Бешеный Пёс
Шрифт:
Поговорил я с Михалычем и о проблеме автомобиля, доставшегося мне после похода в разлом и находящегося сейчас под тентом где-то в углу огромной стоянки. Меня интересовало, кому на самом деле принадлежит этот внедорожник и не является ли он собственностью корпуса егерей. А если нет, то как бы зарегистрировать его на меня.
Старик переписал себе данные авто и пообещал разобраться с этим вопросом. Потом мы ещё немного посидели и лишь затем отправились назад в центр.
Пока автомобиль ехал по вечерним улицам, я находился в медитации и восстанавливал духовные силы. Всё же сегодня мы ощутимо щёлкнули зарвавшихся аристократов по носу, и я опасался ответных действий в тот момент, когда безродные максимально беззащитны.
Проблем, к моему облегчению, не последовало, однако на завтра у нас было запланировано две пары и физическая подготовка. От этих занятий я почему-то не ждал ничего хорошего. А своей интуиции я привык доверять.
Глава 11
Утро следующего дня началось спокойно. За ночь на наших парней никто не напал. Обошлось и без диверсий. Правда, четверо недавно присоединившихся к нам курсантов, узрев реальные проблемы с привилегированным сословием в первый же день обучения, тут же перевелись в роту обеспечения. И я, если честно, не смел их осуждать. Только иной раз сомневался, верный ли путь я выбрал, но лишь из опасений за новую семью, до которой мог дотянуться любой мстительный аристократ. И пусть сердцем к Ладовым я не прикипел, однако по выходным созванивался. И не только с родителями и младшей сестрёнкой, но и со старшей, и с бабушками, дедушками с обеих сторон. С этими реже и только по телефонной связи, так как женские слёзы и причитания о судьбинушке бедного Гордеюшки быстро приводили меня в ярость.
Немного помедитировав, я привёл себя в порядок, взял кожаную сумку с тетрадями и письменными принадлежностями, после чего вместе с остальными курсантами нашего общежития отправился на завтрак.
Вообще обстановка в центре была скорее гражданской, нежели милитаристской. Никаких тебе казарм, утренней зарядки, хождения строем и прочих армейских прелестей.
Вероятно, всё дело в том, что имперский корпус егерей — это не силовая структура, подчинённая государству, а военизированное международное объединение, находящееся в управлении империи лишь частично. Россия, конечно, прилагает все силы, чтобы контролировать этих людей, и даже возложило на себя функции по управлению, финансированию и формированию подразделений обеспечения и поддержки. Это позволило существенно усилить позиции государства в корпусе, однако некоторые грани оно пока не переходит. Правда, у меня нет ответа на вопрос «почему?»
Возможно, принимается во внимание тот факт, что егерь — это либо одиночка, либо высококвалифицированный член малой группы. Что это в основном выходцы из боярских родов, высоко ценящие личную свободу и щепетильные к её возможным ограничениям. А так как служба в корпусе добровольная, то жёсткий армейский порядок может таких людей и отпугнуть. А кто тогда будет разломы закрывать? В том числе четвёртого класса и ниже? Не рота ведь простолюдинов, вооружённая огнестрелом? Слишком много потенциальных жертв при малом количестве шансов на успех.
Так что вход на территорию центра подготовки для курсантов был свободный. Каждый из них после окончания учебного дня, длящегося до обеда, волен покидать расположение и отправляться в своё собственное или съёмное жильё. Многие аристократы, кстати, так и делали, хотя существенная часть всё же обосновалась на территории центра. Цены на жильё в Новосибирске кусались.
Несмотря на появление квартиры, которую я надеялся посетить на выходных, со своей комнатой я расставаться не спешил. А зачем? Только лишь для того, чтобы тратить время на путь до центра и обратно? Нет, нам такое не надо. Здесь в моём распоряжении комфортабельное общежитие, тренировочные площадки, круглосуточные столовые с дешёвой едой, курсанты, за которыми необходимо приглядывать. В общем, много чего полезного. Да и стоит мне переселиться в собственное жильё, как об этом тут же узнают все заинтересованные и не очень лица. Показывать им квартиру, в которой буду проживать после окончания курсов? Нет уж. Я пока с ума не сошёл.
После плотного завтрака наша дружная, но бдительная компания, пользуясь подсказками приложения, отправилась в учебный корпус. Благо вместительная лекционная аудитория нашего потока оказалась открыта. Там даже уже успели собраться небольшие группки аристократов, которые при появлении безродных замолчали.
— Поднимаемся под самый вверх и занимаем места. Садимся компактно, — громко и чётко скомандовал Анисим. — В конфликты не вступать. Благородным господам не мешать. Мы здесь для учёбы, а не для глупых противостояний.
Слова бывшего сержанта роты поддержки, а ныне самого обычного курсанта центра подготовки никто не прокомментировал, однако я заметил, как переглянулись некоторые бояре, пара из них даже была из моего взвода, из числа тех, кто не собирался участвовать в конфликте. Так что, надеюсь, слова Анисима они запомнили и скоро перескажут их остальным. Сейчас наша цель заключалась в том, чтобы вести себя корректно и не дать агрессорам возможности перетащить на свою сторону нейтралов. Иначе на нас навалится не часть бояр, а они все.
Кроме того, я сам, понимая сложность ситуации, решил вникнуть в некоторые нюансы взаимоотношений между благородными, чтобы позволить нашим противникам перессориться между собой. Я планировал приложить для этого все усилия, и мои агенты, в том числе Носиков и Левенши, уже вовсю занимались сбором информации.
Скоро аудитория стала наполняться новыми слушателями. Многие с кривыми ухмылками и предвкушением на лицах лениво осматривали компактно устроившихся безродных.
— Правильно делаете, что боитесь! — изредка доносились негромкие слова с их стороны, но ничего большего никто себе не позволял. Что, как по мне, было весьма странно.
Хотят усыпить бдительность? Получили вчера от кураторов под хвост за множество инцидентов в аудиториях? Опасаются нашего сюрприза вроде тех же гранат?
За время ожидания я отметил появление среди учащихся моего потока виконта Данцева, за которым присматривал уверенный в себе мужчина сурового вида, рыжеволосую Алесю, изредка продолжавшую за мной следить, двух её напарников, а также отдающего приказы маркиза, которого удалось сфотографировать незаметно для других.
Был здесь и Артём Сёмушкин с парочкой своих подручных. Правда, отчего-то последние имели вид весьма смурной, голов не поднимали и своими кольцами егерей седьмого класса больше не бахвалились.
«Помяли их неплохо, — отметил я характерные неторопливые движения курсантов. — Видимо, покровители на время отступили в сторонку и позволили желающим проучить своих подопечных, раз до других безродных почти никто дотянуться не смог. Кстати, нужно будет за ними проследить. Если подобные нападения будут происходить и дальше, то надо будет забрать их к себе под крыло. Пусть лучше платят за защиту мне».
Пока я рассматривал аудиторию и запоминал входящих людей, Анисим вновь проинструктировал находящихся поблизости курсантов, чтобы те даже не думали идти в туалет по одному. Это может быть весьма чревато.
Когда курсанты расселись по местам, в аудиторию вошёл невысокий сухонький старичок в огромных очках и с бородкой клинышком.
Не спеша заняв своё место у трибуны, он включил компьютер, проектор для презентаций и небольшой микрофон. Завершив настройку, профессор окинул наш угол неприязненным взглядом, а затем, не представившись и не сделав перекличку, сильным голосом произнёс:
— Мой предмет называется «Теория разломов». Учёные до сих пор спорят о том…
— Судя по всему, ему вообще плевать, придёт кто-то на занятие или нет, — услышал я тихий шёпот Рибутова, который, кстати, тоже оказался в моём потоке. — Даже не сделал попытки пересчитать людей.