Чтение онлайн

Михалыч кивнул и, с интересом глядя на меня, произнёс:

— Некоторое время назад по корпусу стали ходить странные истории о молодом курсанте, в одиночку закрывающем разломы седьмого класса, причем весьма уверенно. Я думал, что это очередные байки. Что некий молодой аристократ тайком проводит в разлом нанятую отцом звезду егерей — или сам является магом-гриднем, потому и творит что вздумается. Однако очень скоро выяснилось, что этим успешным егерем является не какой-то богатый боярич, а некий Гордей Ладов.

— Интересно, — протянул я, отслеживая реакцию Рибутова, встретившего новости совершенно безмятежно. — И широко ли распространились слухи?

— Достаточно, — кивнул старик. — И это только начало. Стоит тебе вновь засветиться, сплетни поползут с новой силой. А сейчас по имени да в лицо тебя еще мало кто знает.

— Значит, ты поэтому принял приглашение? — уточнил я. — Хочешь узнать, как мне это удаётся?

— Нет, — покачал головой пожилой мужчина, и от его фигуры повеяло тоской. — Я уже очень давно не был в таких местах. Забыл, как это — пить в большой и шумной компании, а тут и повод хороший.

— Тогда пойдём внутрь, — предложил я, чтобы отвлечь старика, и мы оказались в просторном помещении, часть которого была отведена под нашу компанию.

Небольшие столики, на четыре персоны каждый, были выставлены буквой «П», а за головным расположился Фёдор Фёдорович с ближайшими помощниками.

Наше появление ожидаемо привлекло внимание, и очень скоро к Михалычу подошли здороваться Васильев и другие бывшие служащие роты поддержки.

— Я в очередной раз удивляюсь нашему вундеркинду! — подойдя к столу, заявил пренебрежительно Анисим. — В корпусе совсем недавно, а вовсю заводит полезные знакомства. С ветеранами знается. В задницу без мыла пролезет.

— Последняя фраза явно была лишней, — произнёс я, спокойно наблюдая за тем, как многие с недоумением и неодобрением смотрят на моего оппонента. — Вроде бы мы с тобой всё уже обсудили и пришли к выводу, что мои действия были оправданны. Что же ты на меня наговариваешь постоянно?

Анисим не ответил и собирался уйти, но я встал со своего места и предложил:

— Пойдём на улицу. Поговорим. Без лишних ушей.

— Гордей?! Анисим?! — попытался было утихомирить нас Фёдор Фёдорович, но мы, не слушая его, двинулись на выход, а затем не сговариваясь прошли дальше, до небольшого сквера.

— Так я могу узнать, в чём причина твоей неприязни? — спокойно спросил я. — Только не говори, что всё дело в том самом случае. Я спас тебя, и это было правильно.

— В том-то и дело! — рыкнул уже успевший неплохо накидаться мужчина. — В том-то и дело! Там, где я должен был себя проявить, появился ты! А потом не только справился с лисицами, но и моих прикончил! Зельем своим поделился! Спас всех! Ты — молодец! А я, получается, говно!

— Это не так. Никто так не говорит, — покачал головой я. — Ты просто на себя наговариваешь. А вообще такое могло произойти с каждым. Особенно без соответствующего опыта. Может, как сержант роты поддержки ты хорош, но в разломах, вероятно, почти не бывал. Да и про некоторые скрытые детали того похода, ты уже, вероятно, знаешь. Нас просто хотели уби…

— А у тебя он откуда? — перебил меня Анисим. — Этот самый опыт?! А?! Я несколько лет служу в поддержке! Занимаюсь по паре часов с клинком ежедневно! А затем приходит какой-то сопляк, и у него опыта оказывается больше! А остальные только и твердят: Гордей то, Гордей это! Да к тебе уже все относятся с большим уважением, чем ко мне….

«Так, всё понятно, — услышал я основные претензии Анисима и мысленно поморщился. — Если всё будет продолжаться именно так, то очень скоро он просто соберёт манатки и уйдёт. А ведь у нас каждый боец на счету! К тому же такой умелый! Кроме того, он наверняка напился, поскольку боится, что не выдержит конкуренции. Весь огромный курс распределили на три потока, в одном из потоков — он да я, два потенциальных лидера безродных. Возможно, и Фёдор Фёдорович, помня о моих выдающихся боевых качествах и моральной устойчивости, планирует сделать меня командиром. Это, вероятно, больше всего сержанта и злит. Ему невдомёк, что выдвигаться в начальники я не собираюсь. Васильев уже показал, чем это чревато, его фамилию треплют на каждом углу. А вот от должности боевика я не отказываюсь. Прикрыть старшего потока? Легко! Вникать в дрязги курсантов, решать мелкие внутренние конфликты, ставить задачи? Увольте! Выгоды от этого дела никакой, а вот геморрой славный».

Поняв, что, пока я размышлял, сержант продолжал изгаляться на тему того, какой Ладов плохой, я просто дал ему отрезвляющую пощёчину и, схватив за грудки, встряхнул.

— Приди в себя, сержант! Что за бабье нытьё я от тебя слышу?! Ты егерь или непользованная гимназистка?! Что за детские обидки?! Если ты не в курсе: ты вообще-то лидер потока, и завтра тебя ждёт нелёгкий день — разгребать всё, что случилось сегодня. А ты вместо того, чтобы собираться с силами и завтра быть огурчиком, жалеешь себя и напиваешься, как свинья!

— Да как ты… — пришёл в себя покрывшийся пятнами Анисим и получил вторую хлёсткую пощёчину.

— Смею! — заявил я. — По праву товарища! Пусть и младшего! Перестань разлагать коллектив и устраивать сцены из-за ерунды! Почему этой ерундой страдаешь только ты? Почему никто из мужиков, спасённых от богомолов, не жалуется на жизнь?! А ведь там я действительно вытащил выживших на своих плечах? Что-то Фёдор Фёдорович не бегает за мной с обвинениями в растраченном авторитете!

— Он прав! — услышал я голос подошедшего к нам Владислава, зацепившего часть разговора. — Анисим! Приходи в себя и переставай дурить! Зачем обижаешься на Гордея за то, что тебе говорил тот же Глеб? Плюнь и забудь! Или не помнишь, как тот высокомерный засранец проявил себя в последнем походе в разлом?!

Анисим сделал глубокий вдох, желая что-то ответить, а затем из него словно выпустили пар. Обессиленный, он наконец произнёс:

— Не знаю. Я не знаю, что со мной происходит. Но ты, Гордей, всё же прав. Я не должен злиться на тебя за сделанное. Лишь на себя. Ты спасал мою жизнь. А я оказался недостаточно хорош!

Бывшего сержанта роты поддержки буквально трясло от собственных слов, однако он признал всё до конца.

— Раз так, — произнёс я и протянул ему руку, — то давай-ка мы выпьем мировую и больше не будем компостировать друг другу мозги. Работай. Действуй. А я, если понадобится, тебя прикрою. Идёт?

— Идёт! — кивнул Анисим, хватаясь за мою руку, словно за спасательный круг.

— Ну, тогда пойдём, — улыбнулся я, и мы под одобрительные взгляды курсантов вернулись в ресторан едва ли не в обнимку, чтобы затем взяться за рюмки…

К тому моменту, как я вернулся за стол, Николай с Александром уже вовсю пытали Ивана Михайловича по поводу его службы и учёбы в центре.

— Тогда тоже благородные так на безродных давили? — услышал я вопрос Рибутова.

— Ещё хуже, — усмехнулся довольный вниманием Михалыч. — В мои времена в корпус шло много бастардов, имеющих какой-никакой магический дар. Только так униженные многочисленной роднёй парни могли рассчитывать на личное дворянство и открывающиеся с его получением перспективы. Правда, давили таких весьма профессионально и без всяких сантиментов. Пройти путь с первого раза удавалось немногим. К простым безродным отношение тоже было не очень-то хорошим. Но их хотя бы били без злости, а словно по необходимости. Мол, традиция такая. Сейчас же ситуация сложилась скверная. Лишь единицам удаётся завершить обучение, да и то не без помощи каких-либо родов.

— А вам как удалось к финишу прорваться? — спросил серьёзный Николай.

— С трудом, — хмыкнул старик. — Но мне было намного легче. Всё же я сначала в обслуге служил, потом в поддержку подался и лишь после решил стать настоящим егерем. К таким, как я, прошедшим определённый путь, относились лучше. Всё же своего мы уже хлебнули, да и знали намного больше, чем молодые курсанты. Кое-что могли им подсказать. Это и сейчас ценится.

За холодной водкой, приятной закуской и интересными разговорами прошла пара часов. За это время мы несколько раз переместились по залу, выпили со многими курсантами, обсудили сегодняшнюю временную победу в битве с аристократами и завтрашние действия, иногда выходили подышать.