Чтение онлайн

– Зачем?

Но он настаивал: – Нужно купить одежду для выхода.

– Какого выхода, куда? А этот странный побег из клиники?…

Ничего не понимая, полностью доверяясь его воле, она следовала за ним. Он был чем-то взволнован. Она не узнавала его, но, поддавшись азарту обезумевшего мужа, выполняла все его прихоти. Наконец, в модном бутике они выбрали красивое платье, потом заскочили в номер гостиницы, чтобы переодеться, и отправились, очевидно, на званый раут в президентский дворец или куда-то еще. А он продолжал молчать, и, глядя в ее недоуменные глаза, ничего не объяснял.

Еще пару часов назад она сидела на скамейке в парке клиники, ожидая его, ожидая своего приговора, а теперь эти двое в удивительных праздничных нарядах находились в ресторане, в самом центре Тель-Авива и смотрели сквозь прозрачную стену на море. Ослепительный свет хрустальных люстр, белые скатерти, изысканно одетые официанты, приглушенная музыка. Все сверкало таинственным, сказочным великолепием, удивляя неподдельным шиком, блеском светящихся ламп на фоне заходящего солнца и беспокойного моря, которое по вечернему накатывало на берег и готовилось закончить этот день. Но их день, вернее, вечер, только начинался.

Она смотрела на него и терпеливо ждала, а он готовился что-то сказать. Чувствуя это, она не задавала вопросов…

Официант вежливо подошел и предложил меню. Положив на стол карту вин, по-английски спросил, что принести на аперитив. Ее муж почему-то смешался и по старинке, не глядя в меню, попросил мартини. Затем покраснел, хотел ей что-то сказать, вел он себя, как ребенок, и ее веселило такое поведение знакомого ей уже тысячу лет человека. Таким, пожалуй, она не помнила его никогда. Официант через мгновение принес мартини и, наконец, они остались вдвоем.

Он торжественно вынул из кармана какой-то флакон и протянул ей.

– Что это? – не поняла она. За целый вечер это были, пожалуй, первые слова, которые она произнесла.

– Лекарство! – воскликнул он.

Она взволнованно схватила флакон, внимательно его разглядывая.

– Совсем немного, и ты будешь здорова.

– Ты уверен? – удивилась она.

– Конечно! – продолжил он, – не зря же мы тащились в такую даль, тратили время, обследовались.

– Но… – сейчас она впервые услышала, что существует лекарство от этой болезни. За последнее время выслушала мнения многих врачей, те только разводили руками, а тут флакончик в руках и уверенный голос мужа. А потому не стала говорить ничего вслух, лишь внимательно на него посмотрела, перевела взгляд на флакон и снова на него.

– Сколько времени нужно принимать эти таблетки? – наконец вымолвила она.

Он запнулся, покраснел – он очень волновался. Она видела это, видела, как он был рад, что нашлось для нее лекарство, а поэтому отвечал не сразу и невпопад:

– Один месяц… Ну,… что-то около того – четыре-пять недель.

– И все? – воскликнула она так, что люди начали оборачиваться. – И все? – шепотом повторила она, заметив свою оплошность.

– Конечно! – громко уверенным голосом добавил он на весь зал. – Пьешь таблетки и забываешь обо всем!

– И запиваешь мартини? – засмеялась она.

Смутившись, он тоже засмеялся:

– Пожалуй, начнем с завтрашнего дня. Сегодня мы отмечаем твое выздоровление… Наше… За тебя! – и поднял бокал.

Она не знала, что подумать. За последний месяц побывала в таком аду, что не готова была к этому избавлению. А тут просторный зал, чинные официанты, море света, музыка, море за окном, заходящее солнце. Она – в восхитительном голубом платье, как невеста. (Это он настоял купить именно такое – фантастически небесно-голубое, необыкновенно красивое). Напротив он – в новом дорогом костюме,… и этот флакончик в руке.

– Как просто, – подумала она, – это сказка. Сказка бывает?

Посмотрела на мужа и подумала: – Конечно! Вот она!

И снова перевела взгляд на флакон.

А он сидел напротив, его глаза светились незнакомым блеском и улыбались. Он то бледнел, то краснел и неотрывно глядел на нее. Она заметила этот взгляд и была поражена – он смотрел на нее так, как когда-то очень давно и любовался, не замечая ее изменившегося лица и морщин. Лишь видел это платье и ее глаза. Наконец, отпив глоток мартини, произнес:

– Предлагаю отметить такое событие, заодно использовать эту поездку. У нас отпуск.

– Здорово! – обрадовалась она, – надолго?

– На месяц! Целый месяц, и он наш с тобой.

Задумался и добавил незнакомым голосом:

– Медовый.

Она захохотала.

– Так вот почему ты меня вырядил во все это? Роль невесты! Сошел с ума? Не поздновато ли будет, спустя десять лет?

– Я тебе задолжал этот месяц, – возразил он, – помнишь, когда-то мы толком не смогли никуда поехать. Но, раз уж так вышло!..

Она засмеялась и уже разумно добавила: – Может, начнем наш месяц после этого флакончика, недели через три-четыре?

– Нет! – коротко бросил он и поправился:

– Ты в отличной форме, ты королева этого ресторана…, – помолчав мгновение, добавил: – Вернее, этой набережной…, Тель-Авива! Устраивает?

– Наглый лжец! – засмеялась она, тоже отпив глоток. Официант понял, что, наконец, удобно подойти, вынул ручку, блокнотик и начал писать заказ.

Они долго и с удовольствием выбирали блюда, потом так же долго напитки. Он плохо разбирался в винах, поэтому старался заказать самое дорогое. – Пожалуй, это! – наконец воскликнул он.

– С ума сошел! – прошептала она, – какая-то бутылка 76-го года за шесть тысяч долларов! Ты обезумел? – но продолжала веселиться. Ей нравилась эта игра. В конце концов, сегодня она родилась заново. Сегодня у нее день рождения! А еще этот чертов медовый месяц, что же, остается гулять!..

Официант ничего не понимал. Нет, он был в восторге от этой русской парочки, но не понимал, как можно за бутылку вина отдать такие деньги? Даже за глоток такого вина. Понимал одно – сегодня был его день, а потому продолжал азартно предлагать блюда, перелистывая одну страничку меню за другой. Сейчас он чувствовал себя соучастником неведомого праздника или представления, нереального шоу, которое стоило немыслимых денег, такое даже здесь встретишь редко, и тут его понесло:

– Обратите внимание на это “Шато” 74-го года, вашей маме наверняка понравится. Изумительно терпкий, в тоже время нежный, ненавязчивый и, несомненно, приятный вкус. Ваша мама будет в восторге!..

Неожиданно прервал речь, с удивлением уставившись на человека, который внезапно побледнел и зло произнес:

– Вы его пробовали?…

– Простите?

– Вино 74-го года за десять тысяч баксов вы пили когда-нибудь? – снова гневно посмотрел на официанта и небрежно бросил:

– Мы уходим, – швырнул на стол деньги за аперитив и, подхватив под руку свою нарядную спутницу, повел ее к выходу.