Чтение онлайн

Гидеон направился к полкам с рулонами тканей. Там же лежали стопкой альбомы в кожаных переплетах.

Он не прикасался к ним с той поры, как умерли родители. Внутри были заметки отца, эскизы мамы, подробное описание ее творческих идей и замыслов.

Гидеон взял с полки единственный неисписанный альбом и кусок угля из стоящей тут же банки и придвинул к рабочему столу табурет.

Какое бы платье сшила мама, если бы получила заказ от Руны Уинтерс?

Он принялся делать набросок. Угольно-черные линии стали казаться особенно темными на белом листке бумаги. Он представил Руну, сидящую на диване в приглушенном свете ламп: золотистые пряди волос с рыжим отливом стали ярче при свете, кожа будто светилась, и он не мог удержаться и не прикоснуться к ней. Пульс его участился, когда он склонился, намереваясь ее поцеловать.

Гидеон выругался про себя из-за того, что напугал ее. Но все же она сама пригласила его подняться в свою комнату. Велела принести вино.

Первый шаг сделала она.

Он должен был подыграть, не позволить спектаклю так внезапно закончиться. Если она и есть Мотылек, если она оставляла трупы по всему городу, то надо подобраться к ней очень близко – только так можно найти доказательства ее причастности. Если это и не она, то, скорее всего, кто-то из ближнего круга. И ему все равно надо проникнуть в него, а это можно сделать, лишь начав за ней ухаживать.

Если Руна позволит, конечно.

План Гидеона формировался, и часть его отображалась на страницах альбома мамы.

Он продолжал рисовать. Вскоре вырванных страниц было больше оставшихся. Он продолжал, пока рука сбоку не стала черной от угля, а спину не сковало от долгого сидения в согнутом положении.

Уже светало, когда появился эскиз платья, который Гидеону не был отвратителен.

Но оставались сомнения: понравится ли он Руне?

Под сапогами Руны хрустел гравий дорожки университетского кампуса, где у нее была запланирована встреча с Верити и Алексом.

Порыв ветра поднял в воздух пыль и закрутил подол накидки для верховой езды.

Руну приветствовал фасад Летнего дома из розового гранита с дверями, обитыми железом. Поправив сползающий с плеча ремень сумки, Руна распахнула обе створки и переступила порог. Пурпурного цвета обои с нарисованными гигантскими георгинами, декоративная зеленая плитка на полу. На территории университета расположились четыре общежития. Летний дом был оформлен в пастельных тонах с преобладанием цветочного орнамента.

Давно, когда они встречались здесь впервые, Верити, давая инструкции, объяснила Руне следующее: «Если войдешь и повсюду увидишь цветы, значит, ты в нужном месте».

Руна улыбнулась девушке за стойкой, та помахала рукой в ответ – она давно привыкла к частым визитам Руны. Она шла по коридорам в комнату подруги, и обои на стенах менялись: сначала это были нарисованные ирисы, потом желтые подсолнухи.

Руна остановилась перед дверью и постучала. Верити, щурясь, выглянула в небольшую щель. Каштановые волосы растрепаны, очков на носу не было.

Все указывало на то, что она спала.

– Извини, что я рано, – произнесла Руна.

Верити заморгала:

– Я совсем забыла о нашей встрече.

– О, мы можем перенести.

Та покачала головой:

– Нет, нет, заходи. Просто… постарайся не обращать внимания на беспорядок.

Руна проследовала за ней в крошечную, как чулан, комнату, не забыв закрыть за собой дверь. В пространстве размером в несколько футов от стены до кровати на полу валялась одежда, у стен – стопки книг, на полках – стеклянные банки. В некоторых содержались живые существа: насекомые, мелкие грызуны, в других – их трупики в специальной жидкости.

Руна увидела в самой большой банке Генри – паука-имитатора. Он уже уплетал какую-то крылатую тварь, которую удалось завлечь в паутину.

Верити сгребла в одну кучу всю одежду, освобождая место на полу, чтобы Руна могла пройти.

– Прости меня за вчерашнее, – сказала она, отбросив в сторону чулок.

– О чем ты? Совершенно не за что извиняться. – Руна сняла с плеча сумку и достала книгу заклинаний.

– Когда я увидела в твоей спальне Гидеона, я невольно отреагировала… излишне остро. – Верити сидела на маленькой кровати и смотрела на белые розы на обоях перед собой. – Я вспомнила, как за сестрами пришли солдаты Кровавой гвардии, потому не сдержалась.

Верити редко позволяла себе вспоминать, как мать донесла о двух старших дочерях-ведьмах. Три сестры Уайлд были очень близки.

Прижав к груди тяжелый том, Руна села и взяла подругу за руку. Та оказалась ледяной. В этой комнате постоянно откуда-то дуло.

– Случившееся с твоими сестрами ужасно. Прости, если напугала.

Верити тряхнула головой:

– Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Ты самый близкий мне человек.

Обняв подругу, Руна прижала ее к себе, пытаясь одновременно утешить и согреть. От нее не укрылось, что плечи Верити стали совсем костлявыми. Разве стипендии не должно быть достаточно не только на проживание, но и на питание?

– И ты самый близкий мне человек, – призналась Руна. – Ты и Алекс.

Верити кивком указала на книгу заклинаний:

– Тебе нужна помощь?

Руна открыла книгу на тех заклинаниях, которые сейчас изучала: «Отмычка» и «Засов».

На страницах были нарисованы два символа, один интереснее другого.

– Это заклинание минора. У меня должно получиться его выполнить, используя кровь, которую ты мне дала, верно? Но когда я начинаю, ничего не происходит, и у меня такое ощущение, что я вязну в грязи.

Верити взяла книгу и положила себе на колени.

– Эта минора более сложная, вероятно, нужна свежая кровь. Можешь показать?

Руна кивнула, опустила руку в карман накидки и достала стеклянный пузырек, наполовину заполненный кровью.

Верити устроилась на кровати, скрестив ноги. Она не была ведьмой, хотя знала о колдовстве немало – сестры позволяли ей присутствовать, когда занимались магией.

Верити узнала от них значительно больше, чем сама Руна от бабушки, потому последняя обращалась к подруге, если возникали трудности.

Руна встала, засучила рукава и прошла к двери. То, что она собиралась сделать, нисколько не смущало. Верити – настоящий мастер. Она может отчистить от крови любую поверхность. Руна откупорила флакон, окунула указательный палец в кровь и принялась рисовать на деревянном полотне двери символ «Засова»: три пересекающиеся линии, две прямые и одна волнистая.

Колдовство похоже на игру на музыкальном инструменте или приготовление вкусных блюд: чем больше этим занимаешься, тем искуснее становишься. По крайней мере, так должно быть при лучших обстоятельствах.