Чтение онлайн

Скоро он узнает. Через несколько минут на площадку ступает Пласидо, его бирюзовый рюкзак наполнен реквизитом, бежевый комбинезон украшен широким белым поясом, усеянным заклепками и дырками, отделанными металлическими кольцами. Пласидо останавливается в сердцевине внимания — неверно: он создает сердцевину внимания — и начинает вынимать и расставлять свои приспособления. Но можно не беспокоиться. Пласидо устойчив и незыблем. Энергичен, деятелен. Q2 ничего не значит для Пласидо.

Он встает, поворачивается, оглядывается вокруг, видит, что прибывают новые зрители. Впечатляюще: представление еще даже не началось. На сей раз их сотня, он уверен в этом. Толпа уже давит и наклоняется вперед, чтобы лучше видеть. Он оборачивается, осматривает поляну, встает позади долговязого человека. Он не хочет отвлекать Пласидо.

Представление феерическое. Пласидо бросает первое кольцо из-за спины, заслуживает благосклонность публики одним только умелым изгибом запястья. Немедленно следуют ликующие возгласы и топот. Вскоре три, потом четыре кольца размером с тарелку парят, словно невесомые, описывая фигуры, удостоверяющие красоту геометрии. Пласидо присборивает лоб и неистово сосредотачивается на движущихся кругах, выписывая общий рисунок, одновременно посвящая бдительное внимание каждому кольцу. Потому-то Пласидо и не смотрит на него.

В прежних представлениях после колец он бросал кегли для боулинга. Теперь Пласидо берет шляпы. Ошеломительно, ново. Он достает из рюкзака три канотье с круглыми полями, вставленные одно в другое, разделяет их и посылает по очереди в воздух, золото кружится на фоне густой синевы. Соломенные шляпы возвращаются в пальцы Пласидо с писклявым звуком и, с легким свистом рассекая воздух, снова взмывают вверх. Красиво. Он и раньше видел, как летают шляпы, но не вертикально.

Это впечатляющий трюк, и вскоре Пласидо делает его еще интереснее, низко наклоняясь и бросая шляпу из-под расставленных ног. Делает это один, два, бесконечное количество раз, затем попеременно поднимает ноги, когда тянется вниз. Сложное движение и убедительная причина, почему Пласидо не видит его.

Шляпы пойманы, снова составлены стопкой и отложены в сторону. Затем следует сюрприз. Из своего рюкзака Пласидо вынимает три кинжала с серебряными клинками в фут длиной и толстыми рукоятками из ясеня. Аханье и хорошо слышное фырканье исходит от толпы, потом все замолкают. Пласидо проверяет кинжалы. Он подносит каждый по очереди к правому глазу, оценивает их длину, проверяет на наличие опасных изъянов. Все в порядке. Но Пласидо осматривает их дальше. Он располагает кинжалы веером перед лицом, вглядывается в серебристый павлиний хвост. Оценка снова удовлетворительная. Потом наконец он широко расставляет ноги, набирает в грудь воздух. Сосредотачивает взгляд на кинжалах, находящихся поблизости от его лица, потом смотрит в землю. Не двигается. Словно по заказу, Q2 переходит в Q1.

Быстрым движением запястья Пласидо подбрасывает ножи вверх — раз, раз, раз. Клинки искрятся на солнце и угрожающе пронзают воздух. Затем, взлетев к высшей точке, замедляются, снова набирают скорость и резко падают. Невероятным образом Пласидо ловит все три за рукоятки и снова подбрасывает их, не колеблясь ни секунды подвергнуть себя риску. Присутствующие разражаются благоговейными ахами и восклицаниями, потом внезапно замолкают. Пласидо нельзя отвлекать.

Жонглер бросает кинжалы вверх еще двумя петлями, высокими острыми параболами. А потом начинает вращаться. Запустив в воздух клинки, Пласидо оборачивается вокруг себя на месте — из-под кроссовок брызжет земля, перо на шляпе крутится, — затем снова поворачивается лицом к публике, чтобы продемонстрировать рискованный, ужасающий трюк — поймать кинжалы. Один — потом два — потом три. Люди ошеломлены. Никто не в силах сдержать изумленных вздохов. Но Пласидо продолжает. Он делает бросок и поворачивается вокруг два, потом три, потом четыре раза, каждый оборот более впечатляющий, чем предыдущий, — просто потому, что они происходят, потому, что они совершаются. После этого Пласидо мгновение отдыхает, вбирает в себя воздух. Потом буквально творит еще одно мгновение напряженного ожидания. После этой тяжелой тишины Пласидо смотрит в землю, поднимает глаза вверх — и посылает один из кинжалов очень, чрезвычайно, неправдоподобно высоко в небо. Изящный и гладкий, искрящийся белыми солнечными лучами, клинок взмывает на тридцать, сорок футов или больше.

Объятые ужасом зрители инстинктивно подаются назад. И потом снова изумленные возгласы — и тут Пласидо устремляется в толпу, и находит его, его стоящим во втором ряду, и предлагает ему подержать два оставшихся кинжала. На мгновение он пятится, затем берется за теплые рукоятки. Эйфория взлетает на такую же высоту, как и нож.

Пласидо бежит обратно в центр площадки, делает полуприсед, ждет несколько секунд, потом легко ловит последний кинжал, когда тот завершает свой полет к земле, схожий с падением мертвой птицы. Его рука хватает нож и вместе с ним опускается, останавливаясь, когда деревянная рукоятка касается земли. Красивое лезвие торчит вверх, сверкая чистым серебром. Пласидо держит так кинжал секунда за секундой. Он не дрожит.

Молчание в толпе. Пласидо не двигается. Когда он наконец выпрямляется и улыбается, публика взрывается ответным ревом небывалой силы. Горловые крики, и дружное одобрение, и топот ног, сотрясающий землю чуть ли не наравне с Q2. Через минуту собравшиеся проталкиваются мимо него и затопляют площадку, отставляя его стоять с двумя кинжалами в руках, похожими на шпили на крыше особняка.

Он смотрит на столпотворение очарованных людей. Кишащих, ликующих, с поднятыми руками. Благодарность. Он видит, как Пласидо, столь разительно отличающийся от других, уподобил своих поклонников себе. Для этих людей в этот момент землетрясения не существует.

Через некоторое время он слышит звон монет, падающих в чайник Пласидо. Это приятная музыка, бренчащий перезвон, бодрая пиликающая капель. Он открывает нагрудную сумку, находит несколько монет. Проталкивается вперед, мимо идущих навстречу людей, уже вознаградивших жонглера, видит, как патлатый человек в забрызганном грязью сером пальто падает на землю и хватает чайник. Что? Мужчина обнимает сосуд, разворачивается на месте, начинает уползать.

Убийственный, вероломный, предательский поступок. Украсть заработок Пласидо. Но он такого не допустит, он даст отпор. У него в руках два кинжала: с их помощью он остановит кражу. Он бросается к преступнику, замирает, увидев, как тот вытаскивает из кармана витой шнур длиной в фут. Потом мужчина продевает концы шнура в дырочки с двух сторон на верхнем ободе чайника, мастеря ручку, которой до этого сосуд был лишен.

Он сует оба кинжала в левую подмышку, ждет, пока сидящий на земле человек закончит связывать концы шнура. Когда мужчина уползает прочь, оставив чайник, он выступает вперед. Чайник вибрирует от подземных толчков, монеты тихо бренькают, и он хочет убедиться, что его флорины не упадут мимо. Он наклоняется к сосуду.

— О, нет-нет, — слышит он строгий голос.

Он поворачивается и видит Пласидо, который направляется к нему от толпы поклонников.

— Не может быть и речи! — говорит Пласидо и останавливается прямо возле него. — Ты уже внес свою лепту, мастер кинжалов. Не надо монет. — Пласидо улыбается ему. — Это я должен заплатить тебе.

Он замолкает, улыбается в ответ, отдает кинжалы Пласидо.

СПАСИБО, — говорит он.

Пласидо не отводит от него взгляда.

— Наоборот, тебе спасибо, — говорит он. — Пласидо держит кинжалы за кончики лезвий, прижимая к бедру. Таким образом они никого не поранят. — Как у тебя дела сегодня, Сэм?

Он смотрит на Пласидо.

ПОНРАВИЛОСЬ, — говорит он.

— Ну, — говорит Пласидо, — делаем что можем. — Пласидо улыбается, чуть поводит рукой, возвращается к ждущим его людям.

Он не знает, что делать. Он все равно хочет оставить флорины. Потирает пальцами ребристые края монет. Улыбается, довольный проявленным к нему вниманием.

Потом Пласидо возвращается.

— Слушай, Сэм, — теперь с серьезным видом говорит он. — Хочу с тобой кое-что обсудить.

Он смотрит на Пласидо. Вспоминает о своей животной вони, усиленной перемещением владельца особняка в паланкине. Слегка пятится.

— Знаешь, если тебе удобно, — говорит Пласидо, — ну, если ты не занят, можем мы встретиться здесь минут через двадцать — двадцать пять? К тому времени я уже должен закруглиться. Ладно? Тогда увидимся.