Чтение онлайн

Хант поставил кофе на подоконник и достал папку.

— Стандартный протокол, Ларс. Всё как договаривались.

Смотритель посмотрел на меня, хмыкнул и ловко поймал папку, которую ему бросил однорукий охотник.

— Так, сынок. Вот тебе бланк, на нём нужно проставить подпись, дату и время входа, время выхода, а перечень допустимых практик я заполню сам. — Он протянул мне ручку и бланк. — Ранг?

— E. Нестабильный.

Его брови взлетели в удивлении.

— Он идёт в глубокую медитацию, — добавил Хант.

— E-ранг? В глубокую? — Вебер повернулся к Ханту. — Виктор, мне трупы в зале не нужны. Я под такое не подписывался.

— Не дрейфь, старик. Дай ему протокол двенадцать-семь, с полным отказом. Парень знает, на что идёт.

— Двенадцать-семь — это минимум для D-ранга. А этот…

— А этот парень справится. Моё слово, — перебил его Хант. Голос его звучал ровно, но я знал этот тон. Тон человека, который не привык, чтобы его слова оспаривали. — Давай протокол. И отказ.

Они смотрели друг на друга. Два старых воина, каждый из которых видел достаточно смертей, чтобы не спорить по пустякам. Вебер сжал челюсть, но кивнул.

Документ оказался длинным — шесть листов, исписанных мелким шрифтом. Я пробежал глазами: «разрушение каналов», «повреждение ядра», «кома», «остановка сердца»… Последний пункт гласил: «В случае кончины ученика школа не несёт ответственности».

Я усмехнулся и поставил подпись, а Хант завизировал и поставил печать школы.

— Хорошо, парень. У тебя будет двадцать восемь часов подряд, скажи спасибо своему учителю и тому, что он играет в карты как шулер. — сказал он. — Весь зал в твоём распоряжении, но ты обязан надеть браслет, который будет отслеживать твоё состояние.

Двадцать восемь часов — слишком много и одновременно слишком мало для меня. Но сейчас это настоящее сокровище. Застегнув на запястье браслет, я кивнул и начал входить в транс.

Вебер открыл замки, приложил ладонь к сканеру, и двери тяжело разошлись.

Давление энергии ударило в лицо, как морская волна. Вода и Земля, запертые в каменном мешке, рвались наружу, хотели распространить свою волю в мир. Я шагнул внутрь.

— Если пульс упадёт ниже тридцати, — крикнул Вебер, — я вытащу тебя оттуда! Датчик на запястье не снимай!

Я посмотрел на тонкий браслет-монитор, что он активировал на моей руке. Зелёный диод мерцал в такт сердцу.

Двери закрылись, лязгнув замками, и наступила оглушительная тишина.

Я опустился на каменную плиту в центре зала, садясь в позу лотоса. Нет ничего лучше этой позы для глубокой медитации и работы с энергетической структурой организма. В ней ты как бы «заземляешься» и становишься единым сосудом с замкнутой и, самое главное, сбалансированной структурой.

Энергия стихий давила со всех сторон. Вода — холодная, текучая, стремящаяся проникнуть в каждую пору. Земля — тяжёлая, незыблемая, успокаивающая. Вместе они создавали среду, в которой обычный практик E-ранга продержался бы не больше часа. Потом каналы начали бы разрушаться, как плотина под напором паводка. Но в моём случае это было именно то, что нужно: через разрушение заняться созиданием.

Вдох-выдох — и с закрытыми глазами я всё глубже начал погружаться в свой внутренний мир.

Чёрное солнце тлело в центре груди — в том месте, где у каждого одарённого находится ядро. Сфера из острых осколков, медленно вращающихся в вязкой тьме. Заполненное на шестьдесят три процента, что делало его почти сытым, но всё равно я ощущал, как кадавр-ядро пульсирует ритмом, от которого разило вечным голодом. Мёртвое всегда жаждет пожрать жизнь, чтобы ещё на мгновение ощутить сладость бытия. А внутри этого ядра, как змея, обвившая яйцо, лежал второй контур — дар Владыки Металла. Древний выродок спал или делал вид, что спит. Вот и пусть спит, мне и без него предстоит немало работы.

С точки зрения правильного развития, конечно, надо было бы работать с ядром, но из-за смеси живого и неживого в моём организме требуется сначала заняться каналами. Они представляют собой систему протоков, по которым течёт энергия. В моём прошлом теле они были подобны рекам — широкие, полноводные, с множеством притоков. Они опутывали всё моё тело бесконечной паутиной каналов, позволяя мне использовать энергию ядер максимально эффективно и без потерь.

Сейчас же они были как пересохшие русла после многолетней засухи. Узкие, заросшие сорной травой мёртвой ткани, забитые илом и глиной. Местами превратившиеся в просто жалкие обрубки, ведущие в никуда. Когда Кайзер приказал разбить ядро Алекса Доу, каналы пострадали следом. Без источника энергии они начали отмирать, как ветви дерева с вырванными корнями.

Предварительная работа и питьё отваров за эти три дня сделали своё дело. Их стенки немного уплотнились, а часть шлаков ушла, но это была лишь подготовка почвы. Теперь предстояло засеять поле. Но мне опять придётся всё делать неправильно.

Вместо того чтобы управлять окружающей энергией, я открылся стихиям, разделяя своей волей потоки. Вода хлынула в правую руку, а Земля — в левую. Я не втягивал их в ядро — стоит так сделать, и моё чёрное солнце попросту взорвётся, оборвав мою жизнь. Кадавр не принимает столь сырую живую энергию. Вместо этого я направил потоки в каналы, как воду в пересохшие русла.

Первый канал — от плеча до кончиков пальцев правой руки. Стенки затрещали, раздаваясь под напором. Боль стала моим миром. Глухая и тянущая, как при выворачивании сустава на излом. Я держал поток ровно на грани разрыва, с хирургической точностью.

Второй — моя левая рука. Здесь Земля шла тяжелее, но и стенки укрепляла лучше. Мёртвая ткань отслаивалась, как старая кора, и выходила с потом.

Ноги. Спина. Шея. Я пробивал канал за каналом.

Час. Два. Или вечность — мне было всё равно на то, что тело дрожит от нестерпимой боли. Моя поза оставалась неподвижной, мышцы подчинялись воле. Но всё это было лишь базовой подготовкой. Почувствовав, что пора, я начал то, ради чего пришёл.

В моём мире были Гнилые Земли — места, где грань между жизнью и смертью истончалась до прозрачности. Там камни дышали, а мёртвая трава росла вверх корнями. Место, где энергия становилась вязкой, как болотная жижа. Ни жизнь, ни смерть, а нечто между ними. Некое третье состояние.

И сейчас мне нужно было именно оно.

Кадавр-ядро мертво. Оно не принимает живую энергию. Но каналы — часть живого тела. Им нужна живая сила для восстановления. Противоречие, которое убивало каждого, кто пытался его разрешить.

Одним из выходов было становление нежитью, но для меня это означало предать свою суть. Так что мне пришлось придумать другой выход — создать энергию, которая одновременно и жива, и мертва.

То самое состояние из Гнилых Земель. Энергию вечного болота.

Я начал смешивать потоки. Левой рукой тянул Воду из западного угла пещеры, откуда сильнее всего ощущалась стихия. Правой — Землю из восточного. Сводил их в точке чуть ниже солнечного сплетения, там, где сходились все основные каналы.