Чтение онлайн

«Что ж, приглашу мисс Абигейл Леншер. Она вполне подходит мне в невесты, ее отец даст за ней двадцать тысяч, и она совсем недурна собой. Мне нужно жениться. Мне нужно забыть о Вивиан» — подумал он, бросив взгляд на мисс Леншер, стоявшую недалеко от него в кругу подруг и с удовольствием обсуждавшую появление на балу его прекрасной кузины.

— Прошу прощения, дорогая кузина, как я уже говорил вам, увы, я не смогу провести этот вечер рядом с вами: мне пора обрести свое собственное счастье, — с фальшивой улыбкой сказал он Вивиан, а затем бросив матери: «Желаю вам хорошо повеселиться, матушка» направился к мисс Леншер, чтобы пригласить ее на танец.

Мисс Абигейл Леншер была дочерью одного из секретарей Его Высочества Регента принца Джорджа (известного любовью к разгульному образу жизни), и выходила в свет уже второй сезон подряд. Из-за чрезмерно высоких амбиций родителей, желающих ей знатного жениха, эта девушка осталась незамужней, что очень сконфузило и ее и ее отца. Поэтому в этом году Леншеры уже не только не пытались выдать дочь за обладающего титулом джентльмена, но и отчаянно желали сбыть ее с рук, ведь их младшая дочь Августина не могла выйти в свет до тех пор, пока не вступила в брак старшая. Именно этот факт делал бедную мисс Абигейл легкой добычей для охотников на богатых невест, и именно поэтому Энтони избрал ее в качестве потенциальной будущей супруги. Энтони не был богат, но у него были все шансы заполучить в жены хорошенькую белокурую мисс Леншер, которая, к слову, была бы не против этого брака: сын леди Крэнфорд был просто неотразимым мужчиной.

Когда леди Крэнфорд закончила свою проповедь племяннице насчет того, как неуместно поведение, она взглянула на сына и с удовлетворением увидела, как тот ведет беседу с одной из богатых невест.

— Но не могла же я отказать герцогу, когда он так открыто пригласил меня танцевать с ним! — наконец, не выдержав обиды, тихо сказала Вивиан.

— Конечно, ты не могла ему отказать. Это я понимаю, — согласилась с этим ее тетя. — Но после этих двух танцев я ожидаю, чтобы ты танцевала лишь с теми джентльменами, которые могли бы предложить тебе брак, а не с теми, кто, восхищаясь твоей красотой, отнимают у тебя шансы на поимку жениха.

Леди Крэнфорд так и сказала: «поимку жениха», потому что желала, чтобы племянница вступила в брак и переехала к мужу, должно быть, даже больше, чем сама девушка.

— Я постараюсь, тетя, поверьте, я не обманываю себя надеждами на брак с таким мужчиной, как герцог Найтингейл. И, уверена, сам он, потанцевав со мной эти два танца, позабудет о моем существовании, — холодно сказала Вивиан, и по ее тону тетя поняла, что, возможно переборщила с наставлениями.

— Дорогая, я всего лишь желаю тебе счастья, — улыбнулась она и взяла ладонь племянницы в свою.

— Я знаю, тетушка, и я сделаю все, чтобы больше не причинять вам боль своим дурным воспитанием и неловкими репликами, — тоже улыбнувшись, ответила ей Вивиан.

— Я надеюсь на это, моя дорогая. Но оставим нашу беседу на потом: кажется, совсем скоро начнутся танцы! — шепнула леди Крэнфорд.

Вивиан взглянула на зал, еще несколько минут назад полный людей: теперь середина его была пуста. Гости собрались у стен и окон.

— Леди и джентльмены! Начнем же веселье! — воскликнула леди Мальборо. — Девонширский вальс!

Гости тут же откликнулись громкими рукоплесканиями, и джентльмены направились к дамам, которые с нетерпением ждали этого момента.

Герцог Найтингейл не медлил и повел слегка зардевшуюся от всеобщего внимания Вивиан в центр зала, где уже выстроились для танца другие пары. Одной из соседней пар оказались Энтони и мисс Леншер.

Мистер Крэнфорд все так же пылал от ревности и старался не смотреть в сторону кузины. Он не ответил на ее приветливую улыбку, которую она подарила ему, увидев почти напротив себя.

Но Вивиан не заметила нарочно холодности кузена: ее вниманием полностью и без остатка завладел ее партнер по танцам.

Этого знатного мужа нельзя прозвали «самым желанным женихом Англии», ведь его отличали не только богатство и титул, но настоящая, немного суровая мужская красота. Герцог обладал волнистыми белыми волосами, ниспадающими на его плечи, красивыми голубыми глазами, немного холодными, но в данный момент сверкающими восхищением красотой своей партнерши, высоким ростом, широкими плечами и спокойным ровным характером. В свои тридцать два года он уже побывал на поле битвы, был ранен и отправлен обратно в Англию, и напоминанием об этом ранении был бледный шрам, спускающийся по щеке от уголка его правого глаза до линии рта. Этот шрам не только не смущал герцога, но и тот носил его с гордостью, никогда не пряча под своими довольно длинными волосами. И не только он считал этот шрам достойным внимания: все незамужние юные девушки восхищались им, а мужчины с уважением думали о его военных подвигах. «Шрамы лишь украшают мужчину» — говорили все. Это физическое отличие делало облик его обладателя немного строгим, и все же многие дамы готовы были отдать все, что имели, за возможность провести по этому бледному шраму кончиками пальцев. Да, этот мужчина обладал всем, что так привлекает женщин, но обзаводиться супругой герцог не спешил. Ему были известны слухи о том, что его прочат в мужья мисс Бэкли, а также мадемуазель де Круа, однако он не опровергал их, а лишь посмеивался над ними. Правда была в том, что он совсем не был озадачен поисками невесты: его весьма устраивало положение холостяка. К тому же он был молод и полон любви к свободе. Когда ему было двадцать лет, несчастный случай унес из жизни его любящих родителей, и с тех пор он, будучи единственным ребенком несколько скучал, однако держался подальше от алчных родственников. Но он совершенно не отличался алчностью или чопорностью: герцог был внимателен к дорогим его сердцу людям и животным, щедро одаривал их подарками, не злоупотреблял алкоголем и не пользовался услугами продажных женщин, не имел любовниц и содержанок, а также на его совести не было ни единого внебрачного ребенка.

Именно этот богатый достойными качествами джентльмен пригласил на танец Вивиан. Эта ярковолосая красавица заинтриговала его еще в тот день, когда они так неловко столкнулись на шумной улице, и он достаточно часто возвращался мыслями к той встрече. Однако эта девушка больше не встречалась на его пути, и он решил, что она, должно быть, пребывала в Лондоне лишь с коротким визитом. Но каково было его удивление, когда он увидел ту девушку с волосами цвета яростного огня в особняке леди Мальборо!

«— Слава Бог! Вы здесь! — воскликнула леди Мальборо, увидев, как герцог Найтингейл неторопливым шагом направлялся к дверям бального зала. — Постойте! Нам нужна ваша помощь!

Герцог остановился, обернулся на зовущий его голос, и на его губах невольно заиграла улыбка: под руку с хозяйкой особняка шла его таинственная прекрасная незнакомка.

Когда дамы подошли к герцогу, и обе стороны принесли друг другу приветствия, леди Мальборо с мольбой в глазах попросила его ввести в бальный зал мисс Коуэлл, на что он незамедлительно ответил согласием. И, когда Вивиан осторожно положила свою ладонь на его локоть, он подумал, что не зря отложил важные дела на завтра и приехал на этот бал.

— Надеюсь, мадемуазель де Круа не взревнует вас! Ведь всему свету известно о том, что вы имели ужин с ней и ее родителями, — со смешком сказала леди Мальборо герцогу, на что тот саркастически улыбнулся и равнодушным тоном ответил:

— Моя дорогая леди, я посещаю ужины, на которых присутствует мадемуазель де Круа лишь потому, что меня занимают истории ее отца об узурпаторе Бонапарте. Несмотря на то, что я презираю этого человека, его личность я нахожу полной интереса.

— Бедная мадемуазель де Круа! Своими визитами вы заставляете ее думать, что имеете к ней нежные чувства… Ну да Бог с ней!»

А затем случился дебют мисс Коуэлл. Эта девушка была так блистательна, так совершенна, что герцог Найтингейл в порыве любопытства и восхищения пригласил ее на первые два танца, желая увидеть ее грацию и вновь услышать ее чарующий голос. Должно быть, она не узнала его в том мужчине, с которым столкнулась на улице, а возможно, она просто запамятовала об этом случае.

Громко заиграла музыка.

Когда Вивиан и герцог Найтингейл приблизились друг к другу, подчиняясь правилам танца, по обычаю, партнерам следовало вступить в легкую беседу, и такая беседа всегда начиналась с обсуждения погоды.