Чтение онлайн

Есть ли вообще что сказать?

Проснёмся ли мы утром с той же ненавистью, делая вид, будто этой ночи не было?

Пусть мой разум и затуманен, а в животе пусто и скребутся тревожные мысли, я не могла забыть, что он – брат Джеммы. Не могла стереть из памяти ту яростную напряжённость, что копилась между нами день за днём.

И, конечно, не стоит забывать о видео, где я стону, умоляя его прикоснуться ко мне.

– Ты его никогда не найдешь.

Боже, опять?!

– Я опять это сказала вслух?

Его дыхание обожгло моё ухо, и я закрыла глаза, пытаясь остановить вращение комнаты. Сдавленно прохрипев, я сжала живот – меня мутило.

– Так много мыслей? Хотел бы я залезть к тебе в голову и узнать, что ты на самом деле думаешь обо мне, Слоан.

– Тобиас... – Моё тело напряглось, я резко поднялась с кровати, пытаясь перелезть через него, но рухнула, ударившись щекой о тумбочку, прежде чем он поймал меня за талию.

– Какого чёрта, Слоан?

Ладонь прижалась ко рту, и в следующий момент он уже нёс меня в ванную, усаживая на холодный кафель. Слёзы жгли глаза, пока желудок выворачивало наизнанку, а его крепкие пальцы вцепились в мои волосы, не давая им упасть на лицо.

Унижение накрыло меня, когда я, потная и дезориентированная, обмякла на полу. Щека и голова синхронно пульсировали, но Тобиас уже был тут – с мокрым полотенцем, вытирая мой лоб. Наши взгляды столкнулись, и моя решимость рассыпалась в прах.

Тишина затянулась, пока я дышала через нос, но его тихие слова вернули меня в реальность:

– Ты спрашивала, почему я помог тебе.

В его глазах читались беспокойство и раздражение. Мелкие мышцы на висках дёргались, пока он изучал моё лицо. Не дождавшись ответа, он отвел взгляд к душевой.

– Моя мать когда–то была беспомощна. Как и сестра.

Я медленно кивнула, понимая, к чему он клонит. Его мать лишили прав, как когда–то и его с Джеммой.

Тобиас грубо приподнял мой подбородок, оставаясь на корточках передо мной – голый по пояс, вытирая капли пота у висков.

– Но даже на секунду не думай, что я твой рыцарь в сияющих доспехах, Слоан.

Он резко встал, оставив меня в растерянности. Его грозовые глаза смотрели сверху вниз с отвращением и чем–то ещё, чего я не могла понять, а затем он сунул мне в руки ополаскиватель для рта и вышел, оставив наедине со стыдом и неопределённостью.

Тобиас

Хлыст.

Хлыст.

Хлыст.

Я стиснул зубы, подавляя крик. Я отказывался показывать ему даже тень боли, и он знал это. Ричард жаждал, чтобы я умолял его остановиться. Ему нужно было чувствовать контроль, получать кайф от власти надо мной.

Но разве ему было недостаточно? Он избавился от моей матери – и однажды я узнаю, как именно. Затем он оторвал меня от сестры–близнеца, которая искала во мне защиту, бросил в подвал психиатрической клиники и «воспитывал» из меня «настоящего мужчину».

Настоящего мужчину, убивающего других. Он кормил меня ложью, убеждал, что они – отбросы, и именно поэтому я сейчас лежу на мокром полу, пока мою спину методично превращают в кровавое месиво. Я бросил ему в лицо правду, сказал, что знаю: те, кого он заставляет меня убивать, не готовы встретить Создателя.

И кто, чёрт возьми, дал мне право решать их судьбу? Мне было всего пятнадцать.

– Хватит! – я крикнул, поднимаясь на ноги. Жар рассекал спину, словно нож, оставляя боль, которая будет преследовать меня годами. Ричард приблизился и усмехнулся. Если бы не цепи, приковывающие меня к стене, я бы сжал его глотку и задушил на месте.

Он знал это. Поэтому я и был в цепях.

Я снова стиснул зубы, пытаясь найти тот внутренний покой, что заставлял меня держаться за мантру: «Действуй умнее, а не сильнее». Я знал: если продолжу сопротивляться, мне никогда не выбраться наверх. Отчаяние заставило голову опуститься. Даже играя по его правилам, я понимал: потребуются годы, чтобы он поверил, будто я стал тем чудовищем, каким он хотел меня видеть.

Другим в этом месте хватало пары недель, чтобы начать исходить слюной при мысли вырваться из холодных стен и убивать тех, на кого укажут.

Но я? Я отказывался каждый раз. Даже если это означало вернуться в камеру, к пыткам и четырём стенам, ставшим моим домом.

– Разве этого достаточно? – Голос Ричарда пронзил меня, как таран, и я резко вдохнул. – Я слышал, ты отказался от одного из тренировочных заданий.

Подсылать ко мне медсестру, чтобы я «тренировался» трахать её – всё ради того, чтобы в будущем заманивать женщин и убивать – это уже переходило все границы. Разве недостаточно просто отнять жизнь? Нужно ещё и обманывать перед этим? Особенно женщин? Но для Ричарда ничего не было слишком. Он же насиловал мою мать, когда та даже смотреть на него не хотела.

Перед моими пылающими глазами всплыло испуганное лицо сестры. Я сжался, боясь даже представить, что он с ней делает, пока я заперт здесь. Знает ли она, где я? Понимает ли, что я играю в долгую игру, чтобы однажды вернуться к ней?

Цепи на запястьях тяжко зазвенели, когда я попытался оторваться от стены – и в следующий момент Ричард уже пригвоздил меня к бетону, сжимая горло. Зрение поплыло, а боль от свежих ран на спине вспыхнула с новой силой, когда я скользнул по шершавой поверхности.

Я задыхался, пытаясь сорвать его толстые мерзкие пальцы с гортани, но цепи не давали ни сантиметра свободы. Я застрял между желанием умереть и готовностью склонить голову – лишь бы дождаться момента для убийства.

– Ты здесь не главный, Тобиас. Сколько раз нужно повторять? Лучше бы я прикончил тебя, чем тащил сюда.

Вот бы и правда прикончил.

– Ты всегда был упёртым куском дерьма, и я думал, смогу переломить это, сделать из тебя мужчину. Но ты истекаешь непокорностью, и мне это осточертело.