Чтение онлайн

Перед Олимпиадой 1992 года в Барселоне Олимпийский комитет США (USOC) подписал контракт с компанией Reebok на поставку разминочных костюмов, которые американские спортсмены должны были носить на играх. Логотип Reebok красовался на куртках. Но несколько американцев из баскетбольной команды «Dream Team», завоевавшей золотую медаль, заключили выгодные контракты с Nike и отказались надевать куртки Reebok, когда стояли на трибуне, чтобы получить свои награды. Майкл Джордан, спонсор Nike, объяснил, что это вопрос лояльности, после чего критики задались вопросом: лояльности кому? Nike или стране? После напряженных переговоров спортсмены согласились появиться на трибуне с американскими флагами, накинутыми на плечи и закрывающими логотипы. Хотя использование флагов — «для гордости и чтобы спрятаться» — позволило утихомирить споры, разгоревшиеся противоречия обнажили значительный размах коммерческих интересов не только в Соединенных Штатах, но и в спорте по всему миру.

Особенно в середине и конце 1990-х годов, когда благосостояние росло, материалистические ценности, казалось, вырвались вперёд. Как никогда раньше, казалось, что желания превращаются в потребности. Задолженность по кредитным картам, вызванная фантастическими потребительскими расходами, достигла новых высот. [699] Азартные игры в казино и мега-лотереи распространились, наполняя зачастую плохо отрегулированную казну правительств штатов миллионами долларов налоговых поступлений и опустошая карманы множества простаков. Лас-Вегас, где росли миллиардные отели, процветал как никогда. Привлеченные рекламой, американцы, заботящиеся о своём имидже, покупали фирменную бутилированную воду по 5 долларов, итальянское печенье по 1,50 доллара за штуку и кофе по 3,50 доллара и более за чашку. Внедорожники, джакузи и другие дорогие товары захватили растущие рынки. Состоятельные люди выкладывали колоссальные суммы за моторные лодки, косметические операции и «макманионы», построенные в самых разных стилях — от колониального Вильямсбурга до крестного отца Средиземноморья. В 2000 году средняя площадь новых домов достигла 2310 квадратных футов по сравнению с 1595 квадратными футами в 1970 году и 1905 квадратными футами в 1990 году. [700] Автор и колумнист Дэвид Брукс сатирически высмеивал безвкусицу «Бобо», материалистичных американцев, которые были одновременно богемой и буржуа. Он с трепетом смотрел на кухню, «настолько большую, что она заставляет вас вспомнить о самолетном ангаре с водопроводом». Современные кухни, писал он, «имеют обеденные прилавки и табуреты, встроенные телевизоры, книжные полки, компьютерные зоны и, возможно, карты „Вы здесь“ для гостей, которые заблудились по пути к станции с напитками». [701]

Опросы показывают, что стремление разбогатеть особенно сильно захлестнуло молодых людей. В 1999 году подросткам был задан вопрос: «Сколько вы рассчитываете зарабатывать к 30 годам?». Медиана ответа составила 75 000 долларов, что почти в три раза превышало реальный медианный доход (27 000 долларов) тридцатилетних на тот момент. [702] В том же году британское телешоу «Кто хочет стать миллионером?» было переработано (и урезано) для показа в Соединенных Штатах и стало самой рейтинговой программой. Подобные взгляды и предпочтения указывали на то, что материалистические ожидания, всегда сильные в американском обществе изобилия, стали ещё более сильными, чем прежде. Билл Брайсон, умный и остроумный исследователь жизни в Соединенных Штатах, написал в 1998 году, что американцы имеют «пьянящее представление о том, что почти любое желание или прихоть могут быть просто и мгновенно удовлетворены». [703]

ЭКСПЕРТЫ, ИЗУЧАВШИЕ ТЕНДЕНЦИИ в популярной культуре, считали, что в эти годы вкус особенно стремительно падает. И они были правы. Секс, который всегда хорошо продается, стал ещё более беспричинным и графичным. В 1991 году Майкл Джексон выпустил клип «Black or White», в котором он хватался за промежность, расстегивал и застегивал ширинку и, казалось, мастурбировал. Звезда ситкома «Розанна» схватилась за промежность и плюнула на землю после того, как спела национальный гимн (намеренно не в такт) на бейсбольном матче команды San Diego Padres. В 1992 году Мадонна опубликовала «Секс» — настольную книгу с фотографиями себя, на одних из которых она путешествует автостопом и летает на дельтаплане в обнаженном виде. На других она запечатлена с обнаженными знаменитостями — как мужчинами, так и женщинами — и вступает в графические сексуальные контакты с мужчинами. Книга «Секс», которая продавалась по цене 49,95 доллара, собрала около 25 миллионов долларов за первую неделю своего появления в магазинах. [704]

Подобная грубость поразила бы воображение американцев в 1950-х годах, но в 1990-х было трудно шокировать людей, большинство из которых уже были десенсибилизированы. Один из эпизодов «Сайнфелда», хорошо сделанного и чрезвычайно успешного ситкома, вращался вокруг вопроса о том, кто из персонажей дольше всех сможет удержаться от мастурбации. Исследование, проведенное в 2003 году, показало, что две трети всех телепередач, выходящих в прайм-тайм с 19:00 до 23:00, содержат сексуальный контент, включая имитацию половых актов. Коммерциализация жесткого секса стала очень большим бизнесом. К началу 2000-х годов «индустрия развлечений для взрослых» приносила примерно 8–10 миллиардов долларов в год за счет живых шоу, журналов, домашнего видео и порнографии, доступной в Интернете или по кабельному телевидению с оплатой за просмотр. [705] Крупные гостиничные сети, такие как Marriott, Hilton, Sheraton и Holiday Inn, извлекавшие немалую прибыль из платного телевидения для взрослых, сообщали, что 50 и более процентов их постояльцев требовали, чтобы в их номерах был доступ к таким каналам.

Отвратительный характер популярной культуры 1990-х годов действительно впечатлял. Непристойные «шок-джоки» на радио, такие как Говард Стерн, прославившийся в 1980-х годах, использовали туалетный юмор и привлекли к себе большое количество преданных поклонников. [706] К тому времени по радио и телевидению часто можно было услышать такие слова и фразы, как «поцелуй меня в задницу», «сука», «взбесило» и вездесущее «это отстой». Некоторые рэп-группы упивались использованием оскорбительных выражений и женоненавистничества. В альбоме 2 Live Crew «As Nasty as They Wanna Be», выпущенном в 1989 году, более 200 раз использовалось слово «fuck», более восьмидесяти раз описывался оральный секс и более 150 раз выкрикивалось слово «сука». [707]

Давно прошли те времена, когда Кларк Гейбл (в фильме «Унесенные ветром», 1939 год) должен был шокировать зрителей, сказав героине Скарлетт О’Хара: «Честно говоря, моя дорогая, мне наплевать». Или 1950-е годы, когда продюсеры популярного телешоу «Я люблю Люси» не осмеливались использовать слово «беременная». [708] Это слово, как и слово «девственница», уже давно было запрещено в эфире. Напротив, в 1990-х годах, по оценкам, ненормативная лексика встречалась раз в шесть минут на эфирном телевидении и раз в две минуты на кабельном. [709] Поскольку практически во всех семьях был хотя бы один телевизор, а американцы по-прежнему смотрели телевизор в среднем по четыре часа в день, у «boob tube» был значительный потенциал для пополнения словарного запаса. [710]

Шоу Джерри Спрингера — дневное телевизионное ток-шоу, по популярности соперничавшее с «Шоу Опры Уинфри». В нём участвовали гости, которые унижали себя, завораживая миллионную аудиторию. Одна гостья рассказала о своём пятилетнем браке с лошадью, другая — о романе с собакой. Драки между разъяренными гостями — может, постановочные, а может, и нет — оживляли действие шоу. Когда Мадонна появилась на ночном шоу Дэвида Леттермана в 1994 году, она употребила слово «f» тринадцать раз за двадцать минут. И хотя это слово было вырезано — ведь сетевое телевидение, в конце концов, это «семейное развлечение», даже поздно ночью, — никто не сомневался в том, что она говорит. Мадонна сказала Леттерману, что в ящике его стола лежит пара её трусиков. «Разве вы не собираетесь понюхать их?» — спросила она. Позже в интервью она порекомендовала мочиться в душе. «Это борется с грибком», — сказала она. «Я серьёзно. Моча — это антисептик». [711]

В текстах песен, видеоклипах, на телевидении и в фильмах конца 1980-х и 1990-х годов насилие разного рода казалось кровавым как никогда. Несколько восходящих звезд «гангста-рэпа» упивались выкрикиванием женоненавистнических и других человеконенавистнических посланий. Одна из рэп-песен, Ice-T «Cop-Killer», выпущенная после беспорядков в Лос-Анджелесе, призывала слушателей убивать полицейских. Тогда, как и в первые дни существования телевидения, в некоторых из самых популярных телешоу выступали профессиональные рестлеры, среди которых были женщины, носившие (как и многие другие исполнительницы того времени) кожаные бюстгальтеры. Цирковой мир телевизионного рестлинга был настолько нереальным, с фальшивой кровью, злобными ударами по телу и выкрикиванием непристойностей, что почти безостановочный беспредел в основном забавлял. «Cops», долгое время популярная программа, завораживала зрителей, показывая настоящие погони, драки и аресты. Местные новости, которые во многих регионах страны предшествовали общенациональным, посвящали большую часть своего времени кровавым автокатастрофам, перестрелкам, поножовщине и другим сценам насилия.

Руководители местных телеканалов не задумываясь увольняли опытных репортеров среднего возраста, чтобы заменить их якобы более привлекательными (и менее оплачиваемыми) неофитами. Несколько станций избавились от персонала, чтобы высвободить деньги на покупку вертолетов, которые доставляли возбужденных репортеров на места преступлений, пожаров и других катастроф. Считалось, что освещение подобных событий на месте происшествия — в быстром темпе и с использованием звуковых фрагментов — является ключом к сохранению столь важной лояльности так называемой молодой взрослой аудитории. «Если кровь идет, значит, она идет», — приказывали руководители станций. Они настаивали на том, что подавляющее большинство зрителей, которые буквально выросли до появления телевизора, не могут терпеть медленное или затянутое изложение текущих событий. Телевидение, в конце концов, было визуальным средством, которое больше всего захватывало, когда было драматичным и конфронтационным. Оно стремилось предложить непосредственность и черно-белые диалоги, оставляя сложность для газет и журналов.

Местные новостные программы были скромными по сравнению с насыщенными сексом мыльными операми, которые доминировали на телевидении днём, и драмами, полными насилия, которые появлялись ближе к вечеру. В прайм-тайм сетевых программах такого рода в среднем демонстрировалось пять актов насилия в час. В период с 22:00 до 6:00, когда стандарты, применяемые к сетям, были более мягкими, сексуальное и насильственное содержание телепередач расширялось. Акцент на сексе и насилии усиливался в течение 1990-х годов, особенно на кабельном телевидении, которое не подчинялось относительно строгим (хотя и все ещё разрешительным) правилам, которых FCC требовала от радиостанций и эфирных телеканалов. В 1997 году Comedy Central запустил еженедельный мультсериал «Южный парк» с нецензурной лексикой и расово оскорбительными шутками. Сериал стал хитом и принёс миллионные зарплаты своим звездам. В 1998 году появился сериал «Секс в большом городе», в котором рассказывалось о свингующих молодых людях, которые сношаются друг с другом. То, что миллионы американцев платили за кабельное телевидение, чтобы такие программы появлялись в их домах, свидетельствовало о продолжающемся дрейфе культуры. То, что шоу с насилием были легко доступны детям, по понятным причинам возмущало критиков.