Чтение онлайн

— О, и Мия с нами, круть! Снова-здорова, а почему у самой стенки? — удивилась Кейтлин, осматривая помещение. — Хоть не в углу, и то хорошо. Ждали-заждались небось, да?

— Мы думали о еде, а не о вас.

— Еда — это да, — довольно протянул Докс, хлопнув подруг по ладошке в знак приветствия. — Это вот прямо да, жить без неё не могу. Выбрали что-то?

Палец сразу ткнул в пункт меню, подальше от последней строчки.

— Это!

— О-о-о, вкусная вещица. Но, Мия, ты же здесь впервые, разве нет? Если так, то попробуй эту вкуснятину, а? Вот, смотри. Фирменное блюдо. Очень вкусное.

— Мясо? Я не хочу сейчас мясо.

— Не ешь мясо, там есть вкусный гарнир.

— И… и острое не хочу.

— Там ни перчинки.

— И порция, вот вижу, большая…

— Так я тебе помогу, если что.

— И… — Мия замялась. — Вообще я всё же съела бы салат. Вот.

— Салат? — Докс лукаво прищурился.

— Точно-точно.

— Уверена-уверена?

— Так, прекращай! — неожиданно встряла Тесс. — Мия будет салат, сказала же.

Докс загадочно ухмыльнулся и окинул всех взглядом, будто кто-то из присутствующих был преступником, которого тот хотел вычислить. Он поглазел сначала на Мию, потом на Тесс, а затем простодушно пожал плечами и вышел из образа.

— Ну хорошо, салат. Леди-револьвер?

— Как всегда.

— Ага. Леди-чай?

— Я буду, — начала та, показывая пальцем на разные кругляшки, — черничный пирог. Тисарм под десятью специями [16] . Потом мёд в сотах… Два. И пять блинов. И чайный глобус [17] с имбирём. Самый большой.

— Замечательно. Тогда пойду закажу нам еды. — Он хлопнул в ладоши и с довольным лицом потёр их. — Ну, молнией меня шибануть, приобщим ещё одного человека к высокой кухне.

— Нет же, я серьёзно! — не сдавалась Тесс. — Мия, не слушай их. Эстер часто мне рассказывала, что то, как мы думаем, влияет на окружающий мир. Эти мысли слышны даже Терсиде и Йеталь [18] , даже другим звёздам и спутникам, поэтому очень важно то, как ты настроена.

Тесс в порыве пыталась донести свою мысль хотя бы до Мии. Та внимательно слушала, но только глянула в сторону, на Кейтлин, та закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Поэтому нисколечко это не правда, что всё зависит от везения. От тренировок и усилий, конечно, но и от мыслей в твоей голове. С помощью них ароматы ведь и формируются!

— С помощью чего? — скептично уточнила Кейтлин.

— Чего-чего, мыслей, конечно.

— Это так. Но с чего ты взяла, что звёзды и луны слышат наши мысли?

— Скорее, даже не их, а то, как мы думаем.

— С чего ты взяла?

— Эстер мне рассказала, — смело и даже гордо заявила девушка, но тут уже подключился Докс.

— А теперь аккуратно, дорогуша. Один вопрос, который может вызвать жжение нервов, спровоцировать скрежет зубов и одновременно ввести в тебя в ступор. Приготовься, вдохни и выдыхай. С чего ты взяла, что Эстер права?

Уверенная в себе ещё пару секунд назад, сейчас бедолага показалась действительно ошарашенной, будто этот вопрос вообще не рассматривался ею как допустимый. Она что-то пробубнила, цокнула и уже довольно разборчиво произнесла:

— Не знаю. Может, и не права до конца, но уж точно поправее вас.

— Поправее нас, — оценивающе повторил Докс. — Не фраза, а алмаз. Алмазище.

Докс засмеялся, и этот скрип оказался заразительным. Тут же подключилась Кейтлин. Темы разговора и настроение этой компании прыгало из стороны в сторону так быстро, что сразу и не привыкнешь. Мия только думала, чего бы добавить, а речь шла уже совсем о другом, приправленная странными шутками и какими-то там воспоминаниями. В основном оставалось молчать, но даже сам разговор было слушать интересно. И десяти минут не прошло, как им принесли еду, а разговор был накалён до предела.

Кейтлин говорила на эмоциях. Её речь — это что-то острое, чем можно порезать, если переборщить. Скажи она что-то приятное, так понимаешь, что это не просто брошенные лестные слова, но выкини чего обидное, и оно будет ещё как ощутимо. Сейчас в голосе звучало возмущение, не переходящее черту. Тесс спокойно себе пила чай, будто речь шла не о ней. Мия же внимательно слушала, потому что такие как Кейтлин не любят собеседников-зевак.

— … а я знаешь в каком шоке была, когда мы познакомились? “Предвечная”, — думаю, — “куда тебе столько еды?”. А оно просто, видите ли, уходит куда нужно. Куда нужно, а не как нужно, когда всё равномерно распределяется, понимаешь? Сумасшедший аппетит — это ладно. Последствия нечестные. Последствия! Если это аномалия — о лучшем и мечтать нельзя. Всё, это предел. Это лучшее, что могло случиться.

— Слушай, ну… — встрял Докс. — Ну вот тебе ли делать такие замечания?

— А мне жалко всех остальных девушек. Всех, даже в самых далёких угольках…, — Кейтлин понарошку сплюнула, — уголках мира. Они мучаются, думают, брать один или два блина? Или вообще не брать, мало ли? А тут пять. Пять блинов, и это только закуска! Вот это мы живём-поживаем, чтоб его.

Тесс съела последний блинчик, политый мёдом, и простодушно пожала плечами.

— Не знаю. Ноша тяжелее, чем кажется.

Кейтлин была из тех, кто остывал так же быстро, как и воспламенялся. Тесс казалась человеком простым и настоящим, который не расслышит обиду, пока его напрямую не оскорбят или не сделают больно. И ни слова, что бы могло спровоцировать хоть кого-то перешагнуть эту черту. Таких людей обидеть непросто — нужно быть совсем уж чёрствым и упёртым.

Докс травил шутки — своеобразные, Мия их не понимала и те приходилось объяснять. Когда он с Кейтлин заливался смехом, Тесс неловко осматривалась и просила смеяться потише. Эта прогулка помогла отвлечься и прийти в себя. Далеко не полный порядок в голове, но паника и это утреннее помешательство отошли на второй план.

В какой-то момент в сознании вдруг всплыл её самый близкий друг. Даже глаза закрывать не пришлось — два жёлтых фонарика просто появились в мыслях, а голос был таким тихим и рябым, что ни слова не услышишь. Мие просто удавалось ловить себя на чувстве, — “Это моё любимое существо и оно опять в моей голове”. Ничего не рушит, не кусает, не пугает, а просто осматривается. Даже сказать, кажется, ничего не пытается. Побродило с пару десятков секунд и ушло куда-то в своё далёкий-далёкий мир.

— Да, сижу я как-то в трапезной, никого нет, все разбрелись уже. Все стулья пусты, а на месте Венди кукла, значит, лежит. Я её тут же беру, ставлю на стол, завожу руки за спину и обматываю верёвочкой вокруг. И пишу записку для тех, кто её найдёт. А написал я там вот что! — Парадокс выдержал паузу, а потом прыснул: — Помогите, меня связали!

Даже когда объяснили, Мия не назвала бы эту шутку смешной. Скорее просто игра слов, которая вызывает неловкость, не более того.

Главное, чтобы он её не заразил, и она сама не начала так странно шутить, но за раз заразить точно не получится.

Стоило только вернуться в замок, как ноги сами понесли на четвёртый этаж. Разговор с Эйданом начался странно. Казалось, что слово за слово, и разговорятся, но не задалось. Мия с пять минут смотрела, как Эйдан опирается спиной об стену, смотрит в потолок и курит. Медленно вдыхал чистый воздух и выдыхал чернейшую гарь, будто внутри него горел целый лес. Левую руку он держал у лица и почему-то пальцы на ней были простыми костями, без кожи и мышц. Ладонь же оставалась нормальной, отчего зрелище приобретало совсем уж странный вид. Эйдан словно что-то подносил ко рту: большой и средний палец были сомкнуты, другие оставались полусогнутыми. Мия решила поинтересоваться что за фокус такой, и почему дым пахнет гарью, а не обычным табаком, как у Вилсона.