Чтение онлайн

В 1965 году, когда Конгресс принял масштабную реформу иммиграционного законодательства, он почти не предполагал, что эта мера приведет к таким последствиям, как сейчас. Охваченные революцией гражданских прав того времени, реформаторы на Холме стремились покончить с дискриминационной по расовому признаку системой квот по национальному происхождению, которая на протяжении многих десятилетий доминировала в американских иммиграционных процедурах и портила международный имидж страны. Новый закон включал положения, устанавливающие ограничение на иммиграцию в 290 000 человек в год. Из них 120 000 человек должны были прибыть из стран Западного полушария, а 170 000 — из остальных стран мира. Ни одной стране Старого Света не разрешалось присылать более 20 000 человек в год. [735]

Однако в законодательство были включены положения, в которых предпочтение отдавалось «воссоединению семьи», а не навыкам. Особое предпочтение отдавалось родителям, супругам и не состоящим в браке несовершеннолетним детям иммигрантов, ставших гражданами Соединенных Штатов: Все эти родственники — «неквотируемые» иммигранты — могли приехать в Америку вне общих количественных ограничений. Меньшими преференциями, в порядке убывания, пользовались не состоящие в браке взрослые дети граждан, супруги и не состоящие в браке взрослые дети постоянно проживающих иностранцев и состоящие в браке дети граждан Соединенных Штатов. Поскольку легальным иммигрантам по-прежнему было относительно просто стать натурализованными американскими гражданами — после пяти или более лет проживания в стране, — миллионы людей делали это, чтобы дать возможность членам своих семей присоединиться к ним. Когда эти родственники становились гражданами, многие из них могли получить разрешение на въезд. Таким образом, число лиц, принятых в результате объединения семей, выросло так, что мало кто из законодателей мог предположить это в 1965 году. К 1990-м годам более двух третей легальных иммигрантов въезжали в Соединенные Штаты именно таким образом. [736]

В начале 1980-х годов, когда растущий поток приезжих стал причиной нервных дебатов по поводу этой политики, Конгресс стал требовать сузить ворота. Сторонники ограничения выдвигали целый ряд аргументов: Иммигранты (которые имеют право на обучение в государственных школах и, в случае необходимости, на бесплатную неотложную медицинскую помощь) переполняют классы и больницы Америки и обременяют органы власти штатов и местного самоуправления; многие иммигранты, работая не по найму, не платят налогов; некоторые иммигранты попадают в списки социального обеспечения; нелегальная иммиграция, не контролируемая недоукомплектованными федеральными чиновниками, выходит из-под контроля. Афроамериканские сторонники ограничений жаловались, что низкооплачиваемые иммигранты вытесняют их из рабочей силы. [737] Лидеры профсоюзов утверждали, что работодатели эксплуатируют приезжих, снижая общий уровень заработной платы и усугубляя бедность и неравенство доходов в Соединенных Штатах. [738]

Сторонники ограничения включали в себя защитников окружающей среды и других людей, обеспокоенных ростом населения. Федерация американской иммиграционной реформы (FAIR), основанная в 1978 году, стала лидером в продвижении этого аргумента. [739] Они утверждали, что растущий поток приезжих в основном ответственен за рост населения Америки, которое в 1990-х годах увеличилось на 32,7 миллиона человек — самый высокий показатель за все десятилетия в истории страны. [740] Другие сторонники ограничения иммиграции настаивали на том, что наплыв приезжих ведет к увеличению расходов на программы двуязычного образования, что, в свою очередь, препятствует процессу аккультурации.

Приток иммигрантов из Мексики, Центральной Америки и стран Карибского бассейна особенно возбудил сторонников более строгих ограничений. Отчасти благодаря легкости авиаперелетов, жаловались они, эти и другие «перелетные птицы» часто возвращались на родину, тем самым приобщаясь к американскому образу жизни медленнее, чем это делали иммигранты в прошлом. Достижения в области глобальной коммуникации, в частности спутниковое телевидение и сотовые телефоны, ещё больше помогли иммигрантам сохранить тесные связи — и лояльность — со своими родными странами. Кроме того, многие иммигранты 1980-х и 1990-х годов, как и новоприбывшие на протяжении всей американской истории, собирались в соседские анклавы. По всем этим причинам обеспокоенные американцы опасались, что Соединенные Штаты вскоре столкнутся с многочисленным классом недовольных, плохо ассимилированных людей — как турецкие «гастарбайтеры» в Германии, — которые подорвут национальную гармонию.

Когда в 1992 году к участникам беспорядков в Лос-Анджелесе присоединилось значительное число латиноамериканцев, сторонники ограничения иммиграции стали особенно яростными. Призывы к ограничению иммиграции усилились. Другие, повторяя крики сторонников ограничений начала века, призывали к усилению программ «американизации» в школах и к отмене программ двуязычного образования. Другие же наполняли средства массовой информации расистскими сценариями, предвещающими что Соединенные Штаты станут менее чем наполовину «белыми» в течение четырех или пяти десятилетий.

Американцы, встревоженные наплывом иммигрантов из-за рубежа, вскоре приняли меры, чтобы сократить расходы на иммиграцию. В 1994 году 60% избирателей Калифорнии одобрили предложение 187, целью которого было лишить нелегальных иммигрантов доступа к государственным школам и различным социальным услугам, включая медицинское обслуживание. Когда федеральный судья признал эту меру неконституционной, в штате усилилась агитация за введение ограничений. В 1996 году Конгресс одобрил весьма спорный законопроект о социальном обеспечении, который лишал большинство легальных иммигрантов федеральных денег на различные социальные услуги — SSI, талоны на питание и Medicaid — в течение первых пяти лет их пребывания в стране. [741]

Люди, выступающие против усиления ограничений, отвечали на эти аргументы по пунктам. [742] Многие иммигранты, по их словам, занимали рабочие места — официантов, посудомоек, дворников, поденщиков, горничных, работников по уходу за детьми, — которые стали жизненно важными для функционирования экономики страны, основанной на услугах, и на которые многие другие американцы, требующие более высокой заработной платы, отказывались соглашаться. Сторонники иммиграции отмечали, что, хотя использование иммигрантами общественных услуг усугубляет бюджетные проблемы в отдельных городах и штатах, таких как Калифорния, новоприбывшие платят значительно больше налогов с продаж и социального обеспечения (на пенсионные пособия, которые многие из них вряд ли получат), чем получают от этих услуг. Они добавили, что взносы иммигрантов — в большинстве своём молодых — в систему Social Security значительно увеличивают финансирование этого важного социального пособия. Большинство иммигрантов, подчеркнули они, были старше школьного возраста, трудолюбивы и продуктивны. Федеральное правительство, по их мнению, должно освободить местные районы от части расходов.

Большинство сторонников либеральной иммиграционной политики признавали, что приток иностранцев снижает уровень заработной платы на отдельных местных рынках труда и что поток обедневших новоприбывших усугубляет бедность и неравенство в Соединенных Штатах. Однако они утверждали, что после двадцати лет жизни в Америке иммигранты в среднем были не беднее, чем население в целом. Упорный труд молодых и амбициозных иммигрантов, подчеркивали они, ещё больше активизировал американскую экономику и способствовал росту, который не удавалось достичь другим странам с относительно низким уровнем иммиграции. Настоящей целью иммиграционной «реформы», по мнению многих наблюдателей, должно быть не установление низкого потолка для количества людей, ежегодно принимаемых в Соединенные Штаты, а изменение законов таким образом, чтобы предпочтение отдавалось квалифицированным и продуктивным людям (в отличие от мигрантов, многие из которых были пожилыми и использовали положения о воссоединении семей).

Противники усиления ограничений также пытались опровергнуть утверждение о том, что иммигранты медленно аккультурируются. Напротив, они утверждали, что большинство новоприбывших так же охотно, как и предыдущие поколения иммигрантов, принимают американский образ жизни, включая владение английским языком. Согласно одной из оценок темпов аккультурации, проведенной в 2004 году, 60% мексиканских американских детей третьего поколения говорили дома только по-английски. [743] Сторонники либеральной иммиграционной политики добавляют, что многие латиноамериканцы и азиаты (а также коренные американцы) быстро выходят замуж. В 1990 году перепись населения сообщила, что среди тех, кто вступает в брак, треть коренных латиноамериканцев и 50% коренных американцев азиатского происхождения выбирают себе супругов не из своих этнических групп. [744] Подобные процентные показатели указывают на то, что значительное число вновь прибывших в Америку, в большинстве своём молодых людей, предпринимают шаги, которые выводят их за пределы своих этнических анклавов.

Благодаря странной коалиции интересов, имеющих влияние в Конгрессе, либеральная иммиграционная политика, процветавшая с 1965 года, смогла выжить. Эта коалиция объединила законодателей (многие из которых были консервативны по другим вопросам), прислушивавшихся к интересам работодателей в своих избирательных округах — фермеров, выращивающих товарные культуры, менеджеров торговых сетей, владельцев отелей и ресторанов, родителей, ищущих домработниц или нянь, — с либералами и другими людьми, сочувствующими судьбе потенциальных иммигрантов (многие из которых были беженцами от угнетения) и провозглашающими достоинства культурного плюрализма и этнического разнообразия. Вступая в союз с интересами работодателей, которые требовали низкооплачиваемых работников, американцы с подобными мультикультурными взглядами — включая растущее число вновь натурализованных избирателей — в 1990-е годы добились большего политического успеха, чем в начале века, когда Конгресс принял жесткие, расово дискриминационные иммиграционные законы и когда в школьных округах распространились этноцентричные программы американизации. [745] Политическое влияние подобных проиммиграционных взглядов было одним из многих признаков того, что Соединенные Штаты 1980–1990-х годов, более гостеприимная страна, чем многие другие западные страны, были более восприимчивы к этническому разнообразию — более терпимы, чем это было в прошлом.