Чтение онлайн

Не хочу.

Досчитав до трех, хватаю телефон и, не дав себе передумать, отправляю сообщение.

«Спишь?»

Ничего, блядь, лучше придумать не смог.

Дышать становится легче, но я жалею моментально. Только уже поздно. Ползучий гад довольно хихикает, голос разума разочарованно стонет, похожий на волкодава зверь замер и принюхивается, а рядом с сообщение уже сияют две галочки.

Ну, окей. По крайней мере я знаю, что она торчит в телефоне.

Он внезапно вибрирует, а я подскакиваю и недоуменно пялюсь на экран. Беспокойство клубами проникает в легкие, пока я пытаюсь сориентироваться в пространстве.

— Что-то случилось? — выдыхаю в трубку. — Старый козел?

— О, боже, Олег, — представляю, как Лена закатывает глаза. — Нет. Просто волнуюсь. Мудак мажорчик-пирожочек послал меня в пешее эротическое и теперь на связь не выходит. Ты еще как сквозь землю провалился. Я так понимаю, Женя с Аней не вернулись?

— Я тебя умоляю. Это минимум на пару дней, — давлю довольный зевок и ерзаю на ставшей удивительно мягкой кровати.

Отравленный дым с вздохом облегчения покидает грудь, а я расслабленно падаю на бок. От вибраций Лениного голоса на барабанной перепонке тянет в сон. Беспокойные голоса в голове моментально впадают в транс: зверь укладывает грозную морду на лапы и лыбиться, как щенок, змей ослабляет давление и заколдованный факиром, затыкается вместе с расстроенным разумом.

Устраиваю разогревшийся аппарат на ухе и прикрываю глаза.

— Ты с Кирюшей?

— Угу, — подмяв, прижимаю к груди вторую подушку и с удовольствием втягиваю свежий аромат стирального порошка, отдаленно напоминающий волшебный Ленин запах. — Он что-то затемпературил.

— Завтра сменю тебя. Пусть ребята помирятся уже в конце концов. Тем более, что твоя мама рвется к своей давней подруге. Я, кстати, не знала, что вы с детства знакомы с Аней.

— Как-то не было повода рассказать, — причмокнув, погружаюсь носом в подушку.

— Ладно, ты спишь уже, слышу. Спокойной ночи.

— Подожди, — хриплю под усиленные стуки дятла в груди. — Расскажи мне что-нибудь.

— Например?

— Как встреча прошла? Что там с проектами? Ты давно не делилась, я даже не знаю, как там поживает ваше с Пашей детище.

— Тебе правда интересно?

Ее голос звучит так же, как утром. Какое-то удивление и сомнение.Над их природой некогда думать.

— Конечно, — устраиваюсь удобнее потяжелевшей от навалившейся усталости головой. — Или ты думаешь, я тебе помог из альтруизма? У вас интересный проект, хоть и достаточно сложно масштабируемый. Но в этот его прелесть. Я так уже заебался ворочатся в несдвигаемом консерватизме холдинга, что до боли соскучился по таким песочницам.

— Вау.

— Только если усну, не обижайся. Реально вымотался.

— Только попробуй пропустить мимо ушей! Так, где у меня здесь было записано, — какое-то шуршание вызывающее улыбку умиления. — Короче, у меня накопился ряд вопросов. Во-первых, у меня есть сложность с метриками HR отдела. Я не понимаю, как оценивать эффективность обучений… Ну ладно, потом. Давай с сегодняшних переговоров. В общем, эти, прости меня, гиены, хотят…

Я засыпаю быстро. Убаюканный мелодией Лениного голоса, качаюсь где-то между небом и землей. Странные образы то пингвинов из мультика, летящих по воздуху на моей машине, то Лены в вечернем платье на велосипеде, продающей ландыши, путаются в подсознании.

— Спокойной ночи, — сонно улыбается моя принцесса, откинув белокурые локоны, выглядывающие из-под соломенной шляпки, за спину. — Мой заколдованный принц.

Глава 23. Лена

Аромат жженой сосны от трещащих в камине свежих дров пробирается под одеяло. Мягкими волнами дивный дым ласкает моментально воспаляющуюся от прикосновений кожу. Он движется медленно. От лодыжек пробирается выше. Щекочет под коленом, обнимает бедро и обманчиво трогает внутреннюю сторону, вызывая сладкие спазмы внизу живота.

Дыхание сбивается, когда я чувствую, как талию царапает теплая древесная кора. Тихий, мелодичный голос напевает что-то очень знакомое, качая на пуховых облаках между сном и реальностью. Он обнимает меня, обволакивает плотным туманом. Заползает в носовые пазухи, путается в волосах и взрывается искрами у покусанных у предвкушения губ.

Тревога, которая преследовала меня всю ночь, исчезает под настырным натиском ощущения безопасности. Понимаю, что это все дым. Он встает защитной стеной между мной и размытым, черным образом, от которого веет чем-то злым и древним. Ощущаю себя, словно в пещере, возле тёплого костра. На моих плечах какая-то шкура, пахнет вкусным мясом, а у входа сидит человек, мимо которого не прорвется ни одна нечистая сила из поглотившей мир темноты.

От переизбытка эмоций сложно дышать. Распирающая благодарность смешивается с бесконечной, яркой, как солнечный свет, любовью и доставляет почти физическую боль. Потому что невозможно чувствовать все это и держать в себе.

Из-под ресниц вырывается влага и холодными каплями касается щек.

Тру глаза и недоуменно моргаю, выходя из какого-то жутко приятного сна.

Под головой обычная подушка. С трудом фокусируюсь на незнакомой обстановке. Где я? События прошедших дней доносятся сквозь отходящий в сторону сон.

А главное: какого хера меня прижимает к похожей на разогретую батарею груди мой бывший муж?

Дергаюсь, пытаясь вырваться из дьявольских силков, но где уж там. Каменные руки смыкаются сильнее, подавляя любое сопротивление на этапе зародыша. Давят слабые эмбрионы и не требуя возражений, обращаются в вековые статуи.

— Еще пять минуточек, — стонет Олег мне в волосы, пока я предпринимаю попыткивыползти. — Давай полежим, потом орать будешь.

— Ты оставил Кирюшу одного?! — вскрикиваю, ерзая подобно разрубленному лопатой червяку. — Шершнев, ты…

— Он с тетей Зи, — зевает мне в волосы.

Ослабляет хватку, а в следующую секунду разворачивает к себе лицом. Даже не успеваю возмущенно пискнуть, как оказываюсь прижатой носом в тяжело вздымающуюся обнаженную мужскую грудь. Огромная ладонь опаляет поясницу, а в живот немедленно упирается эрегированный член. Который я, к слову, знаю так хорошо, что в животе отчаянно стонет от желания ощутить его внутри.

Как можно скорее.

— А если потребуется помощь? — бурчу, стараясь не касаться разгоряченной кожи.

Как бы не так. Губы задевают завитки волос, а горло незамедлительно распирает огненный шар. От колких языков пламени рот наполняется слюной, а мозг пронзает дикое желание облизать нежную кожу.

Попробовать на вкус излюбленную сосну, ощутить зубами твердость прячущихся под кожей мышц.

Пытаюсь отвлечься. Скольжу взглядом по татуировкам, но не помогает. Лишь отмечаю, что несмотря на бледность, его кожа все равно темнее моей. Какой-то коричневатый оттенок. Словно всегда в легком загаре.