Чтение онлайн

Вожак ударил снова. Сильнее. Одна из нитей лопнула, и я почувствовал это как ожог, протянувшийся от ладони до плеча. Две оставшиеся держали, но уже трещали от перенапряжения.

Я не мог его остановить. Не на этом уровне, не с этим ядром и уж тем более не в таком состоянии. Вожак был сильнее меня на порядок, и никакой опыт не компенсирует разницу в чистой мощи, когда она настолько велика.

Но мне и не нужно было его останавливать. Мне нужно было его обмануть.

В моём мире был мастер ловушек по имени Бао Жиньхуа по прозвищу Горный Паук, который ловил демонов шёлковыми нитями. И демоны ничего не могли сделать — и не потому, что нити были прочнее когтей. О нет, а тварь не понимала, что именно её держит. Бао не сковывал добычу, вместо этого он её запутывал. Каждая нить цеплялась за другую, создавая настоящий лабиринт, в котором сила оборачивалась против себя самой.

Я перестал тянуть края навстречу друг другу. Вместо этого я начал плести. Некронити выходили из моих ладоней десятками, тонкие, как паутина, и такие же невесомые. Они ложились на поверхность разлома, сплетаясь в замысловатый узор. Каждая нить была связана с соседними, и давление на одну распределялось на все остальные. Вожак давил — и его собственная сила растекалась по паутине, гася саму себя.

Важнее знания — лишь умение применять это знание, и этим навыком я обладал на высочайшем уровне. По ту сторону разлома вожак ревел от обиды и непонимания. Рёв прокатился через трещину, и даже здесь, в нашем мире, от него завибрировал воздух. Мёртвые дубы вокруг меня пошли трещинами, кора лопалась и осыпалась чёрным прахом. Но паутина держала. Он давил, а она пружинила. Он рвал одну нить, и десять других перераспределяли нагрузку.

Я чувствовал, как он в ярости начинает крушить всё вокруг себя, и мелкие твари бегут прочь от разлома, испуганные своим владыкой. Каждая тварь, что не смогла вылезти, — это минус тварь, атакующая тех, кто остался за моей спиной.

Пятьдесят процентов в ядре. Болота вокруг побледнели, лишившись столетних запасов некроэнергии. Я выпивал эту землю, как вампир выпивает жертву, и мне нужно было ещё, потому что паутина жрала энергию с чудовищной скоростью.

Владыка Металла молчал. Но я чувствовал его удовлетворение. Он получал то, что хотел, и не мешал мне работать. Умная тварь. Куда умнее того монстра по ту сторону. Хотя сложно ожидать другого от одного из пяти адских владык.

Вожак отступил. Не ушёл — именно отступил. Я чувствовал, как его давление ослабло, как огромное тело подалось назад, но не исчезло. Он оценивал ситуацию. С-ранговые твари умеют ждать, это отличает их от тупой мелочи, что лезет напролом. Он ждал, пока я ослабну, пока паутина истончится, а моё ядро иссякнет, но я не собирался давать ему этот шанс.

Пользуясь передышкой, я снова взялся за края раны. Теперь, когда вожак не давил, стягивание пошло быстрее. Нити-швы ложились ровно, один за другим, и трещина медленно, неохотно, словно сопротивляясь каждому движению, начала закрываться. Три метра. Два с половиной. Два. Багровое свечение тускнело, переходя в грязно-бурый.

Из нижней части трещины, которую я оставил открытой, всё ещё лезли мелкие твари. Я слышал, как за спиной Волки и Дэмион встречают их огнём и льдом. Грохот не прекращался, но в нём я слышал ритм: Клык управлял обороной, и его Волки держались, а ледяной барс сражался словно Небесный Генерал, сдерживающий своим копьём всё войско демонов, решившее штурмовать чертоги Неба. Мы не сдохнем, Кросс. Сегодня мы точно не сдохнем.

Полтора метра. Метр двадцать. Метр.

И тут вожак ударил снова, в этот раз вложив в удар всё, что у него было…

Небо, почему эта тварь оказалась такой умной? Паутина моих нитей выдержала, но разлом вздрогнул, и его нижний край разошёлся ещё шире. Из расширившейся щели хлынул поток мелких тварей, больше напоминающих ошкуренных псов. Они вывалились на болотную землю, как фарш из мясорубки, и тут же рванули к поместью, притягиваемые светом ядра Дэмиона.

Одновременно вожак протолкнул через верхний край разлома свою конечность. Огромную, покрытую хитиновыми пластинами размером с мою ладонь, с когтями, каждый из которых был длиннее моего предплечья. Конечность пробила паутину так же легко, как кулак пробивает бумажную стену, и, изогнувшись назад, потянулась ко мне.

Время замерло. Вот он, момент истины. В моём мире такие моменты наступали не раз: когда целитель должен решить, что спасать — руку или жизнь. Когда нельзя спасти всё и приходится выбирать.

И я выбрал.

Обеими руками я схватил нити, удерживающие верхний край, и рванул их на себя. Не стягивая, а обрубая. Рискуя порвать края реальности ещё сильнее. Это было больше похоже на то, как топор палача смыкается с деревянной колодой, оставляя тело преступника с одной стороны, а его голову — с другой. Пятьдесят процентов энергии хлынуло в один рывок, чёрное солнце взвыло, а из моих ушей хлынула кровь. Капилляры в глазах мгновенно лопнули, и я временно ослеп, но мне не нужно было видеть, чтобы почувствовать, что произошло.

Края трещины сомкнулись прямо на локтевом суставе вожака. Хруст хитина звучал в моих ушах божественной мелодией, зрение медленно восстанавливалось, а из отсечённой конечности бил фонтан чёрной крови.

Лапа твари, ещё рефлекторно подёргиваясь, когтями скребла по грязи, вспарывая землю длинными бороздами. По ту сторону закрывающегося барьера раздался громогласный рёв, от которого лопнули бы барабанные перепонки, если бы между нами не было барьера. Вожак потерял лапу и был в ярости, которую он будет вымещать на меньших тварях, но мне было уже всё равно. Я сумел, и разлом закрылся.

Последняя вспышка багрового — и тьма, пульсировавшая в воздухе, осела на землю, как пепел. Место, где секунду назад зияла рана в ткани реальности, теперь выглядело как пустое пространство между мёртвыми дубами. Только слабое мерцание на уровне земли, медленно гаснувшее, говорило о том, что здесь что-то было.

Клянусь Небом и духами предков, как же хорошо, что для оперирования потоками энергии мне не надо было видеть этот разлом, иначе от меня остались бы лишь воспоминания. Первая же тварь, вылезшая из разлома, меня попросту бы сожрала, действуя на чистых рефлексах.

Именно поэтому я зашёл за этот проклятый портал и зашивал его со «спины», если можно так выразиться. Я стоял на коленях, упёршись руками в грязь. Мышцы рук не слушались — мелкая дрожь пробивала их от плеч до кончиков пальцев. Из носа и ушей всё ещё сочилась кровь. Ядро опустело до пяти процентов; ещё чуть-чуть — и мне хана, но пока эта капля энергии помогала мне удерживать сознание. Болото вокруг меня было окончательно мертво, я сожрал всё, что содержало некроэнергетику на пару километров в округе.

«Хорошая работа, целитель, — прошелестел Владыка Металла, и его голос звучал сыто, довольно, почти ласково. — Мы с тобой прекрасная команда».

— Заткнись.

«Как грубо. А ведь без меня ты бы не справился. Ты это знаешь. Я это знаю. Рано или поздно тебе придётся это признать».

Я промолчал, потому что спорить с правдой — занятие для дураков. Он действительно помог. Без его фильтра я бы не набрал достаточно энергии. Без его контура болотная некроэнергия отравила бы моё ядро до необратимых повреждений. Он сделал именно то, что обещал, — ни больше ни меньше. И именно это пугало сильнее всего.