Чтение онлайн

Но пришел в себя и посмотрел в самый низ горы. На черном, чертовом склоне больше никого не было. Ее нигде не было! Он потерял ее. Она не билась в спасательной сетке, не скользила вниз, просто исчезла. Эта гора забрала ее! И тут ему по-настоящему стало страшно! Уже задыхался. Только теперь понял, что не может без нее жить. Словно у этой женщины были в руках баллоны с кислородом, но она исчезла, и он задыхался. И еще ужасно замерз, а вокруг лишь холодный, скользкий склон под чудовищным углом скатывался вниз, и он посредине, в паутине сетки, где больше никого… Бесконечный, ледяной мир, где завис он на самом краю…

– Ей нужна помощь! – застучало в голове. – Пока он тут лежит, как рыбешка, выброшенная на берег, она где-то далеко, с ней может случиться все что угодно. Она прекрасно умела кататься, но это было так давно, совсем в другой жизни. А сейчас, стоит лишь оступиться, сделать неверный шаг, поворот… Такого падения она не перенесет.

И с ненавистью уставился на беспощадную гору. Может быть, она сейчас беспомощно где-нибудь лежит, а спасателей можно ждать долго, очень долго. Она может себе что-то сломать, получить сотрясение, а в ее возрасте… Дьявол! Опять – возраст! Но это правда. Он обманул ее, но не сумел обмануть себя. Он знал и помнил обо всем. А она поверила – и ведет себя, словно ничего не случилось, ведет себя, как девчонка. Но стоит оступиться! А он лежит тут, как беспомощный младенец…

И тут какая-то неведомая сила подняла его и поставила на ноги. Гора удивилась. Гора знала, что после такого падения можно лишь робко ползти, считая сломанные ребра или дожидаться спасателей, а этот…. А этот небрежно пнул ее, словно гора не была ростом в несколько километров, лишь небольшим взъерошенным холмиком на теле Земли. Он уже несся по ее склону, не замечая ничего, а в голове билось: – Он нужен ей. Он должен ее найти! Должен быть рядом!

И теперь переступал через эту гору и другие тоже, перелетал через ущелья, переносился с подъемника на подъемник. Горы под ногами стали крошечными бугорками, песчинками. Он безжалостно давил их, наступая и кроша на мелкие осколки, льдинки, превращая в замерзшую пыль. Стирал склоны, преодолевая километры пути. Где-то там была она! Он нужен ей, он должен быть рядом. Но вокруг только холодная ледяная пустыня и он один, затерявшийся в этой бесконечной стране снега и льда.

Наконец, вернулся в место, откуда они утром начинали свое восхождение, стоял и не знал, куда ехать, что делать. Не знал, куда ее могло занести. А самые ужасные предчувствия уже начинали одолевать.

– Что, если она не справилась с трассой, что-нибудь сломала? Может, она уже в больнице, в чужой стране, с незнакомым языком, а он мечется по горам, не зная, где ее искать.

Вдруг его внимание привлекло необычное зрелище. Подошел ближе и оторопел. Наверху в небольшом ресторанчике на веранде спокойно сидела его жена и, подставив лицо солнцу, загорала. Нет, это была не она…, а, может быть, она… или очень похожая на нее женщина. Подошел еще ближе и уже, не отрываясь, смотрел. Картина поражала. Женщина находилась на самом краю веранды, где никого не было. Сидела на маленьком пластиковом стульчике и, подняв голову к солнцу, смотрела на голубое небо. Иногда разводила руки в стороны, словно собиралась улететь. Поглядывала на солнце, улыбалась. Она улыбалась солнцу! Казалось, что у этих двоих было свидание, и он почувствовал себя лишним. Она улыбалась солнцу, а солнце улыбалось ей. Сейчас на всей планете солнце никто так не интересовал, как эта женщина. Куртка ее была расстегнута, изящные руки широко разведены, носик вздернут, и она купалась в ярких лучах. Вдруг понял – она отдавалась этому светилу. Делала это красиво! И поневоле он залюбовался, даже позавидовал ему… Ему! Солнцу! Это было восхитительное свидание, трогательное и нежное. Поэтому он не решился прервать его, заслонив это солнце. А оно все ласкало ее лучами, проникая сквозь одежду, согревало, давало тепло и жизнь. Оно вселялось в нее, лицо становилось загорелым, румяным, глаза светились улыбкой и тихим затаившимся счастьем. Она любила солнце, а солнце любило ее. Она изменяла ему с этим чертовым светилом!!! Отдавалась так, как могла делать это только она, да и то не всегда, далеко не всегда. Но сейчас… А солнце чувствовало себя счастливейшим из светил в Галактике, и взамен тоже отдавало тепло и любовь, казалось, весь космос готово было положить к ногам этой прекрасной женщины. Это была Мадонна, сошедшая с картины великого художника, и нарисована она была сияющей солнечной кистью мастера…

С удовольствием подумал: – Эта женщина принадлежит ему! И любит она только его одного!

Долго стоял так и молчал… и любовался.

Наконец она опустила свой взгляд, и молча посмотрела на него, продолжая улыбаться. Ей не было стыдно за это свидание. Она так естественно это делала, что прощать ее было не за что. И он с удовольствием отметил это. Подойдя, спросил:

– Девушка, с вами можно познакомиться?

Ничего умнее в голову не пришло, поэтому так и сказал.

Девушка прищурилась, оценивающе и с интересом его разглядывая. Снова улыбнулась. По ее взгляду было понятно, что не против такого знакомства, и он подумал, что теперь ревнует ее к самому себе – не стоит приличной девушке так быстро соглашаться на знакомство с совершенно незнакомым человеком, с первым встречным, который нагло подошел и пристал. Но она продолжала кокетничать, потом протянула руку и вдруг произнесла:

– Арина.

Он пожал ее нежную руку и замер, подумав: – Какое удивительное имя.

– Удивительное имя, – прошептал вслух. – Вы, наверное, из Ленинграда?

– Из Питера, – поправила она, – там я родилась, – засмеялась и спросила:

– А вы представляться не желаете или у вас нет имени?

– Петр, – неожиданно для себя воскликнул он.

Девушка стала серьезной:

– Такое короткое… и большое имя. Оно огромное, как эта гора.

А гора словно подмигнула ей, соглашаясь.

Теперь Арина с неподдельным интересом его разглядывала.

– Арина, – снова повторил он, – у меня никогда не было знакомых с таким именем. Я не видел ни одного человека, который бы носил его. Как чудесно произносить его вслух… Арина.

– А кому-то повезло произносить его каждый день, зная этого человека и общаясь с ним.

– Да-да, вы правы… Арина… Каждый день.

Теперь она смотрела какой-то издевкой, словно смеялась над ним. Вдруг задорно воскликнула:

– Почему вы не спросите, что я делаю сегодня вечером, не пригласите меня куда-нибудь?

– Что вы делаете, Арина, вечером? – тупо повторил Петр.

– Нет, не вечером… Что я делаю сейчас?

И добавила: – Почему вы не пригласите меня к себе в номер?… Прямо сейчас!

– Но,… Арина, вам не кажется, что мы знакомы всего пару минут? – улыбнулся он, продолжая эту игру.

– Я хочу, Петр, прямо сейчас в ваш номер!

– Развратная девица, – ответил он.

– Зануда! – парировала она. – Я хочу в номер! – капризно повторила она, схватила лыжи, другой рукой его за рукав и потащила прочь из кафе, а в глазах ее светило яркое солнце. Оно улыбалось этим двоим, благосклонно смотрело с высоты и совсем не ревновало. Оно давало им время, которое те хотели провести вдвоем, и чтобы больше никого. А время это у них еще оставалось.

Снова высокая гора, глаза, смотрящие с восторгом, еще мгновение и начнется сумасшедшая гонка со склона на склон, с подъемника на подъемник, безумная скорость и ветер в лицо. Ее удивительная улыбка, губы, нежная кожа, курносый носик. Она была с ним так близка, как еще недавно с солнцем на вышине горы. Только теперь согревала она, давала жизнь и любовь. Все тепло, которое получила там, теперь отдавала. И не верилось, что такое возможно!.. Не верилось!.. Он не боялся упасть с этой горы, и за нее не боялся. Знал, что за каждым подъемом их ждет головокружительный спуск. За каждой вершиной – другая. И везде только ее глаза. И в этом стремительном полете, он снова подумал – время бесконечно. Время остановилось, замерло. Теперь оно принадлежало только им. И пока он будет ее любить, время отступит и повернется вспять. И отдаст им столько себя, сколько смогут они отдать друг другу. И снова щемящая боль от восторга, радость от каждого подъема и стремительного падения или полета с высоты. А как называть – полет или падение – не важно. Сейчас каждая секунда, каждое мгновение принадлежали только им…

– Арина, – произнес он и провел пальцем по ее загорелой щеке.

– Почему ты никогда не называл меня по имени? – спросила задумчиво она.

– А ты? – задумчиво произнес он. И в это мгновение ему показалось, что с этим забытым, затерявшемся в далеком прошлом, именем, закончилось старенькое, черно-белое кино и началось цветное. А эти новые, незнакомые цвета, поражали…

Перед его глазами возник флакон. Он отражал пронзительное солнце, и от нестерпимого блеска захотелось зажмуриться. Но глаза неотрывно следили за этим стеклянным предметом и слезились от боли. Маленький блестящий флакончик зависал в воздухе, а таблеток в нем оставалось все меньше и меньше. Он стал совсем прозрачным и что-то ему напоминал.

– Что? Этот странный предмет был ему знаком! Где он видел его раньше?

А вокруг уже пролетали высокие ледяные горы, люди на лыжах. Они мчались по крутым склонам, и их безумные лица светились звериными улыбками. А стеклянный предмет все висел в воздухе, не двигаясь с места. Ветер свистел, снег врывался веселой пургой, унося за собой лыжников, белые горы, облака, и только солнце светило ярко, оставаясь недвижимым на месте и еще этот светящийся предмет.

– Он вспомнил! Он видел его раньше! Это часы! Обыкновенные песочные часы!