тебе.

В моей голове с оглушительным грохотом рушились стены.

Мой информатор. Человек, который дал мне в детдоме конфету, обещая, что я буду успешной. Хакер, который выучил алгоритмы Ильдара. Психопат, который расставил камеры в моей квартире и присылал кукол на дни рождения.

Это был не просто фанатик «Смоленского Кукольника».

Это был мой брат.

Единокровный брат, сын серийного убийцы, которого отлучили от отца, отдали бабке и которому запретили видеться с младшей сестрой.

Брат, который перенял ремесло матери по созданию жутких кукол… и, судя по всему, перенял безумие отца.

Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как пересыхает горло. Сердце колотилось так, что грозило проломить ребра.

— Как его зовут? — прошептала я.

Тетка пожала плечами, поправляя выбившуюся из пучка седую прядь.

— Да черт его знает. То ли Дима, то ли Данил, не помню уже. Столько лет прошло…

Я подалась вперед так резко, что едва не перевернула свою кружку. Темная заварка плеснула на засаленную клеенку, но я даже не обратила на это внимания.

— Где они жили с этой бабкой? Здесь? В Смоленске?

Тетка нервно сглотнула, избегая моего взгляда, и коротко кивнула.

— Здесь, в городе. Но адреса я не знаю.

— Как это не знаешь?! — я почти сорвалась на крик.. — Твоя сестра собиралась забрать этого ребенка к нам в семью! Они общались, отец ездил к нему, отдал им магазин! И ты хочешь сказать, что за все эти годы ни разу не узнала, куда они ездят?!

— Да не лезла я в их дела! Павел твой скрытный был, как черт. Всё тайком, всё молчком. Сказал только, что бабка мальчишку к себе забрала, и всё. Улицы не называл, а мне и не надо было. А как матери твоей не стало, так мне и вовсе не до чужих выродков сделалось!

Я поднялась на негнущихся ногах. Посмотрела на тетку в последний раз. Ни злости, ни обиды за детдом больше не было. Эта женщина была такой же пустой и жалкой, как и эта старая кухня. Она не стоила даже моих воспоминаний.

— Прощай, тетя Нина, и спасибо за чай.

Мы вышли из дома в промозглую смоленскую серость. Ильдар молча открыл передо мной дверцу, а затем быстро обошел машину и сел за руль.

Едва захлопнулась дверь, он достал телефон и быстро набрал номер.

— Дамир? — отрывисто произнес он в трубку. — Поднимай безопасников. Мне нужен полный доступ к базам ЗАГСа и архивам МВД по Смоленской области. Ищи первый брак Лисицына Павла Викторовича. и найди свидетельство о рождении их ребенка. И да, Дамир... — Ильдар скосил на меня тяжелый, потемневший взгляд. — Усиль охрану вокруг офиса и моего дома. Этот ублюдок — ее родной брат.

Ну здравствуй, уютненький.

Да, это снова я.

Знаю-знаю, обещала уйти в закат, закрыть блог и жить долго и счастливо, стирая носки своего олигарха в Индийском океане. Но, видимо, покой — это не моя базовая комплектация. И раз уж вы всё равно читаете эти мои психотерапевтические заметки, слушайте сводку с полей.

Прошло две недели с нашей поездки в Смоленск.

Две недели мы с Дамиром и Ильдаром (и половиной службы безопасности «Тагиров Групп») копали землю носом.

Мы подняли все архивы, которые только можно было поднять легально и не очень.

Моего брата зовут Даниил. Даниил Павлович.

И на этом, собственно, хорошие новости заканчиваются.

Потому что после того, как ему исполнилось шестнадцать, он просто… испарился. Стерся из всех баз данных. Ни фотографий, ни адресов, ни счетов, ни налоговых отчислений.

Ноль.

Цифровой призрак.

Мы подняли его школьных учителей. Все, как один, твердят одно и то же: «Умный мальчик, гениальный. Но скрытный». Он никогда не фотографировался. Ни с кем не дружил. Избегал школьных альбомов, как огня.