Без названия
Шрифт:
– Ага, - кивнул стихотворец, - говорите, Гриша.
– Так вот, постольку поскольку я неравнодушен к вашему творчеству, заговорил я и подумал: "Не слишком ли деловито и поучительски я изъясняюсь, может, стоит и попроще, а то заподозрит что-нибудь Золотов, не поверит, мало ли что ему на ум взбредет".
– Так вот, - повторился я после непродолжительного раздумья, - я ведь, Игорь, знаю, отчего у вас жизнь теперь наперекосяк пошла.
– Так-так, - оживился он и наклонился поближе ко мне, - умный вы человек, я чувствую.
– Что Бог дал, то и мое, я всегда говорю - лишнего у Бога не возьмешь, лишнее не потеряешь.
– Классно сказано!
– изумился мой собеседник.
– Ведь я не зря сегодня подошел к вам на улице, когда я прочел вашу подборку стихов в коллективном поэтическом сборнике...
– "Счастливый сон", шесть стихотворений, - вставил Золотов, - ну-ну, и что?
– Я прочел эту подборку и сразу же все понял - вам специально сделано, чтобы вы были несчастны.
– Вот гады! Это точно, - засуетился Золотов.
– Вы знаете, это точно! Сто процентов правды, а я думаю, что же такое, не пишется мне и невезуха с ножом к горлу каждый день. А как же они, сволочи, сделали?
– Очень просто, вы помните свое стихотворение о памяти друга?
– Третье, - подсказал стихотворец, - третье по счету в подборке.
– Именно в этом стихотворении вам все и сделано.
– Стоп, - остановил меня Золотов, - сейчас я достану сборник. Стихотворец кинулся к ближайшей книжной полке и вертуозно извлек оттуда небольшой целлофановый пакет, в котором аккуратно был завернут в газетку его поэтический сборник. Он снова уселся напротив меня на стул и заперелистывал эту книжицу.
– Вот, - остановил он страницу, - мой титульный лист, все шесть стихотворений здесь.
– Но нам нужно третье, - ненавязчиво подсказал я.
– Да, третье, - словно получивши установку, подытожил Золотов и аккуратно стал отлистывать первую страницу, - раз, два, три, - вот оно, отсчитал он и драгоценно подал сборник мне в руки, - только я вас прошу, страницу не загибайте, - озаботился он.
– Да нет, что вы, я отношусь к поэзии с прилежанием, особенно к хорошей поэзии, - и Золотов приготовился растаять в удовольствии, когда я вздохнул полной грудью, чтобы прочесть стихи:
Передам дыхание по кругу
Но жалко, что не всё, и в том беда...
– продекламировал я с выражением, Золотов блаженствовал.
– В этих строках и зарыта собака, - уверенно сказал я.
Золотов скривился, словно ему прищемили палец.
– Опечатка, - оправдался он, - редактор гад, верстки не дал вычитать, там по-другому:
Передаём дыхание по кругу,
Но жалко, что не все, и в том беда...
– Это так я выразился о смерти своего друга, - осведомил меня стихотворец, - а они все испоганили, через опечатку эти строки от моего лица прозвучали, ну и где же тут сделано, как?
– Я не буду вдаваться в подробности энергетического мира, но скажу вам одно...
Но тут, огрызнулась замочная задвижка в прихожей, и в следующее же мгновение послышался торопливый голос: "Игоре-ок, Игорь Владимирови-ич!"
– Ветистова, это она, - шушукнул мне на ухо Золотов, - точно почуяла, что вы здесь.
– О-о, у нас гости?
– все еще из прохожей раздавался голос среди какой-то неопределенной возни.
– Игорек, у нас гости?
– вопросил голос еще раз.
– Да, Ветистова, у нас сенсетив, - отозвался стихотворец.
– Потом договорим, - снова шепнул он мне, - она скоро уйдет, у нее в это время вечно дела.
– Ой, вы меня извините, - бегло заговорила Ветистова, вошедши к нам в комнату, - я так избегалась, столько дел, и везде я нужна, вам Игорек не рассказывал, чем я занимаюсь, извините, как вас зовут, а я занимаюсь мертвецами, это вы и представить себе не можете, насколько это опасно и сложно, мы разыскиваем мертвецов по фотографии, но, правда, не всегда и мертвецов: бывает, и просто пропавших без вести.
– Меня зовут...
– попытался я вставить фразу.
– А вы знаете, какой гениальный мой Игоречек, это восходящая звезда. Недавно целых шесть стихотворений опубликовали у него. Вы не читали?
– Читал, Гриша меня зовут, - тут же вдогонку добавил я, боясь, что мне так и не дадут представиться.
– Стоп... Гриша, - на мгновение Ветистова задумалась и приложила правую руку ладонью ко лбу, левую слегка отвела в сторону.
– Так, сказала она.
– Гриша, Гриша, Гриша, ой, как же там, сейчас, одну минуточку, дайте сосредоточиться, все, мне все ясно, - снова оживилась она, - вы сенсетив.
– Ну да, я об этом уже говорил Игорю, а Игорь...
Но Ветистова снова перебила меня:
– Вы сенситив, и очень хороший, хотите я вам скажу, в какой области вы работаете? Так...
– Ветистова стала перемещаться передо мною, держа свои руки вытянутыми вперед, и ее ладони смотрели мне в лицо. ...Так-так... та-ак, - приговаривала она, закатывая глаза под потолок, и это чем-то напоминало туземный танец.
– Все!
– воскликнула Ветистова. Мне все ясно, вы очень хорошо чувствуете время, так?
– Ну, похоже, что вы приблизительно ответили, - подтвердил я.
– Чем вы занимаетесь? Я угадала, да?
– Я умею видеть причинно-следственную связь.
– Ну вот же, я и сказала, чувствуете время.
Мне это начинало надоедать.
– Ветистова, ты - ведьма, - восторженно и одухотворенно похвалил свою супругу Золотов.
– Ой, какая же я ведьма, просто я действительно талантливый экстрасенс... Стоп, я прошу тысячу извинений, я совсем забыла, мне же позвонить надо сейчас, Львовна меня ждет, у нее клиентура по гороскопам наметилась, ей нужно моя консультация, я сейчас, мальчики, одну минутку, только три слова, и все.
– Ну это действительно все, - шепнул мне Золотов, но я сидел непоколебимо, делая вид, что довольно серьезно отношусь к происходящему вокруг.
– Алло... Алло!..
– снова выкрикнула в трубку Ветистова, после того как поспешно несколько раз передернула телефонный диск слева направо. Светочка, это ты?... Ага, и я тоже только что пришла, ты адреса их записала?... Ой, ну а что же ты... Да... Понятно... Ну ты же пойми, Светочка... Светлана Львовна, не перебивай меня, я сейчас, мальчики, еще два слова, да нет, это я не тебе, это у нас гости...