Чтение онлайн

Подобное выражение эмоций среди джентльменов Рейдалии Лилиан ранее не доводилось встречать, поэтому она с искренним изумлением наблюдала за северянами. А то, что незнакомец тоже с закрытого севера, у нее уже не осталось сомнений.

Мужчины расцепились, и грубиян МакФер сверху вниз уставился на Лилиан.

— Это твоя невеста?

Первая мысль, которая пришла девушке в голову, была: «Какая необычная у него внешность. Яркая. Запоминающаяся». Ее жених тоже обладал выразительной внешностью, но совсем другого характера.

У МакФера были крупные, неправильные и грубые черты лица, будто высеченные из камня, большой нос, являющийся прямо-таки главной достопримечательностью на лице мужчины, глубоко посаженные черные внимательные глаза, в которых зрачок почти сливался с радужкой, широкий рот, сейчас сжатый в недовольную линию, и медно-рыжие огненные волосы до плеч.

Элегантный костюм темно серого цвета в тонкую темную полоску удивительно ладно сидел на его чересчур мощной для джентльмена фигуре, но казалось, будто он перепутал наряды и надел чужой костюм, а ему больше подошла бы одежда великана-грузчика в порту или на рынке.

В руке мужчина держал трость с довольно интересным набалдашником в форме разинутой пасти неизвестного Лилиан чудовища. Этот набалдашник она с удовольствием рассмотрела бы поближе. Впрочем, как и трость, которая являлась толще любой другой трости, немало виденных ею. И джентльмены, и леди Рейдалии иногда использовали этот предмет для завершения своего внешнего облика.

— Мисс Харрис, позвольте представить вам этого рыжего грубияна, — усмехнулся Родерик МакЛауд. — Лорд Стифан МакФер. Мой близкий друг.

И все-таки не конюх, не грузчик, а лорд. Еще и друг.

— Стиф, знакомься, мисс Лилиан Харрис — моя невеста.

После этой фразы со стороны МакФера последовало долгое молчание. Без всякой улыбки мужчина рассматривал Лилиан, причем девушке казалось, что он в подробностях изучил каждую ресничку на её веках и посчитал все заметные родинки.

К её недоумению МакЛауд на подобное поведение земляка реагировал спокойно, без всякого удивления наблюдая за МакФером.

Значит, сделала вывод Лилиан, мужчина ведет себя так, как обычно, и ей тоже не стоит удивляться. По крайней мере, внешне.

— Рада знакомству, сэр, — с улыбкой произнесла девушка, ожидая в ответ приятных слов, поклона и поцелуя руки. У нее даже кисть дрогнула, но она сдержалась от того, чтобы протянуть руку.

Новый знакомый холодно отозвался:

— Не могу ответить вам тем же, леди.

— Стиф, имей совесть, — процедил МакЛауд. — В отношении моей невесты можно вспомнить о дипломатии.

— Твоя невеста должна понимать, какой прием ее ждет на наших землях, — резко отозвался МакФер. — Ее появление ни у кого не вызовет безудержной радости.

— Я осознаю это, сэр, — Лилиан слегка улыбнулась. — Милорд Родерик предупредил меня. И я готова к сложному приему.

— К этому нельзя быть готовой, милая, — насмешливо усмехнулся МакФер. —Наверняка вы росли в любви и ласке, не привыкли к холоду и грубости?

— Вы правы. Так и есть. Но все же уверена, что вы зачем-то специально пугаете меня. И встреча будет не столь враждебной.

— Не пугаю. Вы — чужая. Этого достаточно.

— Неужели всех чужеземцев на ваших землях встречают столь недружелюбно?

— Не всех. Но тех, кто, в нарушение древних традиций, желает обосноваться у нас в качестве пары одного из вождей, без сомнений.

— Одна из древнейших традиций нашего мира, сэр, с начала его создания, — сдержанно ответила Лилиан, — это союз двух любящих сердец. С целью создания семьи, рождения и воспитания детей. А та, что назвали вы, появилась намного позже и, выходит, противоречит ей.

Некоторое время МакФер сверлил девушку ледяным взглядом. А затем тихо проговорил, не сводя глаз с Лилиан, но, по всей видимости, обращаясь к МакЛауду:

— Был уверен, что она и сама сможет дать отпор?

— Как видишь, — спокойно отозвался сэр Родерик. — И хочу заметить, что у нее есть прекрасное имя — Лилиан. Для тебя «мисс Харрис».

— Ещё одной древней традицией является вежливое приветствие невесты друга или хотя бы мужчиной женщины, которую ему представили, — невозмутимо и спокойно продолжила Лилиан. — Или лорд МакФер относится к самодурам, которые живут по собственным правилам и не признают общепринятых? — Этот вопрос приглушенным голосом с видимой заинтересованностью Лилиан задала уже своему жениху.

Конечно, его друг услышал каждое слово, а расслышав, застыл каменным изваянием. В глубоко посаженных черных глазах вспыхнуло гневное пламя, которое уже через мгновение спряталось за ледяным спокойствием.

— Если бы вы не были невестой Родерика... — начал МакФер высокомерным, ледяным тоном.

— То не терпела бы сейчас с искусственной улыбкой вашу грубость и пренебрежение, сэр, — завершила за него фразу Лилиан. Теперь её тон тоже стал ледяным, как и взгляд. — В иной же ситуации я сразу сделала бы вот так.

Изящным, небрежным движением девушка прикоснулась к сережке в мочке левого ушка. Одновременно с этим движением МакФер вздрогнул всем своим мощным телом, словно его прошила молния. Лицо мужчины тоже слегка перекосило.

— Или вот так. — Лилиан медленно и плавно провернула тонкое золотое колечко, усыпанное мелкими зелеными камнями, на мизинце, а у мужчины словно подкосились ноги.

МакФер чуть не упал на одно колено, с откровенным изумлением уставившись на девушку и с трудом удержавшись на ногах. Спасла его лишь мощная трость, выдержавшая огромный вес мужчины.

— Провернула не до конца, — тихо сообщила ему мисс Харрис и задумчиво добавила: — В качестве демонстрации.

Черное яростное пламя, вспыхнувшее в глазах северянина, столкнулось с огненно-золотым льдом в огромных прекрасных глазах девушки.

— Надеюсь, вам уже неловко за ваше поведение, милорд. И вы уже поняли свою ошибку. А если нет, то сделайте так, чтобы мы с вами не встречались в поезде во время нашего долгого пути.

МакФер молчал, ноги его все ещё подрагивали. Девушка чувствовала, что его распирает гнев, досада и что-то ещё, похожее на недоверие.