Чтение онлайн

– Алло, - нетерпеливо сказал он, - я слушаю.

– Алло, это квартира Николаевых?

– Да, - тут же подтвердил Божив.

– Это вас беспокоят из роддома.

– Я ждал вашего звонка, кто у меня?.. Родился?

– Вы муж Николаевой?

– Да-да, я муж.

– Простите, как вас зовут?

– Юрий Сергеевич.

– Так вот, Юрий Сергеевич...
– Божив насторожился, Бог весть какие только мысли промелькнули у него в голове.

– У меня что-то плохо?
– погрустневши, спросил он, ожидая услышать неприятное.

– Но если вы считаете, что рождение сына это плохо, тогда мы вам его не выпишем.

– У меня сын?!
– заорал в трубку Божив и так подскочил на месте, что чуть не свалил телефон с кухонного стола.

– Вы что там, обезумели?
– проговорили на том конце провода.

– Сколько?
– тут же вопросил Божив.

– Три пятьсот.

– Высокий?

– Пятьдесят три.

– А во сколько, во сколько родила?

– В десять утра.

– Спасибо. Конфеты за мной. А когда можно прийти посмотреть?
– но в трубке уже звучали короткие сигналы.

Вернулась Оксанка, она не спеша присела за кухонный стол, косясь на телефонный аппарат, как будто обижаясь на него.

– Двенадцать, - сказал она. Божив сидел напротив нее и весело уплетал яичницу.

– Ну чего ты радуешься, папочка, они не звонят, а ты радуешься?

– Уже по-зво-ни-ли, - по слогам, с выразительной игривостью снова восторжествовал Божив.

– Мамочка родила?
– всплеснула руками девочка и прижала ладошки к щекам.

– И как ты думаешь, кого?

– Ой, папочка, только не девочку.

– Радуйся, Оксанка, твоя взяла - мальчик.

– Братик!
– тоже восторжествовала девочка. И Божив, и Оксанка вскочили из-за стола, крепко схватились за руки и стали прыгать на месте.

– Братик, братик!
– подкрикивала дочка.

– Братик, братик!
– подзадоривал ее папа.

Они перестали прыгать, оба тяжело и радостно дышали.

– Братик, - заманчиво призадумавшись, снова проговорила Оксанка.
– Во - класс!
– подытожила она...

Вскоре Наташа весело шагала в ногу с Юрой Боживым и его приемной дочерью Оксанкой по дороге в роддом навестить Вику - теперь уже маму двоих детей.

Всю дорогу Оксанка, держась за руку папочки, вприпрыжку рассматривала прохожих, глазела по сторонам, ей было отчетливо радостно, и она заглядывала в глаза прохожим, выискивая в них ответное настроение, словно весь мир знал о ее счастье. Она не мешала папочке разговаривать с тетей Наташей, да она и не слышала их разговора.

– Я очень рада за вас обоих, Юра.

– Спасибо, Наташа, ты не можешь себе представить, какое у меня величественное вдохновение сейчас.

– Я бы тоже хотела второго ребенка.
– И Божив слегка придержал свой восторг, перестал выказывать его так ярко, он понимал, что радостью тоже можно убить, ибо радость, что и горе, слепы и безжалостны.

– Наташа, я не могу тебе много сказать, но я верю, я знаю, что Сережа обязательно вернется.

Наташа оживилась и подозрительно посмотрела на Божива.

– В каком смысле понимать твои слова, Юра?
– с налетевшим волнением заговорила она.

– Сергей жив, - сказал Божив.

– Я это знаю.

– Да нет, ты не все знаешь, Наташа.

– Нет, я знаю, Сережа - там...
– и Юра насторожился.

– Где... там?
– исподволь поинтересовался он.

– Ты все равно не поймешь, Юра, он там, откуда пришла я.

– Ты пришла из Астрала?

– Я не знаю, как называется этот мир, я вообще ничего не понимаю, что происходит. Я никогда об этом никому не говорила, Юра, ведь я когда-то умерла, меня похоронили.

– Да, ну это понятно, - определился Юра, - всех нас когда-то похоронили, в прошлой жизни, если брать за основу теорию инкарнации.

– Нет, уж лучше молчать и дальше. Прав был Сережа, написав стихотворение "Молчание - золото", - сказал Наташа и обратилась к Боживу, - хочешь, прочту?

– Да, конечно, мне всегда были близки и понятны Сережины стихи. "Молчание - золото", говоришь, я не встречал это стихотворение у Сергея.

– "Однажды умный, - заговорила Наташа, - просто не за грош продал себя, он выразился так: "Молчи, дурак, за умного сойдешь!" Поверил в это искренне дурак... и светлым днем, особенно в ночи - дурак молчит, его целы бока. Дурак одернул умного: "Молчи, тогда и ты сойдешь за дурака".

Дальше они шли молча. Юра терялся в догадках.

В роддом их не пустили, но они целых два часа простояли под окнами Вика лежала в палате второго этажа. Выглядывая в открытое окно, она радостно разговаривала со своими посетителями, но все это время Юру ни на минуту не оставляли безответные размышления. Ненароком он посматривал на Наташу и анализировал неожиданные свои домыслы.

Ему весьма не терпелось уточнить до объяснимости и, может быть, даже открыться Наташе, если такое позволят обстоятельства разговора, на неминуемость которого он все-таки надеялся, разговора откровенного, который поставит все на свои места.

Юра надеялся на подробное общение по недосказанной теме с Наташей на обратной дороге из роддома. Но случилось другое, на что Божив никак не мог рассчитывать: может, Наташа не захотела продолжать беседу и потому решила поступить именно так, а может, уж таковы были судьбиные обстоятельства, но, как бы то ни было, Наташа в одну минуту попрощалась с Юрой, Оксанкой и Викой и уехала куда-то по делам.

МАГИЧЕСКИЙ СОВЕТ

– Алло! Иван, ты?

– Да, это я. А кто это звонит?

– Как тебе сказать... ну, в общем-то это я - Сергей... Истина.

– Сергей?
– в трубке установилось молчание.

– Иван, ты меня слышишь?

– Да. Это я озадачился: что-то голос у тебя изменился. Ты проснулся?

– Нет. И голосом я говорю не своим, но все-таки своим.

– Около тебя кто-то есть и ты не можешь говорить?

– Да нет, все нормально, я стою здесь один, в телефонной будке.

– Откуда ты звонишь?

– Я недалеко от Центрального рынка, напротив храма.

– Я имею в виду - отсюда или оттуда.

– А, да нет, отсюда.

– Ясно, а что так стараешься не своим голосом говорить?

– Понимаешь, я тут не один, вернее, один, но не полностью. Этот тип смылся.

– Ты что, влез куда-то?

– Да, в председателя кооператива.

– Понятно. И что собираешься делать?

– Да есть кое-какие соображения.

– А что Эзоповым языком заговорил?