Чтение онлайн

– Ты должен делать всё, что она попросит, – небрежно сказал Кейд. – По крайней мере, если хочешь быть на моей стороне.

– Мне плевать на твою сторону, – процедил Бэйн, сжимая четыре стакана в руках.

– Парни, – предупредила Джорни, толкнув их обоих локтями. – Прекратите.

Шайнер рассмеялся и, обняв меня за плечи, повёл дальше по коридору к моей комнате. За спиной ещё долго доносились перепалки, а громкий голос Исайи пытался перекричать всех, допытываясь, кто протащил наркотики в школу.

Исайя не собирался отступать.

Правда, он не знал всех деталей – а те самые детали так и останутся под замком, пока я сама не разберусь, что происходит с Уиллоу. Я беспокоилась не за свою жизнь. А за её.

– Ну что... – Шайнер прошептал мне прямо в ухо, проходя мимо комнаты Мерседес и делая вид, что не прожигает дверь взглядом. – Значит, Тобиас о тебе позаботился прошлой ночью?

Я замерла, спина мгновенно выпрямилась.

– Ага... – мой ответ прозвучал неуверенно, и я оглянулась, проверяя, насколько близко остальные.

Шайнер схватил меня за предплечья (я инстинктивно скрестила их на груди) и резко опустил вниз, уставившись на влажные разводы на рукавах. Ухмыльнулся и покачал головой.

– Лучше сожги эту футболку, девочка.

Я моментально скрестила руки снова, а он распахнул дверь моей комнаты и проследовал за мной внутрь, оглядывая пространство, вероятно, в поисках чего–то подозрительного.

– Не парься. Я мастер хранить секреты, – с этими словами он плюхнулся на мою кровать и швырнул в меня телефоном. Я поймала его на лету, и желудок сжался от одной только мысли о сообщениях, которые ждали меня внутри.

– Меня зовут Хранитель Тайн. А теперь – беги в душ и смой с себя этот запах спермы.

Едва я ринулась в ванную и услышала, как остальные друзья вваливаются в комнату, я прислонилась спиной к двери и медленно сползла на кафельный пол. Взгляд упал на телефон: все сообщения были прочитаны и исчезли с главного экрана.

Чёртов Шайнер.

Грудь сжало, а в сознании засела липкая, всепроникающая тревога. Я швырнула телефон на пол, отправив его скользить по плитке до самой ванны. Поднялась, сорвала с себя одежду и встала под ледяные струи душа, надеясь смыть преследующее меня ощущение – то самое, что теперь будет следовать за мной повсюду.

Тобиас

В кабинете отца пахло несвежим кофе и лосьоном после бритья. Темное оранжевое свечение напоминало мне мою комнату по утрам, когда я лежал без сна, с кожей, липкой от высохшего пота – последствия того, что пряталось в глубине сознания, когда приходил сон. Я уставился в потолок, пытаясь выровнять дыхание и подавить тревогу из–за списка имен, висевшего на хлипком кусочке скотча в глубине моего шкафа.

Я снова взглянул на телефон, перечитывая сообщения от Тони.

Все еще на свободе.

Все еще нет данных по третьей цели.

Хочешь, чтобы я проверил твою девчонку?

Я вздохнул, засунув телефон в карман. Слоан не была моей девчонкой, но Тони любил меня подкалывать, а у меня не было сил отшучиваться, будто мы старые друзья, а не два сломленных человека, которые случайно оказались в одной дерьмовой ситуации.

Дверь кабинета отца открылась, и я оттолкнулся от книжного шкафа, на который опирался. В последний раз я был здесь несколько недель назад – тогда он сообщил мне, что Слоан будет моей «нянькой» и поможет подтянуть оценки. Интересно, на этот раз о чем пойдет речь?

Я не нервничал, но моя уверенность мгновенно испарилась, когда за отцом вошла сестра и бросила мне неуверенную улыбку. Ну вот, началось. Я почувствовал, как колеблюсь. Я знал Джемму лучше, чем себя самого – хотя это не сказать много, потому что в последнее время я и сам себе казался чужим. Но, к сожалению, Джемма больше не знала меня. А может, ей повезло не знать того, кем я стал.

– Тобиас.

Отец был на взводе. Я понял это сразу – мы одинаково напрягали челюсть, когда нас что–то съедало изнутри. Мы с ним были похожи, хоть вслух в этом я никогда бы не признался.

Я отвел взгляд, игнорируя сестру, которая стояла, прислонившись к его столу и скрестив руки. На ней была футболка в пятнах краски – еще один знак, что что–то не так. Она всегда бросалась к рисованию, когда была чем–то расстроена.

И этим «чем–то», скорее всего, был я.

– Тобиас.

На этот раз заговорила Джемма. Я резко поднял на нее глаза, и в последний момент в голове мелькнула Слоан – будто вспышка фотоаппарата. Стоп, неужели из–за нее?

– Что? – вырвалось у меня, хотя я уже был вовлечен в разговор и ненавидел себя за это. Я намеренно не смотрел на Слоан в наших общих классах и изо всех сил старался разжечь в себе ту самую злость, когда дело касалось ее. Снаружи я мог притворяться.

Мой карандаш сломался на уроке, когда я услышал, как она смеется и шутит с Шайнером. Наверное, она решила, что я просто в очередной раз впал в свой привычный мрачный режим – то притягивал ее, то отталкивал. Но на самом деле я злился, потому что та ночь будто ничего для нее не значила. Хотя я–то знал, что это не так. И, черт возьми, кто ее вообще тогда накачал? Разве ее это вообще не беспокоит?

Джемма и Джорни явно беспокоились. Они обсуждали это прямо при мне, будто меня не существует, пытаясь сложить кусочки пазла, который никогда не сойдется без правды. И я был почти уверен, что Слоан эту правду попросту заблокировала.

– Тобиас.

Я резко поднял голову на голос сестры, и комната слегка поплыла перед глазами. Слоан не выходит у меня из головы, черт возьми.

– Ты меня вообще слышал?

– Нет. – Я скрестил руки на груди, чувствуя, как сердце глухо бьется об ребра.

Плечи Джеммы обмякли, а в глазах прибавилось тревоги. Она провела запачканными углем руками по бедрам.

– Мы знаем, что ты и Слоан не занимаетесь вместе.

Зубы сжались так резко, что в ушах отдалось щелчком.

– Ну и? – я бросил это сквозь зубы, мгновенно взбешенный тем, что это было своего рода вмешательство. Неужели мой отец, с которым я познакомился буквально месяц назад, думал, что бросив меня в школу–интернат среди сверстников, он изменит мою сущность? Образование казалось такой ерундой по сравнению со всем, чему меня научила жизнь.