Чтение онлайн

Как показывает частное поведение католиков (среди прочих), американцы не всегда придерживались того, что говорили им их священники, министры и раввины. Многие люди, заявившие, что они родились свыше, впоследствии, похоже, не вели себя совсем по-другому. Большинство людей также не замкнулись в теологически чистых сектантских анклавах. Напротив, хотя доктринальные вопросы продолжали разделять религиозных лидеров, большинство людей, регулярно посещавших богослужения, как и те, кто их не посещал, становились более терпимыми к иным верованиям, чем их собственное. Папа Иоанн Павел II, непреклонно отстаивая консервативные католические доктрины, касающиеся сексуальности и семейной жизни, также выступал за межконфессиональное сотрудничество и старался преодолеть острые разногласия с евреями. Внутренние разногласия внутри деноминаций — в основном по классовому и либеральному/консервативному признакам — становились в США более значимыми, чем первичная идентификация (протестант, католик или иудей) или деноминационная лояльность, которая обычно характеризовала американскую религиозную жизнь в прошлом. [374]

Тем не менее, никто не сомневался, что по многим меркам Соединенные Штаты оставались самой религиозной страной в западном мире в 1970-е годы и в последующий период. Около 50% американцев в конце 1970-х годов заявили в ходе опросов, что молятся каждый день, а 80% сказали, что верят в загробную жизнь. Как показывают цифры членства, набожные люди социально-консервативного толка, похоже, росли в численности и в процентном отношении к религиозно настроенным людям в Соединенных Штатах. Более активные в политическом плане, чем когда-либо со времен расцвета битв вокруг дарвинизма в 1920-х годах, они стремились регистрировать избирателей, влиять на партийные дебаты, выбирать кандидатов, побеждать либералов и продвигать «моральные ценности». [375] В большинстве северных районов они были слабы. Даже на Юге они только в 1980 году начали приобретать значительную политическую власть. Это произошло в 1984 году, когда Южная баптистская конвенция стала более активной в политическом плане. [376] Однако даже во время кампании 1980 года казалось, что представители религиозного права смогут оказать значительную поддержку консервативным кандидатам. [377] Уже не в первый раз в американской истории в Соединенных Штатах вновь возникла политика кафедры.

РАЗРАБАТЫВАЯ СВОЮ ПРЕДВЫБОРНУЮ КАМПАНИЮ, Рональд Рейган сделал ряд обращений, некоторые из которых были политически конъюнктурными, к религиозным консерваторам. Республиканцы, подчеркивал он, решительно выступают против преступности, порнографии и безнравственности. Университет Боба Джонса, по его словам, должен иметь статус освобожденного от налогов. Отказавшись от своей прежней поддержки либерализации абортов, Рейган поддержал платформу GOP, которая призывала принять поправку к конституции, запрещающую эту практику. В отличие от предыдущих платформ GOP, он выступил против ERA. Он заявил, что поддержит поправку к конституции, восстанавливающую молитву в государственных школах, и что в школах должны преподавать креационизм — «библейскую историю сотворения мира» — так же, как и дарвинизм. [378] Картер, тем временем, отказался поддержать конституционную поправку, запрещающую аборты.

Хотя Рейган сделал карьеру в левом Голливуде и лишь изредка посещал церковь, эти аспекты его прошлого, казалось, не причинили ему особого вреда среди религиозных консерваторов. По некоторым ранним опросам, он опережал Картера, который признался в незаконных сексуальных побуждениях в Playboy, среди таких избирателей с перевесом два к одному. Против Картера также выступили недавно созданные группы против геев, такие как Коалиция традиционных ценностей и «Зонтичный голос». В 1979–80 годах Фолвелл, известный сборщик средств, собрал на цели «Морального большинства» 100 миллионов долларов, что значительно превышало сумму, собранную Демократическим национальным комитетом. [379] По мере продвижения кампании Рейган имел все основания надеяться, что белые избиратели, пристрастные к религиозным правым, найдя общий язык с южными белыми, выступавшими против борьбы за гражданские права, с консервативными рабочими «синих воротничков» и католиками, а также с людьми, отвергавшими большое правительство, помогут ему победить на выборах. [380]

Рейган, однако, не был заинтересован в войне за социальный консерватизм. Уверенный в том, что многие приверженцы религиозных правых на его стороне, он сосредоточил свой огонь против многих других, как ему казалось, изъянов в доспехах Картера. Одним из них, воскликнул Рейган, был послужной список президента в отношении иностранных дел. Говоря так, словно американская внешняя политика не ужесточилась после вторжения в Афганистан, Рейган неоднократно обрушивался на отказ Картера от бомбардировщика B–1 и нейтронной бомбы. Он обещал тратить на оборону гораздо больше денег, чем выделял Картер, ставший к 1980 году «ястребом». По поводу того, что Картер ранее поддерживал разрядку, он сказал: «Разрядка: разве это не то, что фермер делает со своей индейкой — до Дня благодарения?» Картер и его сторонники в Конгрессе, по его словам, «похожи на Санта-Клауса. Они отдали Панамский канал, бросили Тайвань красным китайцам и заключили договор SALT II, который вполне может сделать нашу нацию номером два». [381]

Требуя от Америки решительных действий в мире, Рейган был полон решимости вывести нацию из той, по его мнению, пассивной позиции, которую Соединенные Штаты заняли после войны во Вьетнаме. Тот конфликт, по его словам, был «благородным делом». Рейган снова и снова подчеркивал своё видение Соединенных Штатов как исключительной нации, которая исторически была силой добра в мире. На Америку, последнюю великую надежду, возложена особая миссия по преодолению коммунизма, который, по его словам, был тиранической и в конечном итоге обреченной системой. Рейган пообещал превратить президентство, находящееся под угрозой, в динамично эффективный институт. Он позволит Соединенным Штатам, униженным иранскими революционерами, которые все ещё держали в заложниках 52 американца, вновь встать во весь рост.

Пораженные подобной риторикой, многие противники Рейгана осуждали его как поджигателя войны. Другие считали его неандертальцем, не знающим или не понимающим целого ряда вопросов. Эти негативные впечатления навсегда остались в памяти недоброжелателей. Кларк Клиффорд, видный демократ, позже знаменито сказал, что Рейган был «приятным тупицей». Эдмунд Моррис, несимпатичный биограф, внимательно наблюдавший за ним в середине и конце 1980-х годов, позже назвал его «явным тупицей». [382]

Критики были правы, называя Рейгана жестким консерватором. Противник позитивных действий, выбора и большого правительства, он упрямо и гордо стоял на правом крыле своей партии. Однако те, кто считал его воздушным болваном, недооценивали его. Задолго до 1980 года Рейган был увлечен политическими вопросами до такой степени, что знакомые, которые знали его в голливудские годы, считали, что он скучал и пренебрегал своей первой женой, актрисой Джейн Уайман. [383] В течение многих лет он был прилежным читателем журнала Human Events, ведущего журнала консервативных взглядов. После 1975 года, когда он закончил свой второй срок на посту губернатора Калифорнии, он уделял много времени изучению современных проблем. В период с 1976 по 1979 год он произнёс сотни речей, многие из которых были написаны им от руки, в основном по вопросам внешней политики и обороны. [384] К 1980 году он почти не делал пауз, чтобы пересмотреть свои взгляды. Зная, куда он хочет идти, он следовал прямым и обычно предсказуемым курсом, даже если другие, менее уверенные в своих силах, видели камни и другие опасности на его пути. Упрямая уверенность Рейгана по-прежнему приводила в ужас его противников, но она укрепляла идеологическую последовательность, как её воспринимали его сторонники, которая стала основным источником его значительной политической популярности.

По мере продвижения предвыборной кампании 1980 года становилось очевидно, что Рейган — грозная политическая фигура. Несмотря на возраст, он оставался изящным, спортивным, физически крепким мужчиной, который выглядел гораздо моложе своих шестидесяти девяти лет. Он обладал удивительно спокойным баритональным голосом и легкой манерой держаться на трибуне, а также привлекал внимание публики и был оратором. Американцев, казалось, притягивала его необыкновенная уверенность в себе и особенно его оптимизм, который заставлял его утверждать, что Соединенные Штаты ни в коем случае не вступили в «эпоху пределов». Напротив, по его словам, Соединенные Штаты — исключительная нация во всей мировой истории. Они способны и обязаны делать практически все, что способствует развитию свободы за рубежом. Это неизменно жизнерадостное послание резко контрастировало с атмосферой «недомогания», которая окружала злополучное президентство Картера. [385]

Его дочь Морин позже сказала, что его жизнерадостность выводит из себя: «Этого достаточно, чтобы сойти с ума». Она была права: Подход Рейгана к внутренним и международным проблемам по принципу «Соединенные Штаты могут сделать все» был таким же упрощенным, как и заявления Картера в 1976 году — что он может приехать в Вашингтон как аутсайдер и навести порядок в стране. Но Гэрри Уиллс, биограф Рейгана, понимал ключевые источники его политической привлекательности, подчеркивая, во-первых, что его самоуверенность была заразительна, а во-вторых, что он был странным — «веселым консерватором». [386]

Хотя эти активы сослужили Рейгану хорошую службу в 1980 году, больше всего ему помогло плачевное состояние экономики. В 1979 году инфляция настолько обеспокоила Картера, что он назначил Пола Волкера, консерватора, которым широко восхищались лидеры бизнеса, председателем Федеральной резервной системы. При поддержке президента Волкер начал проводить жесткую политику, включая ограничение денежной массы, чтобы снизить инфляцию. Однако в краткосрочной перспективе это привело к рецессии — худшему из всех возможных политических событий для действующего президента. Безработица, которая в 1977 году составляла в среднем 6%, к маю 1980 года выросла до 7,8%. Процентные ставки взлетели до неправдоподобного уровня — 18,5% в апреле. Плохие экономические новости сохранялись и в последующие годы. [387]