Чтение онлайн

– Скорее уж не вкуснее, а калорийнее, - брезгливо поморщился Гарри.

– Ну точно!
– согласился сам с собой Новгород-Северский.
– Я не зря подумал об толстяке Крамере...

Фриц обрадовался нежданной встрече и сразу же спросил про своего земляка:

– О-о-о! Здорово! А где Пауль?

– Да где ему быть?
– вопросом на вопрос ответил снабженец.
– В родном отсеке. Валяется пьяный в ландрин и леденцы посасывает.

– Смотрите, чтобы он не подавился ими во сне!
– заботливо предупредил их Фриц.

– Учтём!
– заверил его Виталий и, на пару с ветеринаром, подался в ресторан.

Разведчики потянулись следом. Вначале необходимо было осмотреться, попивая чаёк, как это делалось ещё до Октябрьской революции, практически во всех приличных кабаках необъятной Российской империи. Дым коромыслом подождёт и никуда не денется. Официанты, в те времена, таких клиентов ценили особо и считали настоящими, но времена меняются... Разносчик блюдей начал с обслуживания ""Зверобоев", пытаясь навязать просроченный кефир.

– А ваш кефир бутилированный?
– поинтересовался Новгород-Северский, с подозрением посматривая на официанта.

– Нет, мля - в бурдюках!
– нагло ответил тот, закатив глаза к небу.
– Тары в овечьих желудках не обещаю, но, сидят у нас в подвале двое пленных "Полицаев".

– Не надо!
– возразил Уильямс.
– Давай в стекле. Столько тащить на себе...

– Да-да!
– добавил снабженец.
– А на дорогах телепаты разбойничают.

– Что-то я их не видел, - усомнился работник подноса.

– Идиот!
– резко осадил его Виталий Борисович.
– Как ты можешь их увидеть?! Только почувствуешь облегчение. За спиной...

– И внутри, - добавил Уильямс. А главное - весь процесс происходит с большим шумом и характерным звучанием, не оставляющим сомнения в природе своего источника, являющегося следствием лёгкого расстройства желудка. С позорными последствиями... Проклятый кефир!

– Что есть ещё?
– спросил Виталий Борисович, пытаясь прочитать неразборчивое меню.

– Могу предложить яйца в повидле, - ответил официант, потупив взор и ковыряя носком ботинка грязный линолеум, который, похоже, не мыли со дня основания станции.

– Что за бред?
– возмутился Новгород-Северский.

– Вовсе не бред, а простая альтернатива яйцам с чёрной икрой, - возразил работник ресторана.
– Или красной... Или: и той, и другой - одновременно.

– Выбирать не приходится, - угрюмо прогнусавил снабженец, смачно сплюнув официанту на ботинок.

– Но...

– Пошёл в дрищ, халдейская морда!

Ветеринар попытался возразить:

– Но... Несовместимость вкусовых ощущений...

– Никаких но!
– резко оборвал его Виталий.
– Пьют же сладкий чай с селёдкой... Я лично знаю одного субъекта, который пьёт сладкий чай с солёным огурцом.

Глядя на обнаглевшего официанта, которого "Зверобои" послали подальше, проныра сказал Экономисту:

– Жаль, что в кабаках нынче порку отменили, да и на мордобой мораторий...

Двери ресторана распахнулись, и на пороге появился "Зверобой" Агостино Рамирес. В грязных, бывших некогда белыми, кальсонах, с жёлто-оранжевым подбоем, мексиканец вступил на территорию общепита. Вроде бы всё выглядело, как обычно, но, торгующему люду, что-то показалось не так. Если бы пришелец заявился в смокинге, он бы вызвал меньшее беспокойство - так, лёгкое удивление... Смутили народ не просто кальсоны, а их подбой, зрелым апельсином просматривающийся через дыры на коленях.

– Помылся бы хоть, - осторожно сказал официант, у которого высказанные фразы опережали сознание, за что он был неоднократно бит.

– В прачечную меня не пустили, а в химчистке даже пригрозили...

Позади Рамиреса плёлся Пауль. Присутствующие машинально зажали носы, почуяв стойкий запах навоза, который сражал наповал даже пролетающих мух.

– Я говорил Агостино, что ему синтетические штаны надо сменить на хлопковые, во избежания повышенной потливости, - оправдывался Пауль.
– Спрело всё хозяйство, вот и запашок.

– Да нет, любезные, тут другим попахивает!
– возразил Спасатель.

Проводник, в свою очередь, от неожиданности поперхнулся и тихо спросил:

– Вы откуда такие красивые?

– Откуда-откуда?
– нервно проворчал Рамирес, что на него было совершенно не похоже.
– Из родных пенатов.

Пауль, по всей видимости простудился, потому что смачно чихнул: толком, с делом, с расстановкой:

– Ап-чхи!

– Будь здоров!
– крикнул ему Диггер, неизвестно чему радуясь.

– Смотри сам не зачахни!

Новгород-Северский заподозрил худшее и, затаив дыхание, спросил:

– Что у вас случилось, пёс вас подери?!

Агостино азартно замахал руками. Бешено вращая глазами, он смог сказать немного, так как, вероятно, вся энергия ушла на обслуживание нелепых телодвижений. Он сообщил следующее:

– В "Зоопарке" Валькирию, всё-таки, сожрала личинка и выросла во взрослую особь.

– Как вы узнали?
– недоверчиво спросил ветеринар.
– Мы же надёжно замуровали "Секретную лабораторию"!

Немец тяжело вздохнул и, в отличии от горячего мексиканца, больше размахивающего руками, чем сообщающего суть дела, начал обстоятельный рассказ:

– "Зоопарк" подвергся нападению "Полицаев"! Несмотря на предупреждающую табличку, эти моральные уроды вскрыли дверь в лабораторию. Предводителя бандитов в голову ужалила оса, оставив рваную рану прямо во лбу. Затем начался хаос, плавно переходящий в кошмар. Помните "живых трупов", стоящих вдоль стены? Так вот - они ожили. Ну, как в кино, про зомби: те же отрешённые взгляды, такое же несвязное мычание, те же неуверенные движения. Кстати - хватка у монстров железная. Зомби убили сначала "Чёрную осу" в секретной лаборатории, а потом нападающих. Кое-кто успел смотаться, но "Полицаи" сильно недосчитались своих людей. Путь был открыт и не успели разбежавшиеся "Зверобои" вернуться на свои места, как отсек был уже во власти мертвяков. Все по-новой разбежались и где сейчас находятся остальные работники "Зоопарка", выяснить, не представляется возможным.

– А вы как уцелели?
– спросил Витя Калахари, не переставая зажимать нос пальцами.

– Схоронились в навозной яме, - грустно вздохнул Пауль.
– Прямо с головой нырнули.

– Как в Турции!
– засмеялся Проводник, вспомнив фразу из того же фильма, что и раньше.

То ли от голода, то ли от нервов, у Агостино с Паулем проснулся зверский аппетит. Алексей знал про этот эффект и про себя отметил: "Перенервничали". Пострадавшие от рук "Полицаев" набросились на еду, как два голодных неандертальца - урча и сверкая глазами. Отрывая куски колбасы руками и зубами, рабочие "Зоопарка" запихивали их в рот и глотали, почти не жуя.