Бешеный Пёс
Шрифт:
Статью до боксёра-тяжеловеса я, конечно, пока не дотягиваю, однако удар за счёт духовной энергии у меня весьма мощный. Правда, об этом знал лишь я и никто более, поэтому неудивительно, что мне наперерез смело рвануло ещё двое крепышей.
Удар. Удар. И тела попадали на пол.
Даже не дёрнувшийся с места Лукинский смотрит на всё это без злости, лишь с лёгким любопытством. Ещё двое бояр, недавно спешивших наказать наглеца, теперь нерешительно замерли на некотором отдалении. А остальные присутствующие, что радует, неспешно покидают кабинет.
— Отставить! Отставить! — закричал вбежавший в помещение куратор, форма которого была покрыта строительной пылью, а глаза не выражали ничего хорошего. — Что тут, нахрен, происходит?!
Заметив меня, офицер хотел было что-то сказать, но я его опередил:
— Господин лейтенант! Кажется, на вас кто-то наступил, — указал я на явный отпечаток чьей-то ноги на его груди.
Мужчина машинально опустил голову и зло выругался, а я, ловко обойдя его, вышел из помещения и растворился среди множества курсантов, выбегающих из других аудиторий. Всё потому, что некие неизвестные хулиганы взрывали в замкнутом помещении светошумовые гранаты…
На улице я отправился к приметному дубу, где у нас была назначена встреча, а спустя ещё полчаса, когда все курсанты нашего отряда гарантированно прибыли, я ощутил на себе несколько новых взглядов.
Не успел я обернуться, как за спиной раздался знакомый голос баронессы Боде, той самой красотки, с которой мне удалось познакомиться в бронепоезде несколькими месяцами ранее и вслед за которой я ломанулся в разлом с ящерами.
— Добрый день, Гордей Романович! Позвольте поздравить вас с поступлением!
Глава 10
Натянув на лицо вежливое и одновременно с этим отстранённое выражение, я неспешно обернулся.
Баронесса, как и я, была одета в стандартную форму курсанта центра подготовки, правда, выполненную из куда более качественной ткани и вышедшую не с вещевого склада, а из рук мастера-портного. Рядом с прелестно выглядящей Оксаной стоял невысокий черноволосый мужчина лет тридцати. Одет он был в строгий костюм и лёгкое пальто, лицом походил на свою спутницу и смотрел на меня без особого интереса.
«Хорошо хоть без ярости или злости. Значит, ещё не знает о моей интимной связи со своей родственницей, — подумал я и решил сразу перейти к делу. — Деревенщина я по местным меркам? Или погулять вышел?»
— Здравствуйте, баронесса. Благодарю за тёплые слова. Чем обязан подобной чести?
В глазах молодой женщины мелькнуло тщательно скрытое облегчение, и она вежливым, доброжелательным тоном произнесла:
— Гордей Романович, я хотела бы познакомить вас с моим братом, — бароном Боде, Алексом Александровичем.
«Неужели считала, что я её скомпрометирую? Буду подмигивать, намекать на некую связь? Или стану вести себя слишком развязно? — мысленно изумился я своему образу, сформированному в этой очаровательной головке. — Вроде бы я не позволял ей думать о себе столь плохо. Или это обычные женские страхи?».
Отбросив промелькнувшие мысли, я кивком поприветствовал мужчину и произнёс стандартную фразу:
— Господин барон, польщён знакомством с вами.
— Я тоже, — ответил Алекс, но, почувствовав на себе множество недовольных взглядов, с лёгкой тревогой огляделся.
С одной стороны, за моей спиной, стояла группа из нескольких десятков безродных курсантов, которые ещё не отошли от недавнего напряжённого противостояния с аристократами. Так что они смотрели на подошедших ко мне бояр настороженно, а кто-то и вовсе враждебно, всё же Оксана тоже была в форме курсанта центра, а из учебного корпуса не все вышли целыми и невредимыми. Многие получили неприятные раны, ещё с десяток парней были избиты и отправились в клинику. Хотя, если бы мы не подготовились к конфликту, то пострадавших было бы гораздо больше. Мало кому верилось, что сегодня дело дойдет до драки, а оно вон как получилось.
С другой стороны, на некотором отдалении от нашей троицы, расположились аристократы, весьма разозлённые выходкой безродных со светошумовыми гранатами. Правда, из-за множества родственников и посторонних на территории свои эмоции они держали в узде и лишнего не позволяли. Только лица их были настолько взбешенными, что, казалось, пространство между нами наэлектризовано и искрит.
Сейчас же часть подозрений и скепсиса досталась баронессе и её брату, приблизившимся к безродным.
— А у вас тут весело, — с едва заметным удивлением заметил Алекс и, бросив взгляд по сторонам, добавил: — И слишком много лишних ушей. Поэтому, Гордей Романович, я хотел бы предложить вам небольшую прогулку.
— Буду счастлив составить вам компанию, — ответил я и, посмотрев на дёрнувшегося Рибутова, добавил: — Всё нормально.
Когда наша тройка, провожаемая взглядами многочисленных курсантов и их родственников, отошла и остановилась в относительно безлюдном месте, Алекс, державший всё это время паузу, произнёс:
— Гордей Романович, от имени главы рода Боде я благодарю вас за спасение сестры.
— Благодарю, хотя мне кажется, что вы несколько преувеличиваете мои заслуги. Баронесса вполне справилась бы и сама, — покачал головой я. — Мне всего лишь удалось ускорить её возвращение из разлома.
— В самом деле? — заинтересовался мужчина, который до этого момента явно тяготился возложенной на него задачей. — Почему же в таком случае помощь ей не оказали товарищи по звезде? Тот же виконт Данцев?
— Не мне об этом судить, — пожал плечами я, вспомнив, что несколько раз за сегодня ловил на себе тяжелый взгляд этого молодого человека. — Могу говорить только за себя.
— Ну так скажите! — чуть более требовательно, чем это было нужно, произнёс мужчина.
— Увольте! — пафосным тоном ответил я и продекламировал: — Настоящий воин не может пройти мимо дамы, попавшей в беду! Поэтому я не задумываясь бросился на помощь!
— Интересно, не оказала ли влияния на ваш поступок совместная поездка с моей сестрой в одном купе? — внезапно спросил барон, вероятно, планируя застать меня этим врасплох.
Однако к чему-то подобному я готовился и ответил без запинки:
— Она лишь избавила меня от лишних сомнений. Мои спутницы были весьма любезны и скрыли свою принадлежность к боярским родам. Кроме того, они добродушно и благожелательно относились к молодому безродному юноше и даже не думали выгонять меня из купе. Я это оценил.