Чтение онлайн

Создав в 1979 году организацию «Моральное большинство», Фолвелл и его единомышленники — религиозные консерваторы — смело вступили в межпартийную войну. Это был исторический прорыв, который вывел его за пределы однопроблемных сражений, в которых он участвовал ранее. Фолвелл дал понять, что «Моральное большинство» — это политическая, а не религиозная организация, и что это широкая консервативная коалиция, открытая для людей всех вероисповеданий. Заявив, что он приветствует всех желающих, он обидел ряд коллег-проповедников, которые не могли представить себе объединение с другими протестантскими деноминациями, не говоря уже о католиках. По этим и другим причинам большинство членов «Морального большинства» были баптистами.

Возникновение «Морального большинства», тем не менее, привлекло широкое внимание общественности. Фолвелл, который был самым ярким представителем организации, оказался популярным оратором и мастером по привлечению внимания общественности. Он заявил, что «Моральное большинство» — «за жизнь, за семью, за нравственность и за Америку». ERA, по его мнению, приведет к «унисексуальным туалетам» и отправке женщин на войну. [362] Моральное большинство, хотя и было относительно спокойным в отношении экономических вопросов, прохладно относилось к профсоюзам, экологическим программам и программам социального обеспечения, за исключением тех, которые помогали больным, пожилым или безработным в результате депрессии.

Фолвелл, выступая против SALT II, призывал политических лидеров бороться с коммунизмом: «Политический лидер, как служитель Бога, является мстителем, чтобы вести войну с теми, кто творит зло. Наше правительство имеет право использовать своё вооружение, чтобы обрушить гнев на тех, кто творит зло». [363] Хотя его (как и многих других представителей религиозных правых) трудно назвать «консерватором», когда он призывал к усилению роли правительства в жизни людей — как, например, выступая против абортов, — он гордился тем, что слыл противником либералов. «Если вы хотите знать, где я нахожусь политически, — говорил он, — то я справа от того места, где находитесь вы. Я считал Голдуотера слишком либеральным». [364]

«Моральное большинство» вызвало широкую враждебность и насмешки со стороны либералов, которые распространяли наклейки на бамперах с надписью: «Моральное большинство — это не то и не другое». Тем не менее, это способствовало всплеску религиозной активности на низовом уровне, которая способствовала распространению социально-консервативных христианских идей после 1979 года и, в конечном счете, привела к тому, что вопросы культуры оказались в центре общественных дебатов в Соединенных Штатах. К числу наиболее заметных сторонников этих целей относились харизматические «телевангелисты», как их называли критики, некоторые из которых (не считая Фолвелла) верили в исцеление веры и в то, что они говорят на языках. Среди таких верующих был преподобный Марион «Пэт» Робертсон из Вирджинии, бывший морской пехотинец, служивший в Корейской войне и получивший юридическую степень в Йельском университете. Основатель и владелец с 1960 года чрезвычайно успешной телекомпании Christian Broadcasting Network (CBN), Робертсон не любил термин «телеевангелист» и настаивал на том, чтобы его называли «религиозным вещателем». Другим таким верующим и телеведущим был преподобный Джим Баккер, проповедник Ассамблеи Бога, создавший в 1974 году в Южной Каролине служение Praise The Lord (PTL). Баккер организовал империю, которая в конечном итоге включала роскошный отель на 500 номеров, парк развлечений и амфитеатр. В 1979 году консерваторы получили контроль над Южной баптистской конвенцией, которая в 1970-х годах пополнила свои ряды примерно на 2 миллиона членов. В 1980 году она насчитывала около 13 миллионов членов и была крупнейшей протестантской группой в Америке, способной стать более влиятельной, чем «Моральное большинство».

Хотя некоторые популярные телевангелисты — например, Орал Робертс из Оклахомы — продолжали избегать политической деятельности, многие из них увлеклись делами религиозных правых. Им удалось собрать значительные суммы денег (некоторые из которых, как выяснилось позже, оказались в их карманах). Один историк подсчитал, что в 1980 году восемь ведущих телепроповедников заработали на своих программах 310 миллионов долларов. Другой пришёл к выводу, что радиопередачи с социально консервативными и религиозными посланиями, транслировавшиеся на сотнях станций, регулярно привлекали 840 000 слушателей, что телевизионные программы были доступны 20 миллионам зрителей, и что «Моральному большинству» и другим группам удалось зарегистрировать не менее 2 миллионов избирателей в 1980 году. [365] (Позже, в 1997 году, Робертсон продал свой «Семейный канал», сеть кабельного телевидения со спутниковым вещанием, компании Fox Broadcasting за 1,9 миллиарда долларов). [366] Многие из этих новых избирателей, по мнению современных наблюдателей, были относительно бедными южными белыми, включая значительное число пожилых женщин, которых привлекали прежде всего пропагандистские идеи семьи. [367]

Будут ли эти люди готовы голосовать за Рейгана в 1980 году, было трудно предсказать по мере приближения выборов. Картер, в конце концов, был широко известен как южный баптист, который восхвалял достоинства семейной жизни и преподавал в воскресной школе. Открыто и с гордостью заявив о своём рождении свыше, он, как ожидалось, получит определенную поддержку среди протестантов-евангелистов. Рейган, подписавший в 1967 году либеральный калифорнийский закон об абортах и выступивший против референдума против прав геев в Калифорнии в 1978 году, в 1979 году вряд ли мог быть уверен в большой поддержке со стороны социально-консервативных христиан. [368]

Однако было очевидно, что в конце 1970-х годов евангелические, социально консервативные религиозные группы стали занимать все более заметное место в американской культуре и политике. Около 50 миллионов человек, то есть более четверти взрослого населения Америки, заявили, что являются возрожденными христианами. Пятая часть из них, или 10 миллионов человек, придерживались теологических и социальных взглядов, которые относили их к правым. А число всех прихожан протестантских церквей, причисляющих себя к социально консервативным, евангелическим церквям, значительно выросло за это время — вероятно, на треть в период с 1960 по 1985 год. Значительная часть этого роста пришлась на конец 1970-х годов. [369]

Подобные события заставили некоторых авторов утверждать, что в 1960-е годы в Америке произошло очередное «великое пробуждение» духовности, которое привело к росту популярной религиозности (в том числе в противовес культурно-либеральным тенденциям 60-х) к 1970-м годам. [370] По некоторым определениям «великого пробуждения» это вполне правдоподобное утверждение, поскольку миллионы людей в 1960-е годы, как оказалось, искренне искали духовного руководства в той или иной форме. Как отмечали Том Вулф и Кристофер Лаш в 1970-х годах, многие молодые люди из поколения бумеров — в возрасте двадцати и тридцати лет в конце 1970-х годов — казались особенно жаждущими прийти к терапевтически утешительному «новому сознанию», которое помогло бы им достичь «личного просветления» или обрести «душевный покой». Другие американцы, искавшие духовной подпитки в стремительной, материалистической культуре «искателей», со времен Второй мировой войны увеличивали число членов церкви в Соединенных Штатах. [371]

Но эти искатели вряд ли представляли собой однородную группу. Некоторые консервативные протестантские лидеры — в частности, члены Южной баптистской конвенции — были приверженцами идеи отделения церкви от государства. Опасаясь, что правительство будет поддерживать католические школы, они настороженно относились практически к любому вмешательству государства в сферу религии и поддержали решение Верховного суда о запрете спонсируемых государством школьных молитв. Другие набожные американцы отнюдь не были консерваторами — ни в социальном, ни в политическом, ни в теологическом плане. Некоторые из них были либералами и поддерживали движение за гражданские права, которое черпало свою силу в религиозных идеалах. Многие люди с низким уровнем дохода, регулярно посещавшие церковь, оставались независимыми или левоцентристами в своей политике. Афроамериканцы, в целом либеральные по экономическим и расовым вопросам и поддерживающие демократические партии и кандидатов, были многочисленны среди евангелических христиан (хотя и не среди последователей таких лидеров, как Фолвелл) в эти и более поздние годы.

Более того, не так уж очевидно, что в 1970-е годы Соединенные Штаты переживали такое религиозное возрождение, которое привело бы к росту общего числа членов церквей. Напротив, хотя Соединенные Штаты — всегда высокорелигиозная страна — продолжали оставаться одной из самых воцерковленных наций в развитом мире, тенденция к секуляризации, которая развивалась в западном мире с XIX века, все ещё действовала как мощная противодействующая сила. Сокращение числа членов «мейнстримных» протестантских общин, верующие которых старели, компенсировало рост числа евангельских христиан в 1970-х и 1980-х годах. [372]

Отчасти благодаря сокращению численности этих основных церквей членство в американских религиозных организациях упало с 77 процентов взрослого населения в 1960 году до 69 процентов в 1980 году и оставалось примерно на этом уровне до начала 2000-х годов. По другим оценкам, еженедельное посещение церковных служб упало с 47 процентов взрослого населения в 1960 году до 40 в 1980 году, а затем выросло, но лишь незначительно, до 44 процентов к 2000 году. Хотя римский католицизм сохранил свои позиции — согласно правительственным оценкам, примерно 28% взрослых американцев (включая миллионы латиноамериканских иммигрантов) придерживались этой веры в период между 1975 и 2000 годами, — количество учащихся в католических школах, многие из которых были городскими учреждениями, сильно пострадавшими от субурбанизации, в эти годы резко сократилось. [373] Католическая церковь также отчаянно пыталась привлечь молодых людей в качестве монахинь, священников или братьев и разрешить внутренние споры, разгоревшиеся из-за либеральных реформ, которые были проведены на Втором Ватиканском соборе в 1962–1965 годах. Кроме того, большинство американских католиков ясно дали понять, что они не принимают церковные учения, касающиеся контроля над рождаемостью, абортов и разводов.