Чтение онлайн

Бабушка однажды объяснила ей, что некоторые ведьмы используют кровь других именно для усиления заклинания, что было важно и необходимо во множестве случаев, например если использовались заклинания маджоры и арканы – категории высшей степени сложности. Заклинания маджоры требовали только чужой крови, полученной добровольно, арканы – полученной против воли.

Заклинания арканы были самыми сложными и действенными. Много веков они были вне закона. Их считали приносящими зло. К тому же ведьме приходилось платить за них высокую цену – получение крови против воли наносило ей непоправимый урон. В стремлении к могуществу, которое давало заклинание аркана, ведьмы часто убивали жертву, забирая кровь принудительно.

– Ты хочешь сказать, что Руна могла бы использовать, например, мою кровь для магии? – осторожно произнес Алекс.

Верити кивнула:

– Она способна выполнить самые сложные заклинания. Ей попросту не хватает ресурса. Простейшие заклинания, такие как морок, можно выполнить и со старой кровью, более мощные – нет. В таком случае нужна свежая кровь.

Алекс повернулся к Руне, глаза его сверкнули.

– Нет, – ответила та, прочитав в них все. – Я против.

– Почему? Это бы помогло тебе…

– Но у тебя будут шрамы. – Если Руна возьмет кровь Алекса для магии даже с его разрешения, на месте пореза останется шрам. Она не хотела подвергать его такому большому риску.

Верити втянула воздух, будто собиралась что-то сказать, но в коридоре послышались голоса, что заставило всех повернуться к двери, на которой по-прежнему оставался выведенный кровью знак заклинания.

– Мне надо это срочно убрать, – спохватилась Руна. Ее бросило в дрожь при мысли о том, какой опасности она подвергает подругу. – Если кто-то увидит… – Она подалась вперед, чтобы встать, но Верити удержала ее, положив руку на плечо и надавив:

– Отдохни еще немного, я сама справлюсь.

Она отправилась за ведром с мыльной водой и щеткой, предусмотрительно заперев за собой дверь. В тишине комнаты послышалось урчание в желудке Руны – после колдовства в ней всегда просыпался голод.

Алекс взял книгу заклинаний, так и лежавшую на кровати, открытой на странице с заклинаниями.

– «Отмычка» и «Засов»?

Сидевшая на полу Руна запрокинула голову и увидела, что он стоит совсем рядом и нависает над ней.

– Это мой запасной план, – объяснила она. – На тот случай, если мы не сможем найти Серафину до того, как ее переведут. «Отмычка» откроет замки дворцовой тюрьмы, а они там очень сложные.

По крайней мере, открыла бы, если бы заклинание получилось.

Алекс захлопнул книгу и нахмурился:

– Ты никогда не была в дворцовой тюрьме. Как узнаешь, какой замок надо взломать?

– Однажды Ной Крид устроил мне экскурсию по Оукхейвен-парку. – Это было родовое поместье Кридов. – Его мать – начальница тюрьмы. Я видела план здания в ее кабинете.

– А завтра вечером Криды устраивают бал-маскарад, – задумчиво пробормотал Алекс. – Ты собираешься украсть план?

Руна замотала головой:

– Слишком опасно. Пропажа плана здания вызовет подозрения. Мать Ноя, скорее всего, даст распоряжение удвоить охрану и привести Кровавую гвардию в состояние повышенной готовности.

Алекс сел рядом на пол. Вместе они заняли все пространство крохотной комнаты, остававшееся свободным, остальное занимали книги и кровать.

– Что ты задумала? – спросил Алекс, вкладывая тяжелый том в руки Руны.

– Если вспомню, где находится кабинет его матери, смогу найти план.

Судя по лицу Алекса, он считал этот вариант не лучше кражи, но промолчал и оставил все мысли при себе.

– Как я понимаю, лист с планом довольно большой. Где ты собираешься его спрятать, если будешь весь вечер у всех на виду?

– Тебе это интересно? – усмехнулась Руна.

К ее удивлению, Алекс покраснел.

Пространство между ними заполнила колкая тишина. Оба отвернулись и смотрели перед собой.

– Я тебя прикрою, – сказал Алекс и добавил, прежде чем она успела поблагодарить: – При одном условии.

Руна прищурилась:

– Каком условии?

– Как только ты спасешь Серафину, переправишь в безопасное место, обещай затаиться на некоторое время.

Руна наморщила нос:

– Ты знаешь, что я не смогу.

– Тогда прости, я не смогу тебе помочь. Мне очень жаль, поскольку я точно знаю, где находится кабинет госпожи Крид.

– Ты знаешь? – глаза Руны стали круглыми. – Подожди. Ты меня шантажируешь!

– А ты падаешь в обмороки от перенапряжения. Тебе нужен отдых, Руна.

Ей не понравилась жалость в его глазах, поэтому она перевела взгляд на пузырек на полу. Ах, сколько крови пропало зря. Ее можно было использовать для спасения Серафины.

Но Алекс прав. Она очень устала.

Отдых был бы весьма кстати.

В последнее время чисток проходило все меньше благодаря тому, что Руна с помощью Верити выводила ведьм из мест, куда их помещала Кровавая гвардия, а потом тайно увозила с острова.

Но это была не единственная причина. Оставшиеся в живых ведьмы перестали надеяться, что все изменится для них к лучшему, поняли, что будет только хуже. И они бежали, если могли, или хорошо прятались.

Так что, пожалуй, Руна могла позволить себе передышку на день или два.

– Нет, на месяц.

– Что? Нет!

– Я собираюсь в Кэлис на месяц.

– Что?

Достоинством Кэлиса было то, что он играл роль столицы в мирной стране на континенте. А недостатком – то, что он лежал через пролив Барроу.

«Но ты нужен мне здесь, – едва не выпалила она. – Зачем уезжать так далеко и так надолго?»

– Я списывался с деканом консерватории по поводу завершения учебы.

Руну едва не накрыла волна эмоций. Прежде всего возмущение оттого, что он готов отдать ни в чем не повинных ведьм на растерзание Кровавой гвардии. Как досадно, что у него так много желаний, не связанных с их миссией помощи.

«Но это не его миссия, а моя», – ответила сама себе Руна.

Помощь Алекса была значительной: он часто подвергал себя опасности, потому что он добрый и хороший человек, уверенный, что действия Новой республики недопустимы. Но он не принадлежал к роду ведьм, ему никогда не понять, каково это – жить, когда тебя все ненавидят и охотятся за тобой. Насколько трудно смотреть, как уничтожают людей только за то, что они такими родились.

Эта война никогда не станет его собственной. Было бы несправедливо ожидать от него желания жить, постоянно рискуя собой ради нее. Это излишне эгоистично.