Чтение онлайн

Небо, ну что за тупой чурбан призвал меня?

Я чужими руками организовал переворот и убил императора прошлой династии. Делил чашу вина с сыновьями нового государя. Пятьдесят лет подготовки я потратил на смену династии. Я был частью механизма, который перевернул мир. Я знаю, что стоит за красивым словом «титул». Не почести. Не богатство. Грязь. Кровь. Яды в бокалах тех, кто слишком близко подобрался к правде. Союзы, заключённые ночью и преданные утром. Трупы в фундаменте, на которых стоит каждый дворец.

Мальчишка видел графа и его молчащую свиту. Красивая картинка. Чёрные машины, дорогое пальто, тишина. Он не видел обратной стороны.

Графский титул — это не мечта. Это должность. Грязная, кровавая работа, от которой я ушёл два века назад, когда Владыка Металла пронзил мне грудь и три ядра схлопнулись в одно. А теперь кровная клятва идиота загоняет меня обратно в этот гадюшник.

Я посмотрел на Алекса. Он стоял тихо и молча ждал. Мальчик, который не хотел власти. Не хотел дворцов. Хотел, чтобы перестали говорить «ты никто». Вложил это в ритуал — всё, что имел. Кровь и отчаяние. Единственная валюта, которая у него была.

И клятва не различает. Ей плевать на мотивацию, на контекст, на то, чего ребёнок хотел на самом деле. Она видит слова: «поднимись высоко». Высоко — это насколько? Рыцарь? Барон? Граф? Место при дворе принца?

Где потолок у детского отчаяния? Нигде. Значит, и у клятвы потолка нет.

— Ты хоть понимаешь, — сказал я, — во что ты меня загнал? Месть — штука конкретная. Но ЭТО — это дворцовые игры. Годы. Может, десятилетия. Грязь, которую не отмоешь никаким целительством.

Алекс смотрел на меня своими серо-зелёными глазами.

— Мне было девять, когда я увидел этого графа, — сказал он. — А когда я подыхал, то не думал о десятилетиях. Я хотел того, о чём мечтал.

Справедливые слова, не мне с ним спорить. С разбитым ядром он подыхал, выблёвывая порченую кровь. Боль, отчаяние и страх сжигали его изнутри, а куски ядра медленно убивали. Он нашёл ритуал и произнёс слова, в которые вложил единственное, что у него осталось, — ярость и надежду. Хотел призвать демона мести. Получил двухсотлетнего целителя, который пил вино с принцами и резал дворян, когда они слишком зарывались.

Кто-то наверху обладает жестоким чувством юмора. Вот только чем дольше я смотрю на всё это, тем меньше уверен, что он сам нашёл этот проклятый ритуал.

— Два поводка, — сказал я тихо, скорее себе, чем ему. — Месть и статус. Ещё две клятвы — и полный комплект.

Серый туман начал бледнеть. Осколок Алекса отступал, или скорее это меня выталкивало. Контуры Междумирья расплывались, теряя плотность.

— Линь Ша.

Голос Алекса долетел издалека, уже почти из-за границы.

— Спасибо. За Давида.

Междумирье схлопнулось, а я проснулся рывком и тут же сел на кровати, хватая воздух ртом….

Три дня. Три дня без еды, без школы и без людей. Слишком велика цена любой ошибки в Зале Стихий, поэтому я предупредил всех, что буду занят, и занялся подготовкой по полной, пользуясь медотводом, подписанным Хантом. Там было написано, что вследствие турнирных травм мне рекомендовали полный покой. Законная неделя тишины, из которой мне критично нужны были только эти три дня на подготовку.

Первый день ушёл почти полностью на подготовку и закупку ингредиентов. Двадцать два ядра D-класса, купленных у Нокса, конечно, изрядно его удивили, но лучше уж вызвать его удивление крупным заказом, чем бегать по нескольку раз. Эта закупка сожрала десять тысяч кредитов, что составляло почти половину моего запаса. Нокс хмурился, считал купюры и снова хмурился. «Ты же не собираешься жрать их все разом?» Не собирался. Разом — это как наливать кипяток в треснувший кувшин. Я буду жрать их медленно, рассасывать, как леденцы. По два-три в час, с перерывами на медитацию, давая каналам привыкнуть к нагрузке. Мой кадавр перерабатывал грязную энергию лучше любого нормального ядра, что меня несказанно радовало и позволит серьёзно ускориться. Нокс явно мне не поверил, скорей всего решил, что я покупаю для перепродажи, но ему было в целом плевать. Пусть думает что хочет, а меня ждёт то ещё мучительное развлечение — медленное пожирание ядер.

К вечеру первого дня моё ядро заполнилось до сорока двух процентов. К концу второго было уже пятьдесят семь. К исходу третьего дня, когда я поглотил последнее ядро и после восьмичасовой медитации, у меня было шестьдесят три.

Целых шестьдесят три процента — это было со мной впервые с Разлома, где я заключил пакт с Тенью.

Второй и третий дни я готовил и пил отвары. Ещё три тысячи кредитов на ингредиенты, которые в этом мире использовались не так и не для того. Корень серебряной лозы — идеальное средство для укрепления стенок каналов, в прошлой жизни стоил бы целое состояние, здесь продаётся как средство от бессонницы. Пыльца лунного мха — на редкость мерзкая штука, необходимая для выведения энергетических шлаков, местные даже не догадываются, что его можно использовать в таком качестве. Концентрат жёлтого камнеломника серьёзно повышал проводимость каналов. Помощь Майклу окупилась уже во столько раз, что посчитать попросту невозможно. После Зала надо будет обязательно навестить стариков и принести им подарков. Я варил отвары на кухне Мириной квартиры, помешивая точно так, как учил старый шаман.

Трое суток я не ел ничего, кроме этих отваров. Горьких, тягучих, с привкусом земли и мокрого камня. Тело протестовало первые сутки, и мне приходилось сдерживаться, чтобы отвары не вырвались наружу, а потом смирилось, подчиняясь моей воле. С каждым новым отваром каналы чистились, избавляясь от лишнего. Их стенки уплотнялись. Но самое важное: из меня вместе с потом выходили шлаки. Мерзкие, серые, маслянистые, с запахом, от которого я сам бы отшатнулся, если бы не провёл десяток лет в лагерных лазаретах, где пахло и похуже. Но хуже всего было то, что, чтобы смыть это с кожи, приходилось изрядно постараться.

Сожрать ядро. Медитировать. Пить отвары. Повторить. Раз за разом, пока не прозвонил будильник, говоривший мне, что пора.

Старый шаман бил бы меня клюкой по затылку за спешку, но у меня не было роскоши тратить на это месяцы. Зал Стихий ждал в ночь новолуния, и каналы должны были быть готовы к тому, что я собирался с ними сделать. Чем лучше я подготовлюсь, тем эффективнее будет моя работа.

Хант ждал у двери с табличкой «Зал Стихий — вход только по предварительно согласованному расписанию». Однорукий, в своей вечной куртке с пустым рукавом, стакан кофе в единственной руке. Рядом с ним мужчина лет пятидесяти в сером пиджаке, выглядящем будто его поела моль. Короткая стрижка, густые седые брови, нос, сломанный минимум дважды. На груди бейдж: «Ларс Вебер, смотритель Зала Стихий, класс допуска C». Колоритный смотритель. Тоже из бывших, как и Хант?

— Доу, — Хант кивнул мне. — Ты вовремя. Господин Вебер оформит тебе пропуск.

Я посмотрел на дверь. Выглядело так, будто это была не просто дверь, запирающая энергетический разлом, а какой-то сейф с тремя замками и сканером ладони. Но даже сквозь эту гору стали за ней чувствовалось давление. Тяжёлое, концентрированное. Нечто подобное ощущаешь в воздухе перед надвигающейся грозой. Здесь было по-другому, но сходство имелось. Энергии Воды и Земли, спрессованные в замкнутом пространстве, ждали того, кто рискнёт зайти к ним. Уже сходу.