Бешеный Пёс
Шрифт:
— А эти сейчас отправятся с безопасниками и третьей звездой по маршруту. Будем проводить дознание.
— То есть всё официально? — нахмурился лейтенант. — Да из-за этих ублюдков мы там чуть не сдохли.
— Шпионские игры могут встать нам всем слишком дорого, — не терпящим возражения голосом заявил мужчина. — Так что всё делаем по закону! Не хватало ещё на ровном месте преступниками стать! Никто к этому с пониманием не отнесётся.
— А… — протянул было наш командир.
— Все заинтересованные лица и так уже знают, чья ты креатура. Иначе вас бы так старательно не мочили. Так что за это можешь не переживать.
— А что с разломом? — спросил я, влезая в разговор мужчин.
— А что с ним не так? — приподнял бровь старший, а Васильев неодобрительно на меня посмотрел.
— Так ведь с ним работать нужно, — ответил я. — Добытчиков там вызвать и так по мелочи. Как бы то ни было, но мы его всё же зачистили. И богомолы, пусть и заторможенные, довольно ценный товар.
Курсанты, услышав про деньги, приободрились и заулыбались, а Фёдор Фёдорович, зыркнув, спросил:
— Что ты хочешь?
Командиру явно не понравилось, что я вновь привлекаю к себе внимание.
— Прошу, господин лейтенант, чтобы вы сменили в приложении на телефоне класс разлома с седьмого на шестой, а меня отметили ответственным за тыловую часть. Есть у меня на примете несколько команд добытчиков.
— Этот точно из молодняка? — одобрительно рассмеялся егерь четвёртого класса. — Хотя его порыв мне понятен. Сегодня вы неплохо заработали. Давно я богомолов в сводках не видел. Ингредиенты с руками оторвут.
Мужчина перевёл взгляд на меня и добродушно сказал:
— Правда, я сомневаюсь, что у тебя проверенные добытчики. Может, мне вам своих подсказать?
— Не так давно я познакомился с Петром Макаровичем Сизиным, и он пообещал мне всяческое содействие в вопросах подобного толка, — произнёс я, желая не столько козырнуть знакомством, сколько выяснить степень известности и авторитета одного из временно покровительствующих мне должностных лиц.
— Нормальные курсанты пошли. Местный, что ли? — покачал головой егерь и, не дождавшись ответа, посмотрел на лейтенанта: — Оставляй его, если желает и найдёт, на чём добраться.
— За это не беспокойтесь. У меня всё подготовлено, — ответил я и мысленно потёр руки.
«Надеюсь, пока суд да дело, никто не вспомнит, что внедорожников было два, а я наконец обзаведусь своими колёсами. Надеюсь, кто-нибудь из новых друзей поможет мне с переоформлением данного чуда на себя».
Глава 9
Часы показывали половину девятого, и торжественные мероприятия, посвящённые первому дню нового учебного года, вот-вот должны были начаться…
С самого утра всех поступивших собрали на плацу, и назначенные руководством кураторы стали зачитывать фамилии, разбивая огромную толпу курсантов на взводы по двадцать человек, чтобы затем выстроить нас в красивые коробки перед внушительной трибуной.
«Надеюсь, это подразделение будет моим только на время торжественного мероприятия, — подумал я, отмечая, что словно чья-то злая воля специально разделила членов нашего отряда по разным взводам. — Нет. Ну это определённо чей-то хитрый замысел».
Неудивительно. Позавчерашнее возвращение отряда безродных курсантов, разделавшихся с чуть ли не сотней богомолов в разломе шестого класса, наделало немало шума. Фёдор Фёдорович оказался прав, о нашем походе и его итогах мгновенно узнали все заинтересованные лица, а сплетня разлетелась по территории центра со скоростью пожара в сухом лесу.
И это если не учитывать тот факт, что лишь узкому кругу руководителей и безопасников было известно об обнаруженных в нашем отряде чёрных егерей, лиц, совершающих преступления против борцов с монстрами в непосредственной близости к аномалии.
Если бы в слухи добавили и это, то тогда бы, наверное, о нас заговорили бы и по всему Новосибирску.
Хотя, если честно, внимания было и так много. По крайней мере, для меня. К прежним соглядатаям присоединилось ещё несколько. Даже не представляю, каково эти дни было лейтенанту Васильеву, имя которого постоянно мелькало в разговорах.
«Именно поэтому я и не рвался на первые роли», — думал я, наблюдая за кислым лицом Фёдора Фёдоровича, и мысленно потирал руки.
Наш командир сумел выгадать из ситуации и кое-что полезное. Пришлось, конечно, ему намекнуть, что именно сейчас для нас наступила лучшая возможность наладить более тесные взаимоотношения с другими безродными курсантами, однако дальше он справился сам. Итогом кропотливой работы стало увеличение нашего неформального общества едва ли не в два с половиной раза, а также заключение соглашений с лидерами небольших звёзд о возможном сотрудничестве и нейтралитете.
Всё это приходилось делать быстро, привлекая к работе не только лейтенанта Васильева, но и его ближайших помощников: Владислава, рыжего Сергея и Анисима. Кажется, успели. Недоброжелатель, подославший к нам Павла, невольно сделал для отряда немало хорошего. Хотя жизней, конечно, это не стоило.
Вторым положительным моментом похода были деньги, которые, к моему сожалению, пришлось поделить на шесть частей. Рибутов с Глебом по малолетству да глупости хотели даже отказаться от своих долей, особенно последний. Они напирали на то, что сделал почти всё я, и поэтому деньги должны отойти мне.
— А про то, что мы пытаемся этот факт скрыть, вы уже забыли?! — пришлось спросить мне и поставить точку в обсуждении.
Всего отряду по итогам похода удалось заработать немало. Только три тысячи нам начислили за закрытый разлом. Пять за ценные антенны коричневого богомола, которыми он формировал техники. Только за количество убитых монстров добавили ещё около восьми тысяч. Тринадцать заплатили за четыре нижние лапы твари, используемые для передвижения. Вроде бы уже неплохо получилось, однако две последние цифры, когда я их увидал, заставили моё сердце радостно замереть.
Девяносто три тысячи мы получили только за передние лапы богомолов, на которые они пытались нас в своё время насадить. Владислав оказался прав и в этом вопросе, они действительно стоили приличных денег. Вторую внушительную сумму удалось выручить за камни, найденные с помощью техники «глаза волка». Она была ещё больше — целых сто три тысячи!
Правда, один оранжевый камень, который находился в теле коричневого богомола, я всё же прикарманил. На память. Считаю, что заслужил. Но остальные сорок пять белых жемчужин и двадцать семь жёлтых камней выложил без утайки.