Чтение онлайн

Она посмотрела на него.

— В каком смысле?

— В смысле — ты уже в деле.

Она не стала спорить.

— Дай доступ к месту происшествия, — сказала Алекса. — Хочу увидеть балкон.

— Ты не имеешь полномочий.

— А ты — совесть.

Он вздохнул.

— Через полчаса. Только на час. И ты — как консультант по безопасности.

— Как скажешь, сержант.

Он ушёл. Она осталась одна. Бигглсворт, кот, прыгнул на стойку.

— Ну что, поехали ломать правила? — спросила она.

Он моргнул. Это значит — “давно пора”.

Через тридцать минут Алекса стояла перед дверью пентхауса на 27-м этаже. Здание — стекло и бетон. Вид на залив. Тишина.

Слишком тишина. Киран ждал у двери.

— Полиция ушла. Только мы.

Она кивнула. Дверь открылась. Квартира — идеальная. Белые стены, чёрная мебель, картины в минималистичных рамках. Всё на своих местах. Слишком на своих.

— Никаких следов борьбы, — сказал Киран. — Ни царапин, ни перевёрнутых стульев.

— А где она стояла?

— На балконе. Сигарета в руке. Но она не курила.

— Фальшивка, — сказала Алекса. — Кто-то пытался создать образ: ушла покурить, потеряла равновесие.

Она вышла на балкон. Ветер. Холод. Дождь всё ещё моросил. Перила — стеклянные.

Высокие. Никаких следов.

— Пол протёрли, — напомнил Киран.

Алекса опустилась на колени. Осмотрела швы между плитками.

— Здесь что-то было, — сказала она.

— Что?

— След. Царапина. Как будто кто-то упирался ногой.

Она провела пальцем по краю.

— Кто-то стоял здесь. Сзади. Надавил.

— Но дверь была заперта.

— Значит, он ушёл не через дверь.

Она огляделась.

— Крыша.

— Что?

— Люк на крышу. Где-то здесь.

Киран пошёл проверять. Алекса осталась.

Она смотрела на город. На огни. На жизнь, которая кипит внизу. И вдруг — поняла.

— Он не прыгал, — сказала она. — Он стоял.

— Кто?

— Тот, кто столкнул. Он был выше.

Она встала, подняла руку. Сравнила с перилами.

— Чтобы столкнуть её, нужно было стоять на чём-то. Или быть очень высоким.

— Марк — 180.

— А след на перилах — на уровне 190.

Киран нахмурился.

— Кто-то встал на стул. Или…

— Или он уже был на балконе. Ждал.

Она вернулась в квартиру.

— Где камеры?

— В коридоре, у лифта, на парковке. Но на этаже — нет.

— А на балконе?

— Никаких.

— Странно. В таком здании?

— Может, не установили.

— Или убрали.

Она подошла к окну. Осмотрела раму.

— Здесь что-то было. Крепление.

— Ты уверена?

— Я не уверена. Я вижу.

Киран записал.

— Проверю.

Она вышла на балкон снова. И вдруг — заметила. На стекле перил — отражение. Не её. А соседнего здания. И в этом отражении — кусок крыши.

— Посмотри, — сказала она.

Киран подошёл.

— Что?

— Угол. Отражение показывает не то, что должно быть.

Она постучала по стеклу.

— Здесь что-то скрыто.

Они нашли люк через десять минут. За фальш-панелью на потолке технического шкафа.

— Он ведёт на крышу, — сказал Киран.

— И кто-то им пользовался.

На краю люка — грязь. Свежая. И следы, как будто кто-то спускался.

— Кто-то ушёл наверх, — сказала Алекса. — Потом спустился по пожарной лестнице.

— Но зачем?

— Потому что дверь заперли изнутри. Чтобы создать иллюзию, что никого не было.

— А если он был ранен?

— Тогда он хромал.

Она посмотрела на Кирана.

— Проверь камеры на соседнем здании. Ищи хромающего мужчину.

— Уже запрашиваю.

Она вышла на балкон в последний раз.

— Она не кричала от страха, — сказала она. — Она кричала ему.

— Кому?

— Тому, кого знала. Кому доверяла.

Киран молчал. Алекса посмотрела на город.

— Это не несчастный случай, — сказала она. — Это убийство.

— Но зачем?

— Потому что она что-то знала.

— Что?

— А это, — улыбнулась она, — мы ещё узнаем.

Она пошла к двери.

— Ты вернулась, — сказал Киран.

— Я не уходила, — ответила она. — Я просто притворялась.

Дождь усилился. Алекса шла по улице, не замечая влаги. В голове — картина: женщина на балконе. Мужчина за спиной. Стул. Тень.

И один вопрос, который не давал покоя:

“Кто знал, что она не курит?”

Глава 3. Жизнь за фасадом

Алекса вернулась в кафе под проливным дождём. Не потому что забыла зонт. А потому что не заметила дождя. Когда мозг работает на полную, тело перестаёт существовать. Ты не чувствуешь холода. Ты не чувствуешь усталости. Ты чувствуешь только недостающее звено. Она сняла мокрую куртку, повесила на крючок.

— Вы выглядите так, будто только что выиграли в лотерею, — сказал голос из-за стойки.

— Или проиграли в суде, — добавил другой.

Алекса подняла глаза. За стойкой сидела Мэдисон — в розовых кедах, чёрной водолазке и шляпе с пером, как будто собралась на скачки в 1920-х. Рядом — её ноутбук, открытый на трёх экранах одновременно.

— Что ты тут делаешь? — спросила Алекса.

— Пью ваш чай. Ем ваш хлеб. И читаю ваши мысли. Вы думаете о балконе, о люке, о хромающем мужчине и о том, почему никто не видел, как он уходит.

— А ещё я думаю, зачем ты съела мой последний круассан с миндалём.

— Он был одинок. Я его спасла.

Алекса вздохнула, налила себе кофе.

Чёрный. Без сахара. Как её настроение.

— У меня есть кое-что, — сказала Мэдисон, закрывая ноутбук. — Но сначала — вопрос: вы готовы услышать, что ваша идеальная жертва была не такой уж идеальной?

— Никто не идеален, — сказала Алекса. — Даже я. Хотя, честно говоря, это сомнительно.

Мэдисон ухмыльнулась.

— Лина Маршалл. 42 года. Архитектор. Жена. Любит чай с лимоном, собак, и… бывших любовников.