Чтение онлайн

Издевательские смешки и комментарии окончательно вывели из себя обидчивого франта.

— Трусливый мальчишка обучен только отмахиваться клинком, — отступив на пару шагов, бретёр вытянутой шпагой обвиняюще указал на занявшего глухую оборону юношу. — Синьоры, призовите его, наконец–то, сражаться, как мужчину.

— Малец, хватит изгаляться над убогим! — громко подбодрил матрос из толпы болельщиков. — Устрой местному задаваке настоящую трёпку!

— Ну, раз досточтимая публика просит, — сбросив каменную маску с лица, улыбнулось оттаявшее изваяние в центре площадки и слегка поклонилось зрителям. — Синьор, готовьтесь защищаться.

Бретёр зловеще ухмыльнулся в ответ и, согнув руку в локте, выставил клинок, с удовлетворением приняв классическую защитную позицию. Профессионал посчитал, что ему, наконец–то, удалось вывести наивного противника из равновесия, и теперь осталось лишь подловить его на выпаде, когда тот будет пытаться сократить дистанцию.

— Иди ближе, ублюдочный птенчик! Я насажу тебя на вертел!

Юноша стёр с лица добрую улыбку.

— Я же советовал вам, синьор: закрыть рот и крепче держать шпагу. Ну, так вот теперь не обессудьте.

Василиск стремительно прыгнул вперёд — казалось, прямо грудью на остриё шпаги, — в полёте отбил острое жало врага в сторону и возвратным движением катаны ударил плашмя клинком по запястью бретёра. Шпага Шустрилы со звоном упала на камни брусчатки, а сам он, дико взвыв от боли и согнувшись пополам, схватился за повреждённое запястье.

— Синьор, по условиям дуэли, мы договорились поставить на кон своё оружие и все деньги, — Василиск кончиком катаны вытянул шнурок, на котором на шее шулера висела половинка серебряной монеты. — Не следует утаивать мои законные трофеи.

Лезвие катаны перерезало удерживающий шнурок, и серебряный талисман шулера звякнул о камень возле ног победителя.

— Только не мой талисман! — в отчаянии вскрикнул поверженный противник и, встав на колено, потянулся левой ладонью за упавшим оберегом.

— Синьор, вы опрометчиво согласились: «Играть на всё», — напомнил Василиск, положив лезвие катаны на склонённую шею. — Ваша жизнь меня не интересует, но, конечно, если вы намерены настаивать на беспрекословном выполнении условий дуэли, то я удовлетворю это ваше благородное требование.

Благородства у Шустрилы отсутствовало напрочь, а вот ума хватило, чтобы уговорить свою жадную жабу не квакать в душе и не заставлять тело ручонкой тянуться к потерянному серебру.

— Чужой талисман удачи другому не приносит, — опасаясь порезать кожу на шее, осторожно приподнял голову и исподлобья зло зыркнул горящими очами ограбленный бретёр.

— Мне ваша удача, синьор шулер, не к чему, а вот денежки пригодятся… всё серебро, — многозначительно улыбнулся телепат и, убрав лезвие от шеи поверженного врага, обернулся к товарищу: — Бедолага, забери шпагу и наши монеты.

Бедолага шустро подскочил к центру ристалища, подхватил с брусчатки валявшуюся шпагу и разрезанный шнурок с половинкой серебряной монеты, а затем вальяжной походкой подошёл к старшему в группе поддержки шулера.

— Милейший, не возражаете, если мы прихватим тоже и модную шапочку с перьями, — Бедолага грубо вырвал из рук шляпу, с вложенными в неё деньгами и перстнем. — Ибо вашему хозяину теперь больше к лицу пёстрый шутовской колпак.

Дружный издевательский хохот зрителей заглушил робкие возражения временного казначея обобранной шайки. Силой отстаивать вырванное из рук имущество жулики не решились, опасаясь, что им может самим хорошенько достаться от разочарованных местных болельщиков.

— Эх, жаль, что нам нечего было поставить на тотализатор, — посетовал Бедолага. — А то могли бы хорошо подзаработать ещё и на ставках.

— Мы и так немало взяли, — проходя мимо азартного товарища, похлопал матроса по плечу Василиск.

— Да уж, поживились знатно, — потряс шляпу, наслаждаясь звуком монет, довольно усмехнулся Бедолага. — Ну–ка, Сармат, верни командиру пистолеты и досыпь нашу долю побрякушек в мою звонницу. Люблю слушать серебряный перезвон.

— Думаю, что против звона золотых монет ты тоже не станешь возражать, — выудив из шляпы половинку серебряной монеты на оборванном шнурке, многообещающе улыбнулся меломану Василиск.

— Как бы сегодняшним тёмным вечером нам не пришлось бы слушать звон стальных клинков, — попыхивая трубкой, недовольно проворчал Олаф и по–стариковски отчитал опрометчивого юнца: — Зря ты, Василий, не зарубил эту подлую гадину — змеюка ещё покажет ядовитые зубы.

— Ну почему бы не дать людям шанс? — беспечно пожал плечами благородный юноша.

— Эх, пацан, видать, мало ещё била тебя жизнь, — покачал седой головой старик Олаф. — Оставлять у себя за спиной смертельного врага — глупая ошибка.

— Да, до уровня практичного Хитрована Билла мне ещё расти и расти, — грустно улыбнулся Василиск, вспомнив, как безжалостно расправлялся с врагами бывалый пират.

Однако юноше претило просто так убивать случайных противников, ведь на сегодня у него была только цель — достать деньги. Василиск не собирался спасать весь мир от нечисти, ему было достаточно покарать одного местного негодяя. И наказание было не только в лишении шпаги, кошелька и репутации, а в полном банкротстве шулера. Всё его состояние, нажитое нечестным трудом за игровым столом и в заказных дуэлях, хранилось в закромах городского ростовщика. Деловой партнёр пускал капитал в оборот, позволяя прирастать процентами от кредитов, а ключом к вкладу была половинка серебряной монеты и кодовое слово. Василиску не составило труда узнать все секреты шулера, ибо в астральном поле подробно зафиксирована вся неправедная жизнь Шустрилы, в том числе и тайна денежного вклада с хитрым паролем.

Победителю «Игры на всё» оставалось лишь найти контору богатого ростовщика и забрать переданный тому Шустрилой на хранение вклад, изъятием которого следовало сразу же и заняться.

— Друзья, сдаётся мне, что ко мне в руки попал ключик к сундуку сокровищ, — покачивая в воздухе болтающуюся на шнурке разрубленную напополам серебряную монету, обрадовал товарищей Василиск.

— Почему так думаешь? — Бедолага с недоверием покосился на счастливый талисман шулера.

— А вспомни, как наш Хитрован Билл всегда таскает на шее ключ от своего сундука с сокровищами, — аргументировал Василиск, желая скрыть свою телепатию. — Шустрила — деляга похлеще нашего старого скупердяя, так что добытые денежки он, наверняка, пустил в оборот. Олаф, подскажи, где тут контора самого богатого городского ростовщика?

— Ну, если полмонеты, действительно, являются паролем для получения крупного вклада, то можно попробовать умыкнуть денежки, — одобрительно покачал головой Олаф и повёл товарищей к сокровищнице.

Каменный двухэтажный дом ростовщика очень походил на маленькую крепостёнку, даже был обнесён высокими стенами со сторожевыми башенками по углам. У кованых ворот крепкого вида привратники преградили компании моряков путь и пропустили во двор только одного Василиска, остальным друзьям пришлось остаться на улице.