Чтение онлайн

– Цэй пан, - он указал на Сержа, - мэни казав. Бо якось нэзручно звэртатысь до вас просто "пан". Мы ж зэмлякы, а зэмлякы повынни спилкуватыся, особлыво на чужыни...

– Добрэ, добрэ, якось иншым разом... Прынэсить, будь ласка, дви кавы, виски та чарку коньяку.

Я видел, что Сержа просто распирало от желания обрушить на меня сногсшибательную новость, но он все еще обижался, что я ему так решительно затыкал рот. Я сделал вид, что целиком занят кофе, и Серж не выдержал.

– Теперь я могу сказать, что убило Джона Фицджеральда Крэнстона, произнес Серж тихо. Слова эти прозвучали для меня как гром. Я поперхнулся горячим кофе.
– Вернее, что было причиной его смерти, - быстро поправился он, увидев мою реакцию.

Жестом факира Серж Казанкини извлек из внутреннего кармана яркую коробочку чуть побольше спичечной. И протянул мне.

Я прочел: "Новость! Таблетки Крэнстона: источник силы и вечной молодости! Абсолютно безвредно. Быстрый эффект". Внизу, под портретом улыбающегося Джона Крэнстона, мелким шрифтом было написано: "Изготовитель: фирма "Hi protein".

– Может, хочешь узнать, кому принадлежит фирма? Вовек не догадаешься! Мистеру Префонтейну, папаше твоей "убитой горем" Джейн.

Я онемел от услышанного. Но Серж решил не давать мне передышки.

– А членом директорского совета "Нi prоtein" состоит не кто иной, как мистер Дон Маккинли, известный тренер, специалист в области плавания. Теперь ты унюхал, чем здесь пахнет? Испытанием на людях, на спортсменах стимулирующих препаратов, от которых появляется рак печени! И твой Джон тоже хорош, нечего сказать! Он сам себе и выкопал могилу!

– Поумерь свой пыл!
– взорвался я и добавил тихо.
– Джона... Джона ты не тронь.

– Кстати, миллионы таблеток готовы и лежат на складах фирмы... Они должны были поступить в продажу сразу же после победы Крэнстона, - выпалил Серж и зло опрокинул содержимое бокала в рот и даже не поморщился.

У меня голова пошла кругом. Я извлек из сумки магнитофон - не притрагивался к нему с тех пор, как расстался с Крэнстоном. Быстро перемотал часть ленты, потом чуть вперед, и услышал голос Джона: "...потом понял: он не знает, кто у него заплывет, мы для него, пятеро, подопытные кролики..." Я вернул пленку назад: "...подопытные кролики".

– Что это за потусторонний голос?
– спросил, еще хмурясь, Серж.

– Это - Джон Крэнстон.

– Вот как!

– Это еще не все. Слушай.

Я подогнал пленку к самому концу. Голос Крэнстона ворвался в тишину бара: "Олег, скоро я тебе кое-что расскажу на эту тему. Тебе одному. И ты сможешь потрясти мир сенсацией. Но это случится, лишь когда я выйду из игры. Любопытно будет взглянуть на физиономию Маккинли. Жаль, но я буду далеко от него..."

– Значит, он знал обо всем?

– Мне трудно сказать, что Крэнстон имел в виду, когда говорил, что будет далеко от Маккинли. Он произнес эти слова скорее бесшабашно, азартно, но никак не заупокойным тоном. В этом я могу поклясться!

– Выходит, он не думал умирать, а только собирался насолить Маккинли?

– Не исключено, - сказал я, захваченный неожиданно возникшей идеей. Слушай, Серж, ты можешь опубликовать интервью со мной?

– С тобой? О чем?
– растерялся Казанкини.

– Скажем, так... Смерть Джона Крэнстона, известного пловца из Австралии: самоубийство или убийство?

Я быстро набросал текст сообщения и, закончив его, прочел Сержу последний абзац: "Убийство, утверждает Олег Романько, известный в прошлом пловец, участник Олимпийских игр в Риме, Токио и Мехико, ныне спортивный журналист, близко знавший Джона Крэнстона.
– Я имею неопровержимые доказательства, что Джона Крэнстона убили, чтобы спрятать преступную аферу одной известной американской фармакологической фирмы. Как только дневник Джона Крэнстона окажется у меня в руках, я назову имена его убийц!"

– Ты отдаешь себе отчет, черт побери, чем это пахнет для тебя лично?!
– воскликнул Серж. Если они убили Крэнстона, то тебя, будь уверен, они тоже уберут с дороги.

– Знаю. И тем не менее прошу передать этот материал. Завтра, нет, пожалуй, уже ночью он вернется в Монреаль на телетайпной ленте Франс Пресс, и местные газеты не пройдут мимо...

– Это пустяки! Я говорю совсем о другом! О тебе!

– Еще есть время. Пока они будут знать, что у меня нет дневника Крэнстона, я спокоен. Мне важно добыть дневник прежде, чем они доберутся до меня.

– Черт возьми, ты самоуверен! А если дневник в их руках?

– Нет! В этом я убежден твердо. Скандал, учиненный тебе Маккинли, лучшее тому свидетельство. Он учуял запах дыма.

– Еще бы, он-то знал, чем кормил своих подопытных кроликов!

– Ты ошибаешься. Думаю, этот трагический результат для него тоже удар, удар по его планам. Но не это беспокоит Маккинли! Он не сомневается: ни один врач не возьмет на себя смелость утверждать, что возбудителем рака являются "таблетки Крэнстона". Для клинических исследований препарата нужно время, возможно, годы, чтобы неоспоримо доказать причастность фирмы "Нi protein" к заболеванию Крэнстона. К тому времени история забудется, больше того, господин Префонтейн и Кo сумеют захоронить ее как можно глубже... Отсюда напрашивается вывод: у них существует лишь одна опасность - дневник Крэнстона...

Я закончил передавать репортаж около четырех утра.

За окном зарозовело. Я лежал на узкой студенческой койке с открытыми глазами. Было почему-то грустно, и в голову лезли печальные мысли, избавиться от них никак не удавалось, хотя старался вспоминать только приятное, что есть у каждого в тайниках памяти.

Представил тот далекий майский день, когда с компанией ребят мы завалились на водную станцию завода "Азовсталь", привлеченные туда случайно увиденным в городе объявлением о проведении открытого весеннего первенства города по плаванию. Нет, у нас и в мыслях не было участвовать мы просто хотели поглазеть, кто они, эти прославленные городские чемпионы и рекордсмены, как было написано в объявлении.

С моря тянул легкий бриз, солнце палило вовсю, и вода в бассейне, вспененная крепкими руками, весело плескалась в борта.

Когда главный судья - весь в белом: белые парусиновые брюки, белая рубашка с короткими рукавами, белые парусиновые туфли, выбеленные зубным порошком, и даже белая шляпа - пригласил желающих принять участие в соревнованиях, какая-то сила подняла меня с места и толкнула вниз, к стартовым тумбочкам. Участников было немного, каждый выбрал сам себе дистанцию - 100 или 200 метров. Я прыгнул после выстрела, запоздав, пребольно шлепнулся грудью о воду - и пошел молотить руками и ногами...

Так, неожиданно для самого себя, стал чемпионом города, и тренер прежнего чемпиона никак не хотел поверить, что я никогда не посещал спортивную секцию. Он сказал мне, когда нужно приходить на тренировки, и я, переполненный честолюбивыми надеждами, уже без ума от плавания, вышел с водной станции...

Но даже в самые тяжкие минуты, когда отчаяние сжимало горло, я не проклял спорт и не предал анафеме все, что он дал мне, ибо нет у человека более захватывающего и потрясающе-прекрасного чувства, чем чувство победы над самим собой!