Чтение онлайн

– Чего ты Копалу слушаешь? Он ещё тот знаток!

– Чего?
– возмутился Диггер.
– Я дело говорю!

– Тоже мне - орнитолог! Да ты же "Зубровку" от "Зверобоя" отличить не сможешь!

– Где связь, - удивлённо спросил Экономист, - при чём тут орнитолог?

– Связь прямая, даже если она и не прослеживается...

Проводник усмехнулся и добавил:

– Не понять тебе Адам русскую душу. Я уже не говорю про глубинку.

– Какую?
– не понял янки.

– Географическую. Самую глушь Российской империи.

В стороне стояла небольшая группа людей и обсуждала очередные новости, накопившиеся в углах станции и теперь выплёскивающиеся наружу.

Один мужик, в потрёпанном комбинезоне говорил другому:

– Слышал новость?

– Какую?
– насторожился собеседник в промасленной спецовке.

– В медблоке опарыши Чебураша съели... Только одно искусственно выращенное ухо осталось...

– Побрезговали, значит... А кто такой, этот Чебураш?

– Не знаю, - ответил потрёпанный.
– Но, знающие люди говорят, что это пациент трансплантолога.

– Э-э-э!
– раздражённо и неопределённо промычал промасленный.
– Чего только не придумают. Вроде бы и бабок на "Пионере" немного, и то, в основном, уборщицы, но и они умудряются плодить байки, как кролики потомство.

– Да уж, - согласился потрёпанный мужик.
– Где правда, а где вымысел - большой и жирный вопрос.

– Точно, - подтвердил собеседник.

Немного помолчав, промасленный наклонился к потрёпанному, намереваясь что-то ему шепнуть на ухо, но тот отшатнулся, как от прокажённого.

– Ты что?
– обиделся мужик в спецовке.

– Мне показалось, что ты хочешь откусить мой сонар...

– Нужно мне твоё ухо, - обиженно прогнусавил "Опарыш".

Случайные свидетели беседы, единодушно окрестили мужика в промасленной спецовке именно так, и до тех пор, пока он не исчез с экрана "радаров", мужик, иначе, уже не позиционировался.

– Я тебе хотел рассказать жуткую тайну, - поведал Опарыш с таким загадочным видом, что ему позавидовал бы самый продвинутый сказочник, на профессиональной основе выступающий перед детьми всех возрастов.

– Какую?
– обречённо вздохнул мужик в комбинезоне, приготовившись выслушать очередную сплетню.

– Ты что-нибудь слышал про кефир с красными крышками?

– Ходили слухи, - осторожно подтвердил собеседник.

– Ну, так вот - внутри бутылки наркотик, не дающий эффекта охмурения, но вызывающий сильное привыкание к продукту. После малейшего употребления внутрь, подопытный покупатель уже не мыслит жизни без этого продукта. Потом, как оказывается, впадает в прострацию. То есть, просто-напросто, становится зомби.

– Чего?!

– Того! Такой "Резиновый доктор" уже есть в "Медблоке"...

Глава двадцатая

Ресторация в прифронтовой полосе

Кафе "Тормоз". Странное название не давало покоя каждому посетителю, хоть раз переступившего порог оного заведения. На что намекала надпись? Какой глубинный смысл скрывался в наименовании? Можно двояко толковать значение вывески: тормози и заходи, или, это было тайное желание владельца - затормозить весь комплекс и пустить его вспять. А сделать это предстояло клиентам, силой воспалённого воображения, подкреплённого большим количеством выпитого спиртного.

Бармен показал хозяину кафе рукой на сыр, нарезанный и аккуратно разложенный на тарелке и сказал:

– Сыр Российский, несмотря на заморозку, весь плесенью покрылся!

– Ну и что? Будем считать его Рокфором или Горгонцолой...

Пьер Тарантул слопал сыр, за милую душу и даже не догадался, о подлом обмане. Остальные предпочли воздержаться. И правильно - туалеты были платные. Проныра вспомнил памятку для туристов, путешествующих по Франции: ни в коем случае не покупать и не дегустировать сыр во франкских деревнях. Эффект может оказаться неожиданным. Французы привыкли к таким "деликатесам", а вот русские, после апробации деревенских сыров, рискуют остаток отпуска провести на унитазе. В данном случае, поговорка: "Что русскому хорошо, то немцу - смерть, трактовалась наоборот. И русского заменил франк, а немца - русский.

– Пиво есть?
– спросил Фриц, нервно теребя пуговицу на потёртой куртке.

– Есть - в пачках. Сухое. Водой разбавишь и пей себе на здоровье. Фриц Мэнс всё перепутал. Вероятно, сказалось волнение последних дней. Он засыпал сухое пиво в рот и проглотил, а потом запил водой. На глазах живот начал раздуваться, от расширяющихся газов внутри брюшной полости.

– Смотрите - печень набухает!
– испуганно воскликнул Клоун, в этот раз отправив накладной нос аккуратно на лоб.

– Тогда уж не набухает, а расширяется, - возразил Киномеханик.
– Набухают почки.

– Да нет!
– перебил их Витя Калахари.
– Он скорее всего рожать собрался, в режиме ускорения времени.

В целом, кафе мало чем отличалось от привокзальных буфетов времён СССР: тот же скудный ассортимент, та же грязь. Проводник помнил, что так было не всегда и в пору его школьных лет, в буфете, размещённом прямо на перроне, водилось пиво в настоящих дубовых бочках. Вот пирожки оставались неизменными, на протяжении очень длительного времени, как и дешёвые конфеты. Ностальгия...

Сделав Фрицу правильное пиво, его привели в чувство и пошли дальше. Спешить было некуда, так как "Базарный день" только начинался. До того, когда он будет в разгаре, было ещё далеко.

Название ресторана "Чебурек" говорило само за себя. У входа нерешительно топтались знакомые личности с котомками за плечами. Это были гонцы из "Зоопарка": снабженец Новгород-Северский и ветеринар Гарри Уильямс. Потомок русских аристократов внимательно ознакомился с меню, висевшем на двери и сказал англичанину:

– Тебе не кажется странным то, что после пропавшей на ферме овцы, на дверях ресторана появилось объявление: "Теперь в нашем меню появилась шаурма и чебуреки".

– А из наших, никто не пропадал?
– спросил ветеринар.

– Нет...

– Слава Богу!

– Зато в соседнем отсеке, из "Завода синтетической и синтезированной пищи", говорят, исчез снабженец Исаак Крамер, - шёпотом поведал Виталий Борисович.
– Подозрительно, всё это...

Снизу висело ещё одно объявление: "Наши пиццы стали больше по весу и вкуснее!"