Чтение онлайн

Протестующе машу головой. Сказала, что порога не переступлю — значит не переступлю. Все.

— Радуйся! — шиплю, подскочив на ноги. — Твой любимый Алексей Львович переносится на неопределенный срок.

Вместе с контрактом, который нужен нам с Пашей, как манна небесная.

Ожидаемая реакция накрывает бывшего мужа моментально. Изумрудные радужки темнеют. Веселый блеск исчезает с поверхности. Они становятся матовыми. Как неумелый рисунок ребенка на листе бумаги. Только даже в нем души больше, чем сейчас в Олеге.

Его глаза мертвые. Неживые.

От подобного его взгляда хочется скрыться, как от противных липких прикосновений Александра Самуиловича. Воздух вокруг наполняется озоном. Стрекочет от зависающих в воздухе искр приближающейся бури. Я инстинктивно выпячиваю грудь, а сама внутренне сжимаюсь, в ожидании взрыва…

Но его не происходит. Проходит секунда, две. В полной тишине слышно, как грохочет перепуганное сердце.

Олег моргает, жмурится. Затем проходит пальцами по прикрытым векам. А через секунду тревожное ощущение исчезает, как по волшебству. Он смотрит обычно, обыденно. Как всегда. С легкой расслабленной улыбкой.

Хлопаю ресницами и едва удерживаю челюсть от падения на пол.

— Я домой, за вещами. Скинь фото, что принести. И бога ради, Лен, не повисни на трубке с Аней, Левой, Лазарем и кем-нибудь еще. Я хер знает, как отличить кремовый от бежевого, персикового или льняного. Буду звонить по видеосвязи.

Я отмираю минут через десять, как за Олегом закрывается дверь. Не хлопает, не нарочито тихо, а спокойно. Будто я не встречаюсь через час с человеком, в связи с которым Олег меня подозревает.

Щипаю себя за руку. Ойкаю и дую на пораженное место, а затем ошарашенно пялюсь на косяк.

Что за новые уловки?

Глава 22. Олег

— Лежик, мать моя женщина, ты серьезно у нас остаться решил?

Тетя Зи, она же Зинаида Федоровна Вишневская, мама Ани и подруга моей матери, взирает на меня изумленным коршуном.

Забавное зрелище, если не знать, что клювом по голове и в самом деле может прилететь. Одно неосторожное движение — пробития по периметру твердой черепушки считать замучаешься.

— У Ани всегда есть что-то из моих вещей и запасные зубные щетки. Самое главное — не свинячить, а то руки можно не найти, — хмыкаю, поглощая какой-то очередной отвар из, надеюсь, не мухоморов.

«Заразишься от Кирюши, мне мать твоя потом проходу не даст. Пей, пока через воронку не влила».

В сотый раз за вечер, плавно перетекший в ночь, кошусь на экран телефона. Никаких уведомлений.

А ведь Лена не знает, где я.

В час ночи, видимо, мою жену такие вопросы не беспокоят.

«Ты ей не нужен. За столько лет никак не дойдет?» — выползает из темных глубин трехглавый змей и яростно шипит.

«Я люблю тебя», — противостоит ему страстный Ленин шепот.

«Забери. Запри. Возьми силой», — ревет рвущийся с цепи зверь.

Тру ноющую грудь. Детский поступок. Когда Лена уехала на встречу с его мудачейством Воробьевым, не мог найти себе места. Сообщению Лазаря с просьбой привезти лекарства к Ане в квартиру радовался, как ребенок. Как итог, я сижу с тетей Зи и болеющим Кириллом, Аня укатила на свидание к Леве, а Лазарь поехал вызволять свою принцессу из лап черного дракона.

Которому, если честно, я готов расцеловать ноги. Первый раз в жизни Лева намудачил вовремя.

«Еду с Сашей к нему домой. Подъезжаем. В случае моей смерти винить Лазарева. P. S. Он точно не маньяк?»

Короткое сообщение, которое моя умная подруга разослала всем своим друзьям. Естественно, Лена не смогла пройти мимо и через секунду телефон Лазаря разразился яростной трелью ее голоса.

А я, блядь, выдохнул. Потому что ни за что на свете Лена не стала бы материться на своего дружка, если бы рядом был кто-то из партнеров.

Значит, она не с Воробьевым.

Наверное.

Можно позвонить охране. Написать водителю. Просто набрать самой Лене и она ответит. Как всегда. Но я очень хочу, чтобы сама. Просто так. Как тогда, когда Лазарь накосячил. Мне даже показалось, что может быть…

Но, похоже, тогда она волновалась не за меня.

Глупо. Она уже все сказала. Марина была права. Лена хочет идти дальше, а я не понимаю, что делать без нее.

Держать? Она тухнет и вянет, как цветы без солнечного света. Но если отпустить, ослабить давление, Лена убежит и не оглянется. На этот раз, даже если ей потребуется помощь. У нее теперь слишком много тех, кто готов протянуть руку и подставить плечо.

— Погоди, — тетя Зи злобно щурится, пока я притворяюсь фикусом. — Лежик, ты что. Про эти, как их, свободные, прости господи, отношения не пошутил?

И зыркает так, что хочется сквозь пол к соседям провалиться и дворами свалить через подвал.

— Пошутил.

— Тогда марш к жене! Ишь, удумали.

— Тетя Зи. Так нужно, — зеваю, киваю на часы. — Женя с Аней уже не вернутся. А ее высочеству полезно понервничать.

— Лежик, Лежик, — цыкает задумчиво языком. — Дурак. Это, конечно, папаша твой виноват. Против гена никакой ни лом, ни прием не поможет. Но ты мне смотри, не погляжу, что лось вымахал. Ружье отцово достану, если только узнаю, что чудишь. Я тебя, барана, с вот таких, как сына своего взращивала. На шурпу пущу.

— У меня все под контролем.

— Конечно, — фыркает и подпирает голову рукой. — Я так сразу и поняла.

Сон не идет. После неторопливых разговоров, согревающих сердце и прохладного душа, я был уверен, что моментально вырублюсь. Свежая постель в комнате, чистотой напоминающую операционную, должна была усыпить за доли секунды.

Как бы не так.

Оказывается, одно дело знать, что Лена где-то «в бегах», и другое, что она спит в кровати, предназначенной для вас двоих. Желание бросить все и рвануть к ней зудит стаей комаров в венах. Они пищат и кусаются, заставляя ерзать на месте, и то и дело хвататься за валяющийся смартфон.

«Жди», — скрипит зубами от натуги удерживающий зверя голос.

Со вздохом валюсь на подушку. Уставившись в потолок, пытаюсь сосредоточиться на расслаблении. Но вместо покоя, жужжащие насекомые добираются и до головы, кусая и без того накрученного до предела зверя в груди.

«Дай ей сделать что-то самой, Олег», — пищит и упирается пятками голос разума.

«Ничего страшного в одном сообщении нет», — сладко шипит, цепляясь острыми чешуйками за шею, змей искуситель. «Или ты хочешь, чтобы зверюшка сорвалась?», — добавляет, сжимая тугие кольца.