Бешеная
Шрифт:
— Учитывая, что ты меня постоянно пытаешься сделать калекой… нет, — донесся до меня мрачный, обреченный голос Валиева.
— Да пули-то резиновые, не убьет, — лениво, с явным садистским удовольствием вставил Дамир, развалившись в походном кресле неподалеку.
— А если в глаз попадет? — огрызнулся Ильдар, стараясь не шевелить головой, на макушке которой гордо и весьма кинематографично покоилось крупное, спелое красное яблоко.
— Тогда убьет.
— Успокоил, блин.
Я набрала в грудь побольше прохладного лесного воздуха, задержала дыхание и плавно потянула крючок на себя.
Громкий хлопок разорвал тишину соснового бора.
Красное яблоко на макушке генерального директора «Тагиров Групп» эффектно разлетелось на две неровные половинки, обдав его идеальные (даже в походных условиях) темные волосы липким сладким соком.
— Попала! — взвизгнула я, подпрыгивая на месте и победно потрясая травматическим пистолетом в воздухе. — Я же говорила!
Ильдар медленно, очень медленно стряхнул с плеча ошметки яблока. Снял защитные пластиковые очки и устремил на меня такой взгляд, от которого у нормального человека остановилось бы сердце.
— А была не уверена?
— Ну, я давно не стреляла, так что…
Валиев резко затормозил. Его карие глаза комично округлились.
— Ты сейчас серьезно?
— Любимый, мужественно прими поражение, — я радостно потерла руки, положила оружие на багажник машины и вприпрыжку направилась к раскладному походному столу.
Мы выехали на природу с палатками. Да-да, те самые акулы капитализма, которые ворочают миллиардами, внезапно решили, что им жизненно необходимо поесть горелого мяса с костра и покормить подмосковных комаров. Алису и Амину оставили на бабушек, и Кира, наконец-то вырвавшаяся на свободу, наслаждалась жизнью на полную катушку.
Я плюхнулась на складной стул, с наслаждением подхватила свой пластиковый стаканчик с холодным пивом и уже собиралась сделать заслуженный глоток триумфатора.
— Ну что, Ильдарчик, — как бы невзначай начала Кира, нарезая помидоры и хитро поглядывая на Валиева, который как раз подошел к столу, вытирая липкие руки влажной салфеткой. — Когда предложение делать будешь?
Ильдар замер. Недоуменно нахмурился, переводя взгляд с нее на меня.
— Какое? Кому?
Кира картинно ахнула, схватившись за сердце.
— И вот ты с ним живешь?!
— Ага, представляешь, — фыркнула, поднося стакан к губам.
— И что, ребенок будет воспитываться вне брака? — добила Тагирова, не моргнув и глазом.
Моя рука со стаканом застыла в миллиметре от рта.
Над лесной поляной повисла мертвая, звенящая тишина. Даже птицы, кажется, перестали чирикать, осознав масштаб надвигающейся катастрофы.
Я, не дыша.
Как в замедленной съемке, повернула голову к Ильдару.
На его лице медленно, пугающе расцветала абсолютно жуткая, сумасшедшая, собственническая улыбка психопата, сорвавшего джекпот.
— А какого хрена ты пьешь тогда?!
— Я?!
Дамир, сидевший напротив, просто не выдержал. Он запрокинул голову и заржал в голос, наслаждаясь паникой своего непробиваемого зама.
— Вика? — прорычал Ильдар, нависая надо мной, как грозовая туча.
— Кира, мать твою, ты поломала мне мужика! — завопила я, вжимаясь в стул. — Ильдар, не беременна я!
— Это не точно, — невозмутимо подбросила масла в огонь моя лучшая подруга, отправляя в рот дольку помидора.
— Да блин! Ты знаешь что-то, что я не знаю?! — в панике уставилась на Киру.
Та лишь неопределенно, по-злодейски пожала плечами.
— Ильдар, нет, — я снова перевела взгляд на своего мужчину, который выглядел так, будто уже мысленно скупал все заводы по производству подгузников в стране. — Нет, Ильдар, я не беременна. Сто процентов!
— А когда у тебя месячные были? — Валиев бесцеремонно выхватил из моего кармана мой же телефон. Разблокировал его и уверенно, с профессионализмом заядлого гинеколога, открыл мое приложение-трекер.
Я задохнулась от возмущения, но он даже не дал мне вставить слова.
Да, я знаю, там один день задержки. Но это же ничего не значит.
Не значит же?
И прежде чем я успела ответить, он резким движением выхватил у меня из рук стакан с пивом.
— Всё. Больше не пьешь.
— Да с какого?! — взвилась я, пытаясь дотянуться до своей законной добычи.
— Я так сказал, — отрезал Его Темнейшество, отодвигая стакан подальше. — Пока не увижу кровавых рек и твой скверный характер…
— Он и так не ахти…
— Я сказал, Вика.
Я посмотрела в его темные, сумасшедшие глаза, в которых сейчас плескалась такая дикая, всепоглощающая паника пополам с животным восторгом, и поняла, что спорить с ним сейчас — это как пытаться остановить товарный поезд зубочисткой.
— Да поняла, поняла.
***
Ну здравствуй, уютненький.
В этот раз — точно последний. Клянусь своим пушистым (потому что поливать забываю) кактусом Валерием, который теперь живет на подоконнике в огромном пентхаусе Валиева и смотрит на Москву с высоты птичьего полета.
С того дня в больнице прошел почти год.
И знаете что?
Золотая клетка, про которую я так яростно распиналась, оказалась не клеткой. Оказалось, что если рядом с тобой мужчина, который не боится твоих клыков, который готов держать тебе мишень на собственной голове и который любит тебя до ломоты в ребрах, — то никакая броня больше не нужна.
Мой внутренний Годзилла сыт, доволен и периодически требует романтики. Бешеный енот приручен, вымыт и спит на шелковых простынях.
Я по-прежнему руковожу отделом, гоняю подчиненных, периодически пускаю кровь конкурентам «Тагиров Групп» в прессе и каждый день учусь жить нормальной жизнью.
Жизнью, в которой нет кукол, шифров и страха.
Ах да, ради чего мы собрались в последний раз.
Спойлер к вчерашней лесной истерике.
Кровавые реки пришли.
Сегодня утром.
Мой скверный характер расцвел пышным цветом, и я с огромным садистским удовольствием сообщила Ильдару Тимуровичу, что он может отменять сделку по покупке фабрики подгузников.
Он стоял посреди нашей спальни в одних брюках, смотрел на меня тяжело, мрачно, а потом медленно подошел, сгреб меня в охапку и прошептал прямо в ухо:
«Значит, в следующем месяце будем стараться лучше, Бешеная. Я от тебя так просто не отстану».
И, судя по тому, с каким маниакальным блеском в глазах он это сказал… кажется, этот розовый трекер на моем телефоне мне всё-таки скоро придется удалить.