Чтение онлайн

Проблема «низшего класса», хотя и стала чуть менее острой в более благополучные 1990-е годы, никуда не исчезла. Мрачная статистика преступлений и тюремного заключения среди чернокожих была ярким, позорным напоминанием об этом факте. [775]

Драматизируя эти проблемы, Луис Фаррахан, глава «Нации ислама», организовал широко разрекламированный «Марш миллионов» чернокожих мужчин в Вашингтоне в 1995 году. По его словам, чернокожие мужчины собирались «навести порядок в своей жизни и восстановить свои районы». [776]

Не меньшую тревогу вызывают цифры, касающиеся бедности среди чернокожих детей. К 2000 году эти показатели выглядели лучше, чем в период с 1970 по 1995 год, когда более 40% чернокожих детей в возрасте до восемнадцати лет были отнесены к этой категории. Но в значительной степени из-за все ещё высокого процента чёрных семей, возглавляемых женщинами, в 2000 году 30,4 процента афроамериканцев в возрасте до восемнадцати лет жили в бедности. [777] У многих из этих детей были серьёзные проблемы со здоровьем: Как и миллионы детей в белых семьях с низким уровнем дохода, они страдали от астмы, умственной отсталости, отравления свинцом, диабета и неспособности к обучению.

Также было очевидно, что в 1990-е годы сегрегация по месту жительства оставалась широко распространенной. Хотя половина афроамериканцев проживала в районах, где не менее 50% составляли нечернокожие, ещё 40% жили в почти полностью чёрных анклавах. Во многих частях страны Америка оставалась нацией ванильных пригородов и шоколадных городов. Некоторые пригороды — например, округ Принс-Джордж, штат Мэриленд, — стали в значительной степени афроамериканскими по составу. Многие чернокожие, конечно, предпочитали жить в преимущественно чёрных районах; жизнь рядом с белыми их мало привлекала. Также было очевидно, что значительные культурные предпочтения по-прежнему препятствуют непринужденной межрасовой социализации: У афроамериканцев и белых были совершенно разные вкусы в музыке, кино и телепередачах. В любом случае, по-настоящему смешанные районы и социальные группы оставались в Соединенных Штатах скорее исключением, чем правилом.

Исследования браков ещё больше выявили сохраняющееся расовое разделение. Что касается этого всегда деликатного вопроса, то некоторые статистические данные позволяют предположить, что рост числа черно-белых браков может положить начало тенденции к межрасовому слиянию. Например, в 2000 году в Соединенных Штатах насчитывалось 363 000 черно-белых супружеских пар, что на 70% больше, чем в 1990 году (211 000). Это означает, что всего за десять лет доля афроамериканцев, состоящих в браке с нечернокожими супругами, увеличилась с 6 до 10. Более того, процентное соотношение в 2000 году было выше, чем процентное соотношение браков между евреями и неевреями в 1940 году — показатель, который вырос до 50% за последующие шестьдесят лет. Со временем, как предполагали некоторые, может произойти столь же стремительный рост числа черно-белых браков. Более того, считалось, что процент сожительства белых и чёрных в 1990-х годах был выше, чем процент браков белых и чёрных. [778]

Подобная статистика свидетельствует о том, что Америка значительно продвинулась вперёд по сравнению с ситуацией 1967 года, когда Верховный суд в деле «Лавинг против Вирджинии» окончательно признал законы, запрещающие межрасовые браки, неконституционными. [779] Однако по состоянию на начало 2000-х годов процент чернокожих и белых, вступающих в межрасовые браки, был все ещё невелик — гораздо меньше, чем процент латиноамериканцев, азиатов и коренных американцев, вступающих в такие браки. [780] И ни телевидение, ни Голливуд в начале 2000-х годов не проявляли желания изображать романтические отношения, пересекающие цветовую черту. В новом веке было преждевременно предсказывать значительное увеличение числа черно-белых браков в будущем.

В 1994–95 ГОДАХ ВОКРУГ ДЕЛА О. Дж. Симпсона разгорелась небывалая буря и общественный резонанс. Даже беспорядки в Лос-Анджелесе, какими бы ужасающими они ни были, не казались столь обескураживающими для тех, кто надеялся на преодоление расового разрыва в Америке.

«Сок», чернокожий мужчина, был знаменитостью: звездой Зала славы футбола, киноактером, спортивным диктором на телевидении и лихим, стремительным присутствием в телевизионной рекламе прокатных автомобилей Hertz. В июне 1994 года он был арестован по обвинению в том, что зарезал до смерти свою разведенную жену Николь Браун Симпсон, белую женщину, и её белого друга Рона Голдмана. Два окровавленных тела были найдены у входной двери её кондоминиума в элитном районе Брентвуд в Лос-Анджелесе. Это было неподалёку от собственного богатого дома Симпсона.

Через пять дней после обнаружения тел полиция выдала ордера на арест Симпсона по обвинению в убийстве. Когда он не явился в полицию, как обещал, они начали тотальную охоту за его машиной, белым Ford Bronco. К раннему вечеру они нашли его, и тогда телевизионные репортеры, узнав о его местонахождении, вступили в дело. Следя за «Бронко» с вертолетов, телекамеры запечатлели машину, движущуюся на средней скорости по шоссе Артезия в Лос-Анджелесе. За рулем находился его друг Эл Каулингс, а на заднем сиденье — вооруженный и склонный к самоубийству Симпсон. Полицейские вертолеты и фаланга крейсеров, мигающих красными фарами в сгущающейся темноте, сопровождали «Бронко» на протяжении более пятидесяти миль в величественной процессии, которая продолжалась почти два часа.

К моменту окончания шествия оно вытеснило программы огромного числа телеканалов. По оценкам, 100 миллионов американцев увидели часть погони. Лишь несколько национальных событий — убийство Кеннеди, поход на Луну в 1969 году — собирали такую аудиторию. Удивленные зрители гадали, что же произойдет. Разобьется ли «Бронко»? Покончит ли Симпсон с собой? Будет ли перестрелка? Как оказалось, ничего из вышеперечисленного. После того как машина подъехала к дому Симпсона, из неё вышел сам знаменитость. Хотя при нём был пистолет, он ни в кого не стрелял. После долгих проволочек полиция произвела арест. Было почти девять часов вечера по тихоокеанскому времени и полночь на Восточном побережье, когда телевизионная драма наконец закончилась. [781]

С тех пор и на протяжении всего общенационального телевизионного процесса, который длился девять месяцев в 1995 году (присяжные были заперты в гостиничных номерах в течение 265 ночей), миллионы американцев зациклились на многочисленных гнусных подробностях убийств. При этом они следили за драмой, которая обнажила многие нелицеприятные аспекты американского общества и культуры: мощную роль денег в системе уголовного правосудия, необычайную притягательность культуры знаменитостей, соблазнительную привлекательность для американцев историй с сексом и насилием, а также насыщенное освещение телевидением сенсационных событий. Телевидение уделило процессу больше внимания, чем, вместе взятым, кровопролитию в Боснии, предстоящим президентским выборам и террористическому взрыву, унесшему жизни 168 человек в Оклахома-Сити. Как никакое другое событие 1990-х годов, суд над Симпсоном подтолкнул развитие на телевидении, особенно на кабельных новостных станциях, «инфотейнмента», где на экране доминируют «реалити-шоу», в которых день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем освещаются сенсационные преступления, связанные с сексом и насилием.

Симпсон, состоятельный человек, нанял целую батарею известных адвокатов и специалистов по анализу ДНК, чтобы защитить его от обвинений, которые большинство белых американцев считали очевидной правдой. Через месяц после его ареста 77 процентов белых американцев заявили, что дело против него было либо «очень сильным», либо «довольно сильным». В отличие от них, только 45% чернокожих считали дело именно таким.

Люди, считавшие Симпсона виновным, подчеркивали, что он, похоже, избегал ареста, а также то, что в прошлом он избивал свою бывшую жену, которая часто вызывала полицию. После одной из таких жалоб Симпсон признал себя виновным в издевательствах над женой, был оштрафован, приговорен к 120 часам общественных работ и назначен двухлетний испытательный срок.

Если бы не его адвокаты, которых могли позволить себе немногие американцы — как чёрные, так и белые, — у Симпсона не было бы никаких шансов в суде. Но он был знаменитостью, а его адвокаты были умны и решительны. Возглавлял их Джонни Кокран, проницательный и опытный афроамериканский судебный адвокат. Кокран и его помощники представили тщательно проанализированные улики ДНК и нашли дыры в действиях и показаниях белого полицейского, который вел расследование убийства. Кокран подчеркнул присяжным, состоявшим из девяти чернокожих, двух белых и одного латиноамериканца, что обвинения против его клиента были вызваны расовыми предрассудками в системе уголовного правосудия. Обвинители, включая ведущего афроамериканского адвоката, гневно возразили, что Кокран разыгрывает «расовую карту».