Чтение онлайн

Замолкаю. Тру горло, ковыряю ногтем облезлый стол. Телефон вновь вибрирует, ударяя по и без того натянутым нервам. Тянусь, чтобы скинуть вызов и чувствую, как внутри разливается ярость.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не вышвырнуть несчастный аппарат куда-нибудь подальше.

— Лен, мы не чужие друг другу люди. Ты можешь мне все…

— Да пошел ты! — взвизгиваю я и подскакиваю на ноги. — Все вы, понятно? Это вообще ты во всем виноват, ясно тебе? Если бы ты столько лет не делал мне мозг — все было бы иначе! Просто оставьте меня в покое, ясно? Все! Я увольняюсь!

Глаза застилают слезы. Она вырываются бурным потоком, брызжут во все стороны перемешиваясь со слюной. Вся моя боль рвется наружу. Словно застарелый гнойник, она взрывается, выпуская отвратительный запах, от которого всех вокруг тошнит. Один наушник вылетает. Стучит по полу где-то далеко. На меня косятся все, но мне плевать. Хочу захлопнуть ноутбук и скорее швырнуть его в сумку. Хватаюсь за крышку.

— Шершнев что-то сделал? Лена, объясни нормально! — ревет в ушах.

— Она тебе перезвонит, — сухо раздается рядом вместе с тем, как кто-то перехватывает мою руку.

Присутствие Олега давит. Жженая сосна щиплет ноздри и отравляющим газом бухается в легкие. Он молчит, но сейчас я вижу его как открытую книгу.

От интенсивного шага или даже бега, обтянутая рубашкой грудь угрожающе вздымается. Белая ткань не защищена распахнутым кремовым пальто и покрыта мокрыми пятнышками. Пиджак, похоже, Олег забыл в машине. Весь его вид выдает глубокое беспокойство, что плещется на дне изумрудных омутов.

Понимаю, что кричать больше не хочется, но и раздражение никуда не испаряется. Даже наоборот: еще сильнее покалывает расчесанную кожу запястий, словно мои кисти кто-то хорошенько натер стекловатой.

Отвлечься. Простыми рутинными действиями. Вытаскиваю второй наушник. Хочу убрать, но он вылетает из моих рук и исчезает. Нервно дернув себя за растянутый рукав водолазки, заглядываю под стол. Проследив за моим движением, Олег наклоняется и поднимает несчастную гарнитуру с пола. Подхватывает со столешницы белую коробочку, тщательно упаковывает и засовывает в карман.

— Я звонил.

Приглушенная хрипотца окончательно выдает Олега. Скребу зубами, чтобы не концентрироваться на нем. Жалость никому не нужна.

— Я видела.

Олег машет и привлекает внимание настороженно разглядывающего меня официанта. Здесь не такое заведение, чтобы на чьи-то крики собралась толпа, но все же в воздухе висит напряжения. Не отрывая взгляда от парня, Олег демонстративно кладет несколько красных купюр на столик и придавливает их пустым стеклянным стаканом.

«Олег Шершнев откупается от скандала в блинной».

Глупый заголовок мнимой статьи всплывает перед глазами и заставляет стыдливо коситься на щедрые чаевые.

Проследив за моим движением, Олег отворачивается и приседает шаркая полой идеального пальто по грязной плитке. Растаявший снег моментально впитывается в светлую ткань, а мне становится мерзко. Словно болотной пятно осело не на Олеге, а в моем сердце. И губительная трясина с каждым вдохом затягивает пораженный орган все дальше и дальше.

Концентрируюсь на вытянутой руке с дорогими часами, что испаряется под столом. А через секунду Олег поднимает несчастную гарнитуру. Подхватывает белую коробочку, тщательно упаковывает и засовывает в карман висящего на спинке пуховика. Ненароком задевает меня плечом. Тело моментально кидает в жар. Выпрямляюсь до хруста в позвоночнике, чтобы быть как можно дальше.

— Присяду? — выпрямившись, кивает на стоящий напротив стул.

Равнодушно пожимаю плечами.

Он уже здесь. Какая разница.

Олег тратит пару минут на то, чтобы скинуть верхнюю одежду, аккуратно разместить ее на сгибе локтя и устроится на твердом сидении. Внимательно наблюдаю за его излишне медленными движениями, покусывая ногти. Жду подвох.

Это же Олег. С ним по-другому не бывает. Вечная пороховая бочка.

Искра — и взрыв разносит все, выстроенное непосильным трудом, в клочья.

— Приятное место.

С подозрением оглядываю расслабленные черты.

В проступивших на миг желваках угадываю тщательно скрываемое напряжение.

Поморщившись от моего взгляда, Олег кладет руки на стол и сцепляет их в крепкий замок.

— Ты за мной следишь, — бесцветно констатирую факт, стукнув пальцем по экрану телефона. — Геолокация, да?

— Да.

Взгляд Олега ускользает куда-то вниз и, не найдя цели, останавливается на пустом стакане.

Киваю несколько раз, а затем крепко обнимаю себя руками. Озноб, как от легкой простуды в самом начале болезни, прошибает насквозь. Дома мама варит в таких случаях бульон и укладывает под теплое одеяло. Ты лежишь, окруженный любовью и заботой, и погружаешься в приятную дрему, которая по пробуждению не оставит и следа от симптомов. Только теперь такое лечение не мой случай.

Тяну водолазку до самых фаланг в попытке согреться. Хватаюсь за мягкую ткань до ощутимого треска.

— Давай куда-нибудь слетаем? — Олег косится на меня, а затем отводит взгляд в сторону. — Выдохнем, переключимся.

— У тебя работа, — отсекаю не раздумывая.

— Черт с ней. Две недели переживут.

Губы Олега трогает едва заметная улыбка. Но она исчезает, стоит мне зло процедить:

— Да неужели.

Кадык Олега резко дергается. Он тянется к стакану и рассеянно скользит пальцем по его поверхности. Скрип заставляет вздрогнуть обоих.

— Я смотрел билеты, — поджав губы, Олег рассеянно трет котяшки. — Бали, Мальдивы. Понежиться на солнышке у океана. Ты же вроде была там? Можно взять домик прямо на воде. Всегда хотел поплавать с акулами.

— Не хочу, — выдыхаю сквозь зубы, а Олег будто и не слышит.

— Не обязательно океан, — лихорадочно щелкает ногтями по столу. — Как на счет гор? Волшебный воздух благоприятно влияет на аппетит и восстановление. Можно найти что-нибудь уютное, спокойное. Или сгоняем в Европу. Хотя, там ты везде была, — беспокойно трет кончик носа. — Восток?

— Не хочу, — порывисто выдавливаю.

Линия челюсти Олега натягивается.

— Окей, — непреклонно продолжает Олег, вызывая новую порцию раздражения. — Не обязательно так далеко. Можно поискать варианты поближе. Да или просто в Питер рвануть. Куда ты хочешь? Может быть место, куда хотела съездить и не успела?

— Никуда не хочу.

— А если подумать? — изможденно скрипит Олег.

Подтягиваю ноги на стул. Плевать, что в обуви. Грубые подошвы опираются на сиденье.

Мне нужно больше тепла.