Чтение онлайн

Подавшись телом за медленно вынимаемым клинком, шулер раздвинул головой занавески и сделал шажок вперёд. На бледном вытянутом лице застыла гримаса удивления, пистолет со стуком о камни мостовой выпал из ослабшей руки.

— Как… ты… смог? — с кровавой пеной на губах хрипло выдавил поверженный шулер.

— Ловкость рук, и никакого мошенничества, — до конца извлекая клинок из груди Шустрилы, усмехнулся в ответ Василиск. — Синьор, вы сами отчаялись «Играть на всё» и решили довести партию до конца — опрометчиво, но это был ваш выбор.

Шустрила захрипел и, заливая кровью серую брусчатку, сломанной куклой упал на мостовую.

— Бедолага и Сармат, соберите оружие. Оно нам ещё пригодится, — бесстрастно вытирая клинок катаны о край плаща Шустрилы, распорядился Василиск.

— Да, ребята, и пошустрее, — настороженно озираясь по сторонам и обводя прижавшуюся к лоткам перепуганную публику стволом выхваченного из–за пояса пистолета, предложил Олаф. — Скоро на шум выстрелов прибегут городские стражники. Будет сильно накладно оправдываться перед жадными до взяток судьями.

Сармат и Бедолага завернули собранное оружие в плащ одного из нападавших, не забыв приложить к пистолетам и трофейные клинки. Олаф–оружейник принял груз на плечи и, свернув с прежнего пути, повёл отряд кривыми переулками.

— Э-э, старина, мне кажется, что к порту дорога в обратную сторону, — беспокойно завертел головой Бедолага.

— В том направление сейчас побегут стражники, — вовсе не обладая даром предвидения, но безошибочно предрёк бывалый пират. — А наша дорожка теперь лежит в другую сторону. Отсидимся у моего давнего знакомца. Пока Василий добывал деньги, я у местных вызнал, что старичок ещё коптит этот свет. Думаю, что настоящий мастер–оружейник не откажет брату–оружейнику и его друзьям в приюте. И домик его расположен удачно: на противоположном от порта краю города. Собирался навести дружка завтра с утра, но, видно, придётся заявиться на ночь глядя.

Василиск подчинил своей воле пролетающего над головой голубя и заставил покружить над городом. В районе примыкающих к порту улочек было весьма оживлённо: металось сразу несколько групп стражников, пытавшихся отловить виновников перестрелки. Доказывать в городской кутузке свою непричастность к кровавым событиям Василиску совершенно не хотелось, потому командир одобрил решение старого пирата отсидеться в укромном местечке. Тем более что Василиск уже заглянул в мысли старика и домик знакомого ему оружейника очень заинтересовал юношу. Судя по воспоминаниям Олафа, это весьма любопытное местечко.

Глава 12. Ловец душ

Дом старого знакомого Олафа действительно располагался на самом краю города — вплотную примыкал к одной из крепостных башен, прикрывающих Атланский Панский порт от возможных атак вражеского десанта со стороны Панского перешейка. На площадке башни установлены пушки, направленные стволами на уходящую вглубь перешейка извилистую дорогу. Да и сам трёхэтажный домище местного оружейника больше смахивал на маленькую крепость с множеством узких бойниц вместо окон. Все они были прикрыты распашными застеклёнными рамами, что говорило о богатстве состоятельного хозяина, ну и, конечно, о долгом отсутствии боевых действий со стороны суши.

— Олаф, а твой старинный дружок, точно оружейник? — подойдя к высоким стенам дома–крепости, запрокинул голову Бедолага и засомневался: — Простые мастера в таких роскошных хоромах не живут.

— Так и Педро Альварес, не простой оружейник, — усмехнулся Олаф. — Он потомственный испаньольский барон.

— И зачем дворянину ручки марать о закопчённые железяки? — не понял смысла выбора профессии Бедолага.

— Конечно, для грязной работы у Альвареса есть подмастерья, но мастер и сам не чурается физического труда. Своё состояние он нажил собственными руками и талантом. Педро настоящий академик в военном деле: вся оборона Панского порта построена по его проекту.

— В таком разе он военный фортификатор, а не оружейник, — заметил Василиск.

— Строительство оборонительных укреплений — дело разовое, — назидательно поднял указательный палец Олаф. — А оружейное ремесло кормит всю жизнь.

— Это да, оружие постоянно требует ремонта и ухода, — согласился с убедительным доводом Бедолага.

Наконец–то настойчивый стук в окованную железными полосами дверь возымел действие: в открывшуюся зарешеченную форточку выглянуло недовольное бородатое лицо.

— Кого там дьявол принёс на ночь глядя? — проворчал привратник.

— Я Олаф Оружейник, старый друг Альвареса, со мной мои друзья. Сообщи хозяину о гостях.

— Ждите, — буркнул привратник и захлопнул створку форточки.

— А чего это испаньолского барона занесло на Панский перешеек? — недовольный холодным приёмом, фыркнул Бедолага. — Сидел бы себе и мастерил в Метрополии.

— На землях подконтрольных Метрополии мятежного барона ждёт виселица, — потёр шею ладонью Олаф. — По молодости горячий Педро на дуэли проткнул шпагой какого–то очень влиятельного и родовитого синьора, вот и пришлось удирать в Новый Свет. А с Панского перешейка выдачи нет, тут гнездо конкурентов Метрополии.

— Так ведь на честной дуэли не возбраняется убить соперника, — не понял причину опалы Василиск.

— Эх, парень, честность — понятие весьма относительное, — хохотнул Олаф. — Особенно если рассматривать дело со стороны обременённых властью родственников подлеца. Секундант Альвареса странным образом пропал, а все остальные свидетели смертельного поединка хором обвинили мятежника в нарушении правил дуэли и преступных замыслах. Так что уверен, Педро отнесётся с пониманием к нашим дуэльным злоключениям и прикроет от нападок городских чинуш.

Входная дверь в дом Альвареса широко распахнулась, и чопорный привратник, уже успев обрядиться в расшитую серебряными нитями ливрею, отвесил низкий поклон гостям:

— Синьор Педро Альварес просит своего друга, Олафа, и его спутников пройти в гостиную комнату.

Компания не заставила себя упрашивать и гуськом вошла в дом. Миновав узкий коридор, гости попали в освещённую свечами в серебряных канделябрах просторную комнату с богато драпированной парчовой тканью стенами и дорогой мебелью.

— Старина Олаф, как давно мы не виделись! — с распростёртыми объятиями вышел навстречу гостю щупленький седовласый старичок с бородкой клинышком и торчащими в разные стороны тонкими длинными усами. Тело хозяина укрывал до пят пёстрый домашний халат, подвязанный красным поясом.

— Да, почитай, лет уж двадцать, — крепко обнимая друга, улыбнулся Олаф и, отстранившись, показал рукой на товарищей. — Уважаемый Педро Альварес, позволь тебе представить синьора Василия и его спутников: Сармата и Бедолагу.