Чтение онлайн

— Венди, — стоило шепнуть, как девушка тут же ответила своим привычным голосом.

— Ты можешь не шептаться — она крепко спит. Главное без повышенных тонов.

— Хорошо. Венди, разреши спросить. Вот… Ты же тоже участвуешь в этой заварушке с покровителями, правильно?

Собеседница будто колебалась, стоит ли продолжать тему. Не хотелось добавлять ещё какие-то неуверенные слова, чтобы не показаться робкой и не выпрашивать этот разговор. Терпение дало свои плоды.

— Конечно. Просто я, как и все в замке, жду нужного момента.

— А вот когда наступит этот момент… Это что-то большое и важное для тебя или всё же не очень значительное?

— Не просто большое, Мия. Огромное.

— Хорошо, хорошо… — вроде волнения никакого, а во рту, как назло, пересыхало. — Твой участие в этом — это и есть выражение твоей бесконечности? Или они совершенно друг с другом не связаны? Мне очень хочется узнать.

— Ух ты… Ух ты, Мия. Это хороший вопрос. Но сложный. Дай мне время.

Венди отпустила руку подруги, задумалась и в какой-то момент принялась заплетать себе волосы. Резинки взялась точно из ниоткуда, потому что она, кажется, даже в карманы не лезла. Одну за одной, Венди брала прядки и заплетала их в косички. Когда слушала, пальцы работали быстрее, когда думала над тем, что сказать, руки практически замирали.

— Связаны, — она сказала это совершенно однозначно. — Моя бесконечность и покровители, имею в виду. В моей жизни огромную роль играет шанс. Шанс — это то, что я бы хотела дарить другим людям. Особенно если абсолютно всё указывает, что этого шанса ну просто нет. Я хочу его давать и помогать людям его найти. И обычным, и самым, самым законченным. Самым безнадёжным. Понимаешь?

— Да.

— Мейярф я вижу местом, где эти шансы забирают. Я боюсь этого города, потому что там крадут возможность изменить свою жизнь, если человек того захочет. Открыть для себя звук, если работаешь библиотекарем. Или садоводство, если держишь в руках кайло. Я считаю, что неправильно порицать человека за тягу к шансу что-то изменить. Тем более изменить себя самого. Возможность может быть совершенно пустой и никак не повлиять на человека. А может перекрутить жизнь с ног до головы.

— А зачем покровителям отбирать шансы? Что им с того?

— Ну, знаешь… — Венди, не поворачивая головы, снова взяла Тесс за руку, когда та начала ворочаться. — Если у тебя в руках окажется меч — ты будешь прилежным грастией. А если всучат оранжевый халат [19] , то и лечить научат. Кем захотят, тем и умело сделают. Но представим, что я хочу быть худшим из трагиков, а не лучшим из архитекторов…

Она будто не договорила, но этого и не требовалось. Незаконченное предложение, смысл которого до боли ясен.

— А пристыжать человека за то, что он тянется к собственному счастью и, тем более, лишать его свободы — это вздор. Вот я и хочу, чтобы люди думали о том, на своём ли они месте. Чтобы видели разницу между “сносно” и “хорошо”. И их право, пользоваться шансом или нет. Не всегда это хороший выбор, сама понимаешь. Но он должен быть.

— Знаешь, у меня так с Фридой было. Да, мы разговорились, а она ни с того ни с сего мне предложила приехать сюда. У меня был выбор и оказалось вот… Потому знаешь, он мне очень нужен был, этот шанс.

Венди на какое-то время замерла, а разговор о Мейярфе отошёл на второй план. Постепенно спать хотелось сильнее и сильнее, несмотря на диалог.

— Понимаю. В своё время у меня случилось что-то подобное. Мы с тобой, кажется, похожи.

— Фрида когда-то и тебя пригласила сюда?

— Нет. Здесь, в Орторусе, у меня есть очень важный человек. Пока она, как видишь, не дома. Мы с ней вместе пришли сюда. И без неё я бы ни свою бесконечность, ни саму себя не нашла. Наверно само её появление и было для меня самым важным шансом.

— А как её зовут?

— Моника. Я… Ты знаешь, я бы очень хотела вас познакомить. Жаль, что ты приехала, когда и половины из нас здесь нет. Ты задаёшь такие вопросы, что вам бы не было скучно говорить друг с другом.

— Не страшно, я буду ждать момента, правда. Спасибо, что поделилась. Я боялась, ты промолчишь.

Венди устало улыбнулась и поджала губы.

— Если честно, такой кавардак в голове. Но вот так, шаг за шагом пытаюсь найти какие-то важные для себя ответы. Может что и получится.

— Это правильно. Рада, что помогла.

— Да. Завтра обязательно поговорю об этом с Тесс. Мне интересно как она выразит это…

— М-м-м… — собеседница замешкалась и постаралась подобрать слова, — не надо с Тесс. Она свою бесконечность обязательно найдёт. Однажды. Но сейчас она ответить тебе не сможет. Не нужно.

Никакого недопонимания не было, но захотелось как-то смягчить даже это ситуацию.

— Хорошо, но буду. Я этого не знала.

— Она… Тесс, она из тех, кто очень тщательно выбирает людей, кому открывается. А когда открывается, то идёт за ними в любую из сторон света. Так само по себе получается, потому что все силы она тратит на то, чтобы не разорвать эту связь. И всех дорогих людей считает лучше себя самой. Поэтому Тесс бы сказала, что ей тоже важен шанс человека, общайся мы втроём. Но один на один она тебе ничего не ответит.

— Да. Могу её понять. Наверно лучше остальных, если подумать. Тоже хочу быть человеком, который ищет что-то очень важное. И надеется, что однажды найдёт.

— Да, Мия, — кратко, в своей манере, ответила Венди. — Обязательно найдёт. Обязательно.

В этой главе живьём сгорит человек.

Вилсон заранее настоял, чтобы утром в Ноксеналь [20] Мия проснулась к шести утра и составила ему компанию. Он, бывало, смотрит сухим взглядом, оценивает, а потом говорит. И если уж Вилсон называет собеседника по имени, а не фамильярничает, то это что-то серьёзное. Когда он пригласил пройтись с ним утром в Ноксеналь, то произнёс её имя целых три раза — предложение серьёзнее даже сложно представить.

По сонной лужайке их шагало четверо: Мелисса, которая на ходу умудрялась читать, они с Вилсоном и Парадокс. Последний тащил за собой тележку и то горбился, то ворчал чего, то просто бубнил что-то жалостливое с уставшей и кислой миной на лице.

— Мелькающий табун, — рассказывал Вилсон, — это огромный, путешествующий по Эмиронии рынок.

— Ага, там есть столько всего! — восторженно поддакнула Мелисса, перелистывая страницу. — А называется он так потому, что рынок почти никогда не стоит на месте и постоянно движется. То тут, то там, оттого и слово «мелькающий».

— Словом, в Табуне чего только не найдёшь.

— Ага! — снова встряла Мелисса. — Там и сервизы необычные есть, и лейки красивые, да…

— Мелисса, лейки и сервизы много где продаются. Я Мие сам расскажу что там есть, хорошо?

— Ага. Ой-йой, — той было совсем не до споров. Девушка не смотря перешагнула камень и, судя по всему, была поглощена каким-то важным моментом книги.

— Есть много чего, это правда. Иногда такое откопаешь… Рассказывали уже историю про восемь париков?