Чтение онлайн

Сидевший за столом Алексей Гуров, так же, как и лавочник, тоже смотрел на все, как бы следя, чтобы не было лишней толкотни и чтобы все скорее расселись. Лицо его было серьезно. Он не узнавал знакомых, как будто совсем не тем был занят.

– - Словно начальство какое... Сел себе за стол, никто его не просил... Чего же это Силантьич-то молчит?

– - Нахальный человек, и больше ничего,-- кому охота связываться.

– - Все равно. Раз против него все, тут сколько ни нахальничай, толку не будет,-- говорили в разных углах.

– - Сели?
– - раздался голос сидевшего за столом.

– - Сели...-- сказали недовольно сзади.

– - Ну, вот и ладно. Вы прежним президиумом довольны?

– - Довольны!
– - сказали дружно голоса, и многие посмотрели при этом на лавочника.

Лавочник опустил глаза.

– - Хорошо. Теперь по декрету комитеты отменяются. На их место приказано организовать Советы. Президиум можете оставить старый, можете выбрать новый.

– - Думали, нахальничать будет, а он -- ничего, по-благородному,-- послышался после некоторого молчания голос из угла.

– - Малый как будто ничего...

– - А чем вы довольны старым президиумом?
– - спросил Алексей.

Все молчали.

– - Землю они вам разделили?

– - Насчет земли разговор был,-- сказал нерешительный голос.

– - А дележа не было еще?

– - Подождать велели,-- ответил тот же голос.

– - Значит, ждете по собственному желанию?

– - По собственному... чтобы по порядку все было,-- сказал Иван Никитич,-- а не зря.

Он хмуро сел, взглянув при этом на лавочника. Тот тоже посмотрел на него.

– - А еще насчет чего разговор был?

– - Мало ли насчет чего...-- ответил опять неохотно голос сзади.

– - Насчет хлеба был. Хлеб и скотину уже поделили.

– - А у кого она, эта скотина-то?
– - спросил Алексей.

– - К прасолу в гости пошла...-- сказал Семен-плотник,-- она богатых дюже любит.

– - Вот, вот,-- послышалось несколько голосов,-- бедным дали, а она опять к богатым прибежала.

– - Так...-- сказал Алексей; он все сидел за столом и держал в руках карандаш, повертывая его за рубчики.-- А сеять на помещичьей земле будете?

– - Велели подождать. Как там порешат...

– - Так вы довольны?

– - Вот черт-то, исповедовать пошел. Крючком за губу поймал и ведет,-- сказал недовольно Иван Никитич и прибавил громко: -- Чем довольны-то?

– - Да вот, что подождать-то велели...

– - Чем уже тут быть довольным?
– - отвечал хмуро Иван Никитич, но взглянул на лавочника и еще более хмуро сказал: -- Известно, довольны, потому -- порядок.

– - Так... А ежели сейчас такой закон выйдет, что бери землю и -- никаких!

Все переглянулись.

– - Чем скорей, тем лучше,-- сказал Иван Никитич, не взглянув на лавочника, который быстро поднял голову.

Все посмотрели на лавочника.

– - Как бы Силантьича не обидеть...-- сказал кто-то.

– - А чем его обидишь. Ему-то что? Он, что ли, отвечает? Раз такой закон вышел... выберем его в совет, только и дело.

– - Что ж, ежели такой закон вышел, отчего и не брать, ежели по шапке за это не попадет!
– - сказало уж несколько голосов.

– - А то прежде ждали и теперь опять жди.

– - Правильно!

– - Им-то хорошо, они залезли себе в комитет и гребут, а мы, дурачки, ждать будем?

– - Чего вы, черти! Силантьич услышит,-- послышались негромкие голоса.

– - А пущай слышит. Он карманы-то себе набил!

Лавочник водил глазами по всем скамьям, но никак не мог ни с кем встретиться взглядом. Все смотрели мимо него или так водили глазами, что за ними невозможно было угоняться.

– - Нечего глаза-то таращить...-- сказал кто-то, видимо, по адресу лавочника,-- денежки-то все себе загребли...

– - Николка хоть по глупости много распустил по ветру, а этот, черт, лапы-то загребущие... прежде все время сок жал и теперь тоже. Мы "подожди", а он себе в карман... У, сволочь!..

– - Да, Николай -- это все-таки человек с совестью.

– - Ну да, тоже Николай твой языком только молоть здоров, а что от него? Степан вот, правда,-- святой человек.

– - То-то этот святой корову у меня взял да на нижнюю слободу ее отдал... Святой начнет стараться -- хуже дурака выйдет...

– - Все они хороши, дьяволы.

Алексей, что-то писавший, поднял голову и сказал:

– - Так вот, товарищи: власть теперь ваша и земля ваша. Берите землю, берите хлеб, чтобы этих чертовых гнезд тут больше не было. Кто против этого, прошу встать.

Все сидели. У лавочника упала шапка и покатилась.

– - Шапка уже в руках не держится!..-- сказал чей-то голос.

– - Разъелся, вот и не держится!.. Ишь, черт... Когда только корень этот окаянный выведется!..

– - Предлагаю произвести перевыборы в совет,-- сказал Алексей.-- Сейчас будут объявлены два списка: в одном старый президиум, в другом -- новый. Огласи...-- обратился он к секретарю, подавая ему два листочка.

Все выслушали молча.

– - В новом-то он и эти двое с фронту?
– - спросил передний мужичок.

– - Выходит, так,-- ответил сосед.

– - Кто за старый состав... прошу поднять руки.

Все сидели неподвижно.

– - Кто за новый?..

Все подняли руки.

Лавочник взял шапку и пошел, ни на кого не глядя, к двери.

– - Что тут?
– - спросил запоздавший Николай-сапожник, войдя в школу и тревожно оглядываясь.

– - Новых выбрали,-- сказал задний мужичок в лохматой шапке.

– - Кто же это?

– - Все. Прямо, как один человек, поднялись.

– - Глас народа, брат...

ВОСЕМЬ ПУДОВ

Мужики стояли целой толпой в усадьбе около сеновала и уже два часа говорили, кричали и спорили по поводу дележа сена...