Чтение онлайн

Осталось сделать лишь самую малость. Довести их до отчаяния.

Когда вмешивался в это дело, я даже не мог подумать, с какими людьми придется иметь дело. Но сейчас я этому очень рад.

У меня появился шанс отомстить каждому, кто причастен к сокрытию моего ребенка, к его похищению. И дело Максима дает мне отличный шанс для этого.

Макс называет фамилии, я ухмыляюсь. Именно на этих тварей и думал.

— Все под контролем, — заверяю мальца. — Я решу эту проблему. Ты только давай выздоравливай и по пустякам не переживай, — похлопываю его по плечу.

Мы еще некоторое время общаемся, я задаю важные для дела вопросы, консультирую, как отвечать на каждый из них в суде.

Максим сообразительный парень, он обязательно справится. Выкарабкается, восстановится и возьмет еще много медалей. У него вся жизнь впереди!

Из больницы выхожу в приподнятом настроении, но оно тут же испаряется, как только я вижу тех, кто меня ждет.

— Вячеслав, — начальник службы безопасности Милославского распахивает пассажирскую дверь припаркованного напротив клиники автомобиля и жестом предлагает пройти в салон. — Вас ожидают, — говорит сухо. По его голосу совершенно ничего не понять.

— Как понимаю, от этого предложения не отказываются, — подмечаю с сарказмом.

Стоящий передо мной мужчина недобро ухмыляется.

— Именно, — кивает, показывая головой в сторону открытой двери. — Антон крайне не любит, когда его заставляют ждать.

— Он мог позвонить, я бы сам подъехал, — отвечаю, намеренно делая вид, будто не замечаю намеков безопасника. Ему не терпится доставить меня к своему хозяину.

— Об этом предлагаю вам побеседовать лично с Антоном, — опять ухмыляется. Уже более настойчиво показывает на дверь.

Выхода нет. Нужно ехать.

— Ну раз так, — хохмлю, намеренно не выказывая своего напряжения. — Интересный будет разговор, — издевательски подмечаю и сажусь в автомобильный салон.

Тянусь к ручке, желая захлопнуть дверь, но мне этого сделать не позволяют.

Мой порыв останавливается еще до того, как я успеваю дернуть дверь.

— Телефон, — своей открытой ладонью выставляет мне ультиматум.

— Для чего? — настороженно интересуюсь. Мне уже начинает не нравится происходящее.

Неужели я что-то не просчитал? Но что?.. Где я прокололся?

Потому что иначе действия Милославского не назвать.

Я множество раз встречался с Антоном, но он никогда прежде не прибегал к подобного рода обеспечению безопасности. Ни один из моих клиентов не посмеет потребовать мой телефон.

Но Милос не один из множества. Он единственный и, твою мать, неповторимый. Спорить с ним означает лишь нажить на свою голову множество изнуряющих проблем.

Позволил себе десять секунд на размышление, достаю телефон и передаю его начинающему терять терпение безопаснику. Пусть думает, что меня обыграл.

— Второй, — требует, не моргнув глазом. Кивает на мою кисть. — И часы.

— Ваня, ну где же ты, — шепчу, в страхе осматриваясь по сторонам. Хоть мой сын давно не малыш, но я за него все равно очень переживаю.

Из головы не выходят чудовищные поступки моего практически бывшего мужа, и от этого я начинаю волноваться сильнее.

— Где наша охрана? — бурчу под нос. Набираю номер Бессонова, но тут же растерянно останавливаюсь.

Слава недоступен.

— Что за ерунда такая, — выдыхаю, нажимая на автодозвон, но, как ни пытаюсь, получаю в ответ лишь: Абонент временно недоступен.

От безвыходности включаю программу отслеживания по номеру телефона, она осталась еще с тех пор, как Ваня был маленьким ребенком, подключаюсь и смотрю по карте, где находится мой сын.

Судя по данным, в соседнем квартале.

Позабыв обо всем на свете, спешу туда. Сейчас не важны ни сказанные Ваней обидные слова, ни его психи и обиды. Я должна вернуть сына обратно в квартиру. Просто обязана это сделать!

Разворачиваюсь, возвращаюсь назад, а когда прохожу мимо подъезда, то замечаю сидящих на лавочке охранников.

Не знаю, что сильнее всего вывело меня из себя, сигареты в руках, расслабленные позы или совершенно неприемлемый в данной ситуации смех, но злость моментально вскипает.

— Вы совсем обалдели? Да как вы можете?! Почему здесь, а не на посту?! М? — напираю на них. Я больше себя не сдерживаю. — За что вам деньги платят? Да я уволю обоих! Немедленно! После моих рекомендаций никто вас на работу не возьмет!

Замечают меня, переглядываются и тут же подскакивают.

— Таисия? Что вы здесь делаете? Почему не в квартире? — засыпает вопросами тот, кто поборзее.

— Потому что у меня сын сбежал, а вы в это время прохлаждались! — рявкаю.

Переглядываются еще раз, шумно сглатывают.

— Как сбежал? — спрашивает второй, его голос осип, и подобная реакция вызывает лишь злорадство.

— Открыл дверь и спустился по лестнице, — ехидно говорю. — Рядом же охраны нет, задерживать никто не стал.

— Мы отлучились всего на минуту, — бледнея, произносит второй.

Бросаю взгляд на часы.

— Точнее, на тридцать, — жестко ставлю его на место. — Ребенок мой где? Почему вы до сих пор здесь? — срываюсь на крик. Так ужасно я еще никогда себя не ощущала.

Охранники тут же достают свои телефоны, начинают кому-то звонить, что-то искать. Я наблюдаю за их действиями и едва не закатываю глаза от безысходности.

— Идемте со мной, — говорю, обреченно вздыхая. — Он в соседнем дворе. Если не сбежит, то попробуем уговорить вернуться.

И, не дожидаясь реакции вошедших в ступор парней, быстрым шагом направляюсь к месту, указанному на карте.

Пересекаю дорогу, захожу в чужой двор, двигаюсь ровно туда, где показана метка.

Но когда дохожу до нее, то сына не обнаруживаю. Мое сердце тут же падает в пятки.

— Ваня? — произношу, чувствуя, как внутри все обрывается. Голова кругом идет. Вот теперь мне становится поистине страшно. — Ванечка! — зову уже громче, но ответа нет.

Слезы безостановочным потоком льются из глаз, но я не хочу верить в страшную правду.