Чтение онлайн

— Ванюша, — всхлипывая, обыскиваю кусты, захожу в закутки дома, пробираюсь в подъезд. Ищу, ищу, ищу и… не нахожу.

Без сил опускаюсь на стоящую у подъезда лавку.

— Его здесь нет, — выдыхаю беззвучно. — Ваня сбежал.

Последние слова звучат как приговор.

Звоню Славе, но тот снова не отвечает.

— Я нашел телефон! — подает голос один из охранников.

— Какой в этом смысл? Вани все равно здесь нет, — говорю упадническим голосом.

— Вы знаете его пароль? — протягивает мне смартфон.

Без труда снимаю блокировку с экрана. Хоть здесь Ваня ничего не поменял, оставил все так, как мы договаривались.

— Так-так, — задумчиво произносит охранник, погружается в переписку и в звонки. Проверяет используемые программы, снимает авиа режим, и уже мой телефон оживает. Один за другим прилетают уведомления, что абонент снова в сети.

В сети, но только Вани все равно рядом нет, и это меня добивает.

— Слава, ты тоже поставил телефон на авиа, — шиплю, в очередной раз получив вместо дозвона ответ робота.

Упадническое настроение становится только сильнее, обреченность затапливает с головой. Сил больше нет.

Где мой Ваня?.. Почему не отвечает Слава?..

Оба мои мужчины исчезли, их рядом нет. Я понятия не имею, что происходит.

— Вы знаете, куда он мог пойти? — подает голос охранник. Его вопрос вырывает меня из адского пекла самобичевания и возвращает в реальность.

Поворачиваю голову, смотрю на него не моргая. В голове ни единой мысли, извилины под давлением стресса отказываются работать.

— Без понятия, — все-таки из себя выдавливаю. — Может быть, к Максиму в больницу, — высказываю единственное предположение, которое приходит на ум. — Ванечка очень переживал, что не может навестить друга, — добавляю.

У Макса охрана, так просто к нему не попасть. Максима охраняют нормальные охранники, не то что нас. Они так просто не позволят постороннему пробраться в палату.

— Вы знаете, где находится больница? — меня снова тормошат и не позволяют уйти в себя. Я с трудом поднимаю голову и фокусирую взгляд на задающим вопросы охраннике.

— Знаю, — киваю.

— Где? — тут же прилетает вопрос.

Называю адрес. Парни переглядываются.

— Мы, кажется, знаем, куда отправился ваш сын, — сообщает тот, у кого в руках телефон Вани.

— В больницу? — хмыкаю горько. — Только его все равно не пропустят в палату.

— С чего вы так решили? — хмурится второй.

— С того, что мальчик, к которому поехал Ваня, находится под надежной охраной, — едко подмечаю. — Он потерпевший и важный свидетель по делу, следователь приставил к нему настоящих спецов. Не то что вы, — намеренно ставлю этих двоих недоохранников на место.

Пусть жестко, но зато правда.

Если бы они находились там, где должны были быть, то ничего этого попросту не было.

Из-за их оплошности мой сын пропал. Из-за них смог сбежать. Я слабая женщина и при всем желании не смогу справиться с мальчиком-подростком.

— Если он отправился в больницу, то вам повезло, — продолжаю жестко.

Охранники начинают кому-то писать, звонить, они оба разводят бурную деятельность. Ходят взад-вперед, переговариваются и больше не смотрят на меня.

Я же сижу на лавочке и чувствую, как теряю жизненные силы. Мне плохо ужасно.

Слова Вани ядовитыми иглами впились в каждый сантиметр тела и теперь отравляют меня, слабость выходит на новый уровень. Я даже чувствую, как замедляется пульс и стремительно падает давление.

Еще немного и я рухну в обморок.

— Принесите мне крепкого кофе, — прошу бездарных охранников. — Черный. Сладкий, — добавляю, понимая, что сейчас меня способен вернуть к жизни только такой. — И горький шоколад.

Переглядываются.

— Чего смотрите? Несите скорее! — фыркаю. — Или вы хотите до больничной койки меня довести? — раздраженно смотрю на каждого из двоих. — Тогда точно потом можете устраиваться дворниками на работу.

Раз не удается обеспечить безопасность, то пусть хоть курьерами поработают. Глядишь, сделают хоть одно полезное дело.

Охранники хмурятся, но все-таки один уходит за кофе. Со мной остается тот, кто поумнее. Но и он ничего не может сделать в ситуации с Ваней.

— Если хочешь сделать хорошо, сделай это сам, — бурчу себе под нос.

Снимаю блокировку со своего телефона, набираю Светлану, объясняю ситуацию и прошу как можно быстрее помочь. Она охает и ахает, выдает огромную тучу эмоций, но все-таки подключается к делу.

— Охрана в больнице предупреждена. Если там появится Ваня, то мне позвонят, — сообщаю шастающему взад-вперед охраннику. Беспорядочное мельтешение перед глазами делает только хуже, я не хочу ни видеть, ни слышать его.

Своим полным непрофессионализмом он меня дико бесит.

— Уйди с глаз прочь, — шикаю на него и набираю номер Бессонова.

Мой звонок вновь остается неотвеченным.

— Антон, что происходит? — требую ответа у Милославского, едва переступая порог его дома.

На протяжении всего пути я так и не смог добиться внятного ответа от его человека, так теперь требую его у него самого.

Подобное поведение со мной недопустимо, и я не стану этого не то что терпеть, на тормозах тоже спускать не собираюсь. Со мной нужно общаться соответствующе, а не как вздумается. И если Антон об этом забыл, то самое время напомнить.

— Я тоже рад тебя видеть, Слава. — игнорирует мой вопрос. — Проходи, присаживайся, — показывает на кресло рядом с собой.

Его настрой не сулит ничего хорошего, но и мой тоже. Шутки кончились. Я тоже могу быть злым.

— Чувствуй себя, как дома, — продолжает сквозь стиснутые зубы.

— Но не забывай, что ты в гостях, — заканчиваю известную фразу.

Атмосфера в кабинете накалена.

Я намеренно не сажусь, продолжаю стоять напротив. При данном раскладе это единственный возможный вариант.